Чтение онлайн

За десяток лет и пяток разных санаториев Мила пришла к печальному выводу: все самые лучшие располагались в глуши. И даже с наличием трансфера история с попаданием туда без своей машины становилась квестом на логику, выживание, эквилибристику и экономику — при попытке свести расходы к минимуму.

Еще машина требовалась при попытках выбраться на природу и получить удовольствие не от каменных джунглей, поэтому, несмотря на расходы по содержанию и решение дополнительных проблем, Мила всё еще не покидала ряды автовладельцев. К тому же иногда за счет этого удавалось немного заработать. Удачно купленная новая машина перед коронавирусом, несмотря на расходы на стоянку, принесла некоторую прибыль после продажи, что не могло не радовать. Хотя, конечно, уплата налогов в этом году разочаровала, как, впрочем, и в прошлом. Нормально работающее государство не всегда хорошо.

Дорога, несмотря на долгий путь, прошла весьма неплохо. Позвонил Сергей и выслушал обеих — краткий рассказ о событиях от Эли и почти то же самое про день от Милы.

Приятный понимающий взрослый собеседник — это, оказывается, чрезвычайно важно. И последние недели опять отлично подтвердили базовую истину.

А потом они приехали, и посторонние мысли голову покинули.

Санаторий с ребенком — это не про санаторий, это про освоение роли аниматора в незнакомой местности и непривычной реальности. Для принятия данного факта у Милы ушла неделя, а Сергей, точнее, его матушка поняла моментально.

Распорядок процедур и дня не слишком подходил Эле, с выбором еды возникали сложности, детский клуб мог развлекать ее всего пару часов в день. Мила пробовала поддержать здоровье урывками в свободные моменты и, судя по всему, с не слишком большим успехом. Зато покаталась на лыжах, довела до совершенства катание на ватрушке, и главное — роль тягловой силы при ребенке, буквально отрастила жабры в местном бассейне и удивительным образом чуть похудела. Еще она как бы прошла кое-какие процедуры, но это не точно. Зато обходила весь парк от и до, накидалась снежков на десять лет вперед, слепила десяток снеговиков и поучаствовала в строительстве снежной крепости, а еще вывела Элю кататься на коньках. Конечно, у Пирожочка ничего толкового не получилось, но она поняла удовольствие от скольжения и, несмотря на падения, стремилась повторить его снова и снова.

Привычное мероприятие с совершенно другой стороны и под иным ракурсом зрения — и новый непередаваемый опыт, хотя последнее Мила изо всех сил стремилась исправить. Благо наличие собственной аудитории изрядно к этому подталкивало. Фото, видео, рассказы, сообщения. И обратная реакция на просмотр полученного контента.

Как ни странно, но, кроме родственников Эли, появившихся не так давно и занявших определенное место в жизни, там же стал чаще мелькать старший брат и племянники Милы. Ярослав уехал в столицу рано, сразу после одиннадцатого класса. Откуда у бабушки нашлись деньги на содержание внука в Москве — оставим за кадром. В отличие от нее, слишком маленькой, чтобы помнить потерю, он был достаточно взрослым, и случившееся с родителями и Милой наложило критичный отпечаток на его личность. В общем, столица, учеба, летние курсы в Штатах, что-то там по обмену. В итоге Яр получил грин-карту или где-то подсуетился и «выиграл», сказать сложно, в девяностые было возможно всё, но учебу он заканчивал уже там на стипендию и какую-то помощь от ба.

Потом в девяносто восьмом они с ба удачно вложились, тогда и у бабушки появились деньги, и у Яра начальный капитал на свое дело. С тех пор брат медленно и уверенно полз наверх и даже, кажется, выполз. Насколько Мила понимала, сейчас работой тот занимался, поскольку привык и без этого ощущал себя некомфортно, к тому же поддержание привычного уровня всё равно требовало хороших вложений. Но при этом невестка Анастасия не работала, дети успешно учились в хороших школах, и в целом финансово Ярослав мог жить на проценты и прибыль от недвижимости. Семейное чутье у него тоже принялось работать после нормальной интеграции в новое общество.

Общение они поддерживали постоянно, хоть и не близкое, но звонки раз в месяц стали нормой для всех. Правда Мила мухлевала и частенько при необходимости поделиться переполняющими эмоциями записывала голосовые сообщения, которые никогда не отправляла. А тут случилось пару раз по ошибке, но, поймав себя на этом, она сделала вид, что всё в норме и дальше четче разделяла грани допустимого.

По какой-то причине брат ответил и стал интересоваться жизнью Эли и делами самой Милы. Не то чтобы они не общались раньше, всё же родня, но разница в возрасте и расстояние сказывались. Хоть Яр всегда помогал и советом, и делом, и даже, наверное, деньгами при необходимости. Последнего еще не случалось, поэтому судить сложно, но такие предложения поступали. Зато он показал Америку, открыл мир круизов, помогал с насущными вопросами управления зарубежными активами и просто отвечал на ежемесячные сообщения, и главное — был где-то там. А факт наличия родственника успокаивал, что она не одна на этом свете.

В какой момент в голове засела эта обреченность, Мила не знала, да и разбираться не хотела, просто принимая ее как данность и свою особенность.

Анастасия — Настя, невестка, на стабильной основе снабжала Милу необходимыми лекарствами, высылала ей сумки и периодически подбрасывала хорошие вещи, откопанные на распродажах и в элитных секондах. Благодаря ее участию не только Мила, но и некоторые соседки имели в гардеробе фирменные платья с этикетками, вызывающими умиление, вещи из чистого шелка, кашемира и льна, не говоря уже о десятке сумок из настоящей кожи. У Насти было такое хобби — поиски чего-то интересного, себя и семью она обеспечила, поэтому пару-тройку раз в год принималась за Милу. Было в этом нечто умилительное, схожее с новогодним подарком. Собственно, поэтому одну из посылок Мила открывала именно под Новый год, а вторую — в мае под день рождения. Каждый раз получался тот самый момент предвкушения и распаковки со словами «А что же там внутри?».

Единственное, что Мила всегда покупала себе сама — белье и обувь, хотя и то и другое пока еще оставалось с доковидных времен и свободного посещения Европы. Кстати, о невестке, можно будет попросить найти себе любимые духи в подарок на Новый год. Миле несложно, Насте интересно, и результат всех устроит.

Разумная мысль, мелькнувшая по дороге обратно в город, пропала, чтобы вернуться в более подходящее время. Две недели то тянулись, то пролетали, зато Мила и, кажется, Эля стали здоровее за счет бесконечного чистейшего воздуха хвойного леса и пеших прогулок среди вековых деревьев. Наверное, надо будет по возвращению в город устраивать такие вылазки на природу, прихватив Аса с собой, псу тоже будет полезно пройтись по лесочку и снова ощутить себя свободным зверем.

Эля сидела, уткнувшись в планшет, и проблем не создавала. Ребенку не хватало мультиков в санатории из-за распорядка и активности, зато теперь она отрывалась за все время вынужденного информационного детокса.

Звонок телефона прервал размышления.

— Сергей Олегович, день добрый.

— Повторю снова, можно просто Сергей. Возвращаетесь домой?

— Да, еще с сотню километров осталось, а что? Вы нас встречаете?

— Если бы, всё не так радужно. Я всё еще работаю. Как ваш отдых прошел?

— Необычно, это первый отдых, после которого мне нужен следующий — прийти в себя.

— Отдых — он такой. Еще не думали над новогодними праздниками?

— Не особо, планировала провести их дома. А какие есть варианты?

— Приехать к нам, посмотреть на город. Вы же до нас так и не добрались?

— Нет, всё по заграницам да чужбинам. Надо подумать. Прямых рейсов из нашей деревеньки нет, а путешествие через столицу превратится в отдельное приключение.

— Но как вариант устроит?

— Да, можно попробовать. Заодно поймем, как Эля воспринимает самолеты и перелет.

— Тоже верно, хотя уточню — это к планам на весну?

— Вы пока не легализовались, а весь процесс обычно занимает достаточно времени, поэтому да.

— Как оно прозвучало, — иронично протянул собеседник.

— Красиво?

— Весомо. В общем, предлагаю подумать, и тогда купим вам билеты на нужные даты.

— Я посмотрю и напишу в ближайшее время. Хотя мы в любом случае свяжемся, всё самое интересное еще впереди. Правда, Пирожочек?