Милицейский спецназ
Шрифт:
«Девятка», поднимая за собой пыль, рванулась в сторону восточной окраины города.
Вскоре она въехала в небольшой микрорайон, состоящий из нескольких пятиэтажек, расположенных рядом с нефтебазой.
На перекрестке у комка, где и приказал Фома, автомобиль остановился. Вправо отходила узкая и темная, но пригодная для проезда легкового транспорта улочка.
Фома открыл дверку:
– Ты, Бык, свяжись с Уродом, узнай, готов ли он к работе? Я скоро вернусь. Ждите!
– Может, хоть проводить немного?
– Сказал, ждите!
– Ждем.
Фомин скрылся в темноте глухого переулка.
В первый подъезд нужного ему дома он зашел через пять минут, по пути не встретив ни души. Поднялся на второй этаж. Позвонил в звонок двери, на которой красовалась декоративная табличка с номером 6. Из глубины квартиры послышалось то ли полупьяное, то ли сонное:
– Кого там черт принес?
– Открывай, красотка!
– Фома? Сейчас, погоди секунду!
Заскрипел засов. Большинство квартир в домах Горинска закрывались на засовы. Откуда пошла эта мода и почему, в городе, наверное, сказать бы не мог никто, но даже в особняке главы администрации эти железные запоры заменяли собой все внутренние замки.
Дверь открылась.
В прихожей стояла слегка помятая девица лет девятнадцати, можно сказать, голая, так как наброшенный сверху прозрачный пеньюар совершенно не скрывал ее наготы.
Фома шагнул в квартиру.
– Не ждала, шлюшка?
– Нет! Даже и не думала, что придешь! Сколько уже вместе не были? Неделю, поди?
– Дверь закрой! Надеюсь, ты одна в хате?
Девица, задвинув металлический запор, ответила:
– Сам-то как думаешь?
– Думаю, одна.
– Угадал! Да и кто может у меня быть? Все знают, что я твоя. А против тебя никто не попрет. А ты и сам не гам, и другим не дам. А я страдаю! Мне, Шурочка, ласки хочется каждую ночь, я молодая!
– Ладно, не ной! Что из пойла есть?
– Водка!
Фома недовольно скривился. Крепких напитков ему сейчас не хотелось. Знать бы, что у подруги нет вина, купил бы по пути. Не догадался. Но у Лоры всегда были разные напитки, особенно шампанское. Он спросил:
– И шампуня нет?
– Не-а! Сегодня в тоске я последний флакон приговорила.
– Черт с ним! Идем в комнату. Да водяры плескани грамм сто, не больше.
– Без базара, дорогой!
Девица, махнув разлетевшимися полами пеньюара, развернулась и, виляя задом, на который не без удовольствия посмотрел Фома, проплыла в комнату.
Войдя следом за подругой, Фомин упал в широкое и уютное кресло у журнального столика.
Лора достала из бара мебельной стенки бутылку «смирновки», отмерила в рюмку ровно сто граммов. Поставила ее на стол. Прошла в кухню, принесла оттуда коробку с конфетами «Лимонные дольки» и стакан минеральной воды.
Фома опрокинул в себя содержимое рюмки, запил его минералкой и закусил мармеладом. Тут же закурил. Его примеру последовала и подруга, усевшись в соседнее кресло, поджав под себя красивые, стройные, миниатюрные ножки. Выпустив струю дыма в потолок, спросила:
– Надеюсь, сегодня ты обслужишь меня как следует? Я соскучилась, и страсть во мне кипит, как у разъяренной рыси.
– Почему рыси?
– Ну, волчицы, какая разница? Я хочу тебя!
– Успокойся! Все будет чики-чики!
– Так я пошла в ванную?
Фомин остановил свою сексуально голодную подругу:
– Подожди! Не суетись. Не все сразу.
– А чего ждать? Давай по первачку? Охотку собьем! А? Потом и выпьем еще?
– Обожди, сказал! Будет тебе и первачок и вторичок, все будет. Но позже!
Девица удивленно и капризно надула полные губы:
– Позже? Почему? Ты уже трахнул кого-то, и сейчас меня не хочешь? Тебе нужен перерыв?
– Не болтай глупостей, Лора! Просто мне скоро надо будет на часок отлучиться.
– Знаешь ты кто, Фома?
– Кто?
– Член в пальто!
Фомин рассмеялся. На эту куклу он не обижался. Ему даже нравилось дразнить ее, глядя, как сексуально озабоченная особа бесится, когда любовник сдерживает ее порывы.
Злая, она была бесподобна в постели, вытворяя такие штучки, что даже избалованный бабами Фома стонал от наслаждения, искренне удивляясь изобретательности молодой ненасытной самки.
Лора вскочила с кресла:
– Ты… ты свинья, понял?
– Успокойся, крошка! Я же сказал, все ты сегодня получишь сполна!
Девица прошла к бару, тоже выпила водки.
Смирив плоть, спросила:
– Ты уходишь прямо сейчас?
Фома взглянул на часы. 1.10.
– Нет, минут через сорок!
– Сорок??? И почти час мы будет вот так сидеть и пялиться друг на друга?
– Лора!
– Никакой Лоры! Да за сорок минут… Короче, или падаем в кровать, или, как уйдешь, не возвращайся!
– Вот как?
– Да, так! Не пущу!
Фома вновь усмехнулся:
– Сама на «балалайке» играть будешь?
Девица скривила рот:
– Задолбишься! Другие пусть дрючатся в одиночку! А я найду себе стебаря!
Фомин продолжал доводить любовницу, сохраняя полнейшее спокойствие:
– Ты же сама говорила, что из-за меня к тебе ни один пацан в городе подойти не смеет! Где ж ты партнера найдешь?
– Это в гребаном Горинске не смеют, а в Переславле, дружок, таких, как ты, до хрена и больше! Утром же свалю к тетке. А ты тут трахайся со шлюхами своего Урода! Понял?
Фома решил прекратить игру:
– Ладно! Уговорила. Вали, принимай душ.
– Вот так бы раньше! Раздевайся, да музон включи, знаешь, какой диск!
– А может, порнуху на видак?
– Порнуху оставим на потом, когда вернешься.
Фомин, приподнявшись, хлопнул ладонью по ягодице подруги.
– Поторопись, крошка! У нас полчаса!
Вскоре Фома оказался во власти Лоры. После нескольких бурных актов он отстранил любовницу от себя:
– Пока достаточно, дорогая. Мне надо покинуть тебя на время.
– Когда вернешься?
– Часа в четыре.
– В четыре?
– Зато потом я твой до конца!
– Ладно. Иди…
Фомин встал. Одеваясь, проговорил:
– Ты вот что, Лора. Музыку не выключай. Пусть соседи слышат и думают, что случка продолжается. Все должны быть уверены, что эту ночь я безотлучно провел с тобой. Ты поняла меня?
– Как скажешь. Мне без разницы.
– И ты, если кто потом вдруг спросит, должна подтвердить, что я с полуночи до утра был с тобой и никуда не выходил!