Чтение онлайн

– Хоп! Пусть будет так. Что с товаром, о котором мы говорили дополнительно?

– Об этом я позвоню тебе позже.

– Хорошо! Все?

– Все!

– Давай, Фома!

– Инцидент исчерпан?

– А он имел место?

– Ты прав! Все осталось по-прежнему! Бывай!

Связь отключилась.

Фома сделал глубокий выдох:

– Так! С этим решено. В общем, не так уж и плохи наши дела, а, Бык?

– Тебе виднее.

– Правильно! Значит, завтра в установленном месте встретишь человека, который узнает тебя с тачкой.

– Я это уже понял.

– Ну, а понял, езжай домой. Часа в два подъедешь сюда же. Перед этим звякни на мобильник.

– Поедем контролировать работу Урода?

– А ты догадливый, Бык! Водилой пацана надежного подбери.

– Само собой.

Машина Быкова также отъехала от особняка главы администрации.

Фома из дома позвонил отцу:

– Как у тебя дела, папа?

Фомин-старший ответил довольно грубо:

– Чего надо?

– Ничего. Просто позвонил.

– Ты ничего просто так не делаешь!

– Твоя школа.

– Хм! Научил на свою голову. Вырастил балбеса!

– У тебя неприятности, папа?

– А тебе, смотрю, делать нечего?

– Сам же приказал упасть на дно.

– Ты вокруг да около не ходи! Говори, зачем звонишь?

– Я сегодня вечером к девахе одной слиняю. Так что приду в лучшем случае под утро. Не беспокойся!

В трубке было слышно, как Фомин-старший ухмыльнулся:

– С чего это ты стал предупреждать о своих похождениях? Неужели за ум взялся?

– А что? Разве это плохо?

– Это хорошо, но невозможно, к сожалению, даже теоретически.

– Пап, ну не опускай ты меня ниже плинтуса!

– Ладно! Блуди! Но если опять объявишься на загородной даче в компании своих дегенератов, пеняй на себя. Я с тобой еще о ночи с «гостями» поговорю. Как только дела тут разгребу. И покажу тебе, как бардак устраивать! А ведь предупреждал! Все! Отбой!

Глава администрации бросил трубку.

Фома выругался:

– Вот сука! Все же сдала охрана о гулянке с пацанами Гиви! Козлы! Поджопники! Кругом одни поджопники! Но ничего, отца, видимо, свои проблемы не хило прижали, иначе несдобровать бы мне. Пахан на расправу крут. Сына родного не пожалеет! Когда отобьется у себя в конторе, остынет. Обойдется. Узнать бы, что у него за дела в администрации? Только как узнаешь? Сам не скажет, другие тоже молчать будут, как Павлики Морозовы. Ну и хрен с ними со всеми!

Делать было нечего. Подумал, может, вызвать проституток? Но с ними дело закружится до утра. Это точняк. А ему ночью надо в форме быть. Обойдемся без шлюх! Воздержание тоже иногда полезно. Но чем же заняться? Видак посмотреть? Да осточертел он уже! Прикинув, как скоротать время, Фома решил пойти в бассейн, благо тот был в доме, на первом этаже пристройки.

После водных процедур и обильного обеда Фома завалился на кровать в спальной комнате своего собственного крыла отцовского особняка.

Отец вернулся с работы около одиннадцати. Фома слышал, как он грубо обозвал мать, не имевшую в семье никакого права голоса, когда та упрекнула мужа в продолжавшейся связи с молодой секретаршей. О сыне не спросил. И это хорошо. Фома не обратил ни малейшего внимания на то, что отец оскорблял мать, в нем не проявилось и намека на жалость, когда она плача ушла в свою комнату. Сын не жалел мать. Более того: он презирал ту, которая вскормила его своей грудью и отдала ему свою молодость. Фомин-младший являл собой точную копию отца – самовлюбленного карьериста-властолюбца и диктатора. Фоме было глубоко плевать на чьи-то страдания. Он жил для себя, для собственного удовольствия, и ради этого был готов пожертвовать всем без исключения, включая собственных родителей. Да, отца он боялся и всячески проявлял внешне сыновнюю любовь. Но потому лишь, что от высокого поста папы напрямую зависело его благосостояние. Он был заинтересован в отце, и только. В остальном на всех и вся эгоистичному мерзавцу Фоме было накласть!

Дождавшись, пока суета в доме стихла, он через отдельный выход покинул дом, прошел к тыловым воротам, где в будке дремал дежурный охранник. Особняк охранялся сотрудниками единственной в провинциальном городке охранной фирмы.

Фомин раскрыл дверь сторожки ногой, заставив охранника от неожиданности вскочить.

Молодой парень, примерно одного возраста с сыном хозяина дома, выходец из глухой деревни, часто заморгал глазами:

– А? Что?

– Кол в очко, дубина! Спишь в оглоблях?

– Виноват. Но я не спал, так, сморило малость!

– Сморило! Открывай ворота!

– Есть!

Охранник рывком открыл ящик стола, выхватил связку ключей, проскочил мимо Фомы к воротам, открыл калитку.

– Пожалуйста!

Фомин-младший пригрозил охраннику:

– Смотри у меня! Неси службу бдительно. Тебя сюда не дрыхнуть поставили! Усек, корешок?

– Так точно! Одна просьба, Александр Сергеевич, отцу про то, что задремал на посту, не говорите, пожалуйста.

Фома пренебрежительно посмотрел на парня:

– Не скажу! На первый раз прощаю.

– Спасибо. И еще, извиняюсь, вы обратно тоже через эти ворота вернетесь?

– А вот это не твое дело, понял?

– Понял!

– Закрывай калитку, да в порядок себя приведи. А то выглядишь как чмо, хотя что с тебя взять, Ваня?

– Меня зовут Степан.

– Какая на хрен разница? Деревня, ты и есть деревня! Глупота дремучая.

Фомин вышел на улицу.

За спиной закрылась железная дверь.

Он прошел к кустам акации. Периметр владений главы районной администрации хорошо освещался, в отличие от всех остальных улиц Горинска. Фома встал в тени кустов. Ждать долго не пришлось. Не успел он выкурить сигарету, как подъехал Быков на своей «девятке». За рулем сидел один из его парней.

Фома упал на сиденье.

Быков спросил:

– Куда едем, шеф?

– К Лорке наведаемся! Но к дому не подъезжать, остановиться у комка, что на перекрестке.

– А ты че, пешком дальше пойдешь?

– Бык? Чего тебе не ясно? Что вы, бля, последнее время вопросов ненужных немерено начали задавать? Что ты, что Урод! А? Что за дела? Расслабуху почувствовали? Или жизнь вольной стала? Только вольна она и красива, когда в карманах «капуста» шелестит. Без нее не развернешься! И вот ее, этой «капуты», думаю, я вам слишком много даю! Надо урезать паек, пока вконец не оборзели!

Быков прижал руки к груди:

– Да я ж о твоей безопасности беспокоюсь! Улица там темная, шантрапа малолетняя, что без голов, стаями бродит!

Фомин перебил подельника:

– Ты думаешь, в Горинске найдется хоть один отморозок, который решится руку на меня поднять?

– Не найдется, базара нет! Если узнает в лицо. А коли встретятся обдолбанные или накачанные самогоном?

– Заткнись! Делай, что говорю!

– Как скажешь.

Бык ударил водителя по плечу, тот воткнул передачу, отпустил педаль сцепления.