Чтение онлайн

Нандо, официант, притворялся, что не смотрит туда.

Пол НЕ притворялся — он смотрел. Мне захотелось пойти туда и выплеснуть шампанское в ее Гранд-Каньон.

«Что за фигура!» — сказала я игриво. Пол посмотрела на меня с недоумением. «Чья?» «Женщина вон там». Все то же недоумение. «Я не обратил на нее внимания», — сказал Пол. Врешь, сукин ты сын, подумала я.

Разговор увял. За шербет мы принялись в молчании. На меня навалилась тоска. На что я могу надеяться, если просто вида таких вот шаров было достаточно, чтобы приковать внимание мужчины моей мечты? Ничем он не лучше Гарри.

Затем парочка встала, собираясь уйти, и внутренности у меня завязались в узел. На мужчину я практически не смотрела. А это был Гарри!

Проходя мимо нашего столика, он увидел меня и остановился как вкопанный. Титьки-жопка-футы-ну-ты врезалась в него (ощущение, наверное, было, как от удара двух тонн воздушного бисквита) и принялась хихикать «0-ой, Арри, пра-а-вда!»

Я еще не успела принять холодно-пренебрежительный вид, как Пол уже вскочил на ноги; ведра обаяния Нового Света и крепкое рукопожатие. «Привет, я Пол Беллами. Не выпьете ли с нами кофе?» У Гарри, когда он в ярости и знает, что сделать он ничего не может, лицо принимает особое выражение. Какое и приняло в тот момент.

«Благодарю вас, с большим удовольствием», — сказал он (а что еще мог сказать бедный идиот!).

И он толкнул Недокрашенную Блондинку на стул рядом с Полом, на который она и опустилась, колыхаясь, а сам уселся рядом со мной.

Гарри дал первый залп. «Вы видели что-либо вульгарнее этого растянутого на дыбе белого „мерса“ у дверей? Думаю, какой-то шлюхи не у дел».

Пол только засмеялся. «Виноват, каюсь. Я еще не свыкся с английскими мини-машинками. Мне чудилось, что они все тут такие крохотные, что я попросил самую большую тачку, какая у них есть».

Он улыбнулся так мило, что у меня сердце перекувырнулось, а Недокрашенная Блондинка заерзала на стуле, будто что-то слишком накалилось.

«Разрешите мне в оправдание предложить вам истинно редкий коньяк».

По мановению руки подскочил Нандо, и Гарри с Полом завязали один из тех глупейших разговоров об относительных достоинствах двух марок коньяка, абсолютно, как я знала, не различимых на вкус.

Тут отличилась Блондинища. «Извиняюсь, коньяк я не люблю. Я хотела creme de menthe frappd [28] с соломинкой. — В воцарившемся молчании она продолжала:

— В прошлом году я была в Марбеле.

Там их подают с этими орошенькими зонтичками.

Так мило, пра-а-вда?» И она благостно улыбнулась.

Я кивнула. «Что может быть лучше зонтичка, я так всегда говорю». У Пола лицо стало растерянным, у Гарри настороженным. Блондинища сказала: «Ага.

Такие миленькие, пра-а-вда?», — и угостила Пола улыбкой в пятьсот мегаватт, а вдобавок всколыхнула титьки.

Как ни странно. Пол отвел глаза и повернулся к Гарри. «Когда я был тут в последний раз, то видел ваши передачи из Литвы. Потрясающе».

Гарри скромно распушил перышки — несгибаемый британец. «Обычная работа». Пол стоял на своем:

«Ну нет! Поставьте меня перед камерой, и я немею, пока кто-нибудь мне не подсуфлирует. А тот, кто способен вести передачу, когда танки накатывают на людей, это… — Он с восхищением покачал головой. — И ведь вы были в Румынии? — добавил он. — Через месяц я поеду туда. Участвую в программе по сбору средств для этих сиротских приютов».

И они с Гарри погрузились в разговор о Восточной Европе, а Недокрашенная Блондинища и я были отправлены на задворки.

Я была совершенно сбита с толку. Рядом с Гарри Пол выглядел чуточку пластмассовым. Ну, знаешь, когда все выглядит слишком уж отутюженным. И еще я заметила, что Пол выглядел куда более оживленным, чем за все время со мной.

Глаза у него сияли, и он не спускал их с Гарри с той секунды, как они сели за наш столик. Не знаю, дошло ли до меня постепенно или мгновенно, но, безусловно, дошло: мой принц был гомиком, не Альберт, а Альбертина.

Наверное, мне следовало впасть в отчаяние. Все усилия, все радостные предвкушения и наследместа сметены ударом ниже пояса по генам. Но внезапно все это стало смешным до умопомрачения. Гарри, такой же ревнивый защитник своей территории, как горная горилла, убежденный, что в его женушку вторглись; НБ, точно четырехлетний карапуз, которому предоставили полную свободу в кондитерской, в обществе двух аппетитнейших мужчин, и в соперницах — только тощая домашняя хозяйка; а Пол пылает только к Гарри! Такая комбинация — плюс шампанское, плюс коньяк — полностью меня доконала, и я захихикала. Затем представила себе твое лицо, когда я тебе доложу, и захихикала еще пуще, и уже не могла остановиться. Хотя умудрилась сказать Полу сквозь прысканье: «По-моему, с вашей стороны безответственно угощать ужинами доверчивых женщин. Это же создает ложное впечатление!» И опять захлебнулась хихиканьем.

Гарри пришел к совершенно неверному заключению, стащил меня со стула и сказал: «Будет лучше, если я увезу мою жену домой». У Пола и Блондиниши вид бы такой, будто их хлестнули по физиономии мокрой селедкой. «Вашу жену!» взвизгнули они хором, а Гарри уже тащил меня из ресторана. Нандо подвывал «мамма миа», а я барахталась, стараясь удержаться на ногах. Гарри влил меня на заднее сиденье такси, залез следом и всю дорогу до дома читал мне нотацию, завершив ее:

«Если тебе все равно, что думаю я, то как насчет Клайва?» Клайв в качестве блюстителя моей нравственности поставил последнюю точку. Когда мы добрались до № 1, я рыдала от смеха. Ключ я извлекла с большим трудом, хотя и успела захлопнуть дверь перед Гарри. А потом рухнула на кровать и убаюкала себя смехом напополам со слезами.

На следующий день сотни гномов бурили асфальт у меня в голове. Меня дважды вывернуло, и при мысли о нашем пари мне стало очень плохо.

Попозже я подумала, что надо бы рассказать Полу всю историю, и, может быть, он бы постарался один раз с закрытыми глазами. Или же ты зачтешь, если Гарри сделает № 3 вместо меня.

Маловероятно, я знаю.

Так что можешь вздохнуть спокойно: твои места в полной безопасности. На этот раз не явится спаситель в последний момент. Я наткнулась на несокрушимую стену. Афродита намерена удалиться от дел и ухаживать за своими розами. Они хотя бы то, за что себя выдают.

С любовью из трясины уныния — но хотя бы я могу надеяться, что ты поделишься со мной клубникой на Уимблдоне?

Джейнис.

Парламент — Хилл

«Мэншенс» 27

12 июля

Милый Пирс!

Спасибо, что известил меня о дне приезда Рут.

Я позабочусь убраться вовремя, оставив квартиру в безупречном порядке. Кстати, мой адрес на время твоего пребывания в Лондоне — 35-а Керзон роуд W9 — в крайне неудобной близости от крикетного стадиона для того, кто вряд ли присоединится к тебе в ложе во время первого мачта и кто как-то не представляет себя стоящим в очереди за билетами на заре позади двух тысяч вест-индцев, трубящих в трубы и откалывающих брейк.

Этот углубляющийся пессимизм порожден неприятным происшествием в позапрошлый вечер.

Я как раз получил записку от Джейнис с согласием присутствовать на церемонии награждения на следующей неделе. От радости я решил устроить себе маленький праздник и сводить Пра-а-вду в ресторан в Хайгеде для тет-а-тет при свечах. Мы иногда заглядываем туда, когда я настроен вкусить от благ жизни. То обстоятельство, что другая пара заняла столик по ту сторону зала, естественно, ни малейшего значения не имело. Значение имел тот факт, что дама была Джейнис.