Чтение онлайн

Владимир поднялся:

– Сейчас, Катюш, душ приму и приду!

Перед ужином Катя выставила на стол бутылку водки. Это было традицией: устраивать маленький семейный праздник по окончании собственной огородной страды.

Владимир отвинтил пробку, налил в крохотные старинные граненые рюмки граммов по пятьдесят, поднял тост:

– За урожай, Катя?

– Слава богу, управились!

Выпили. Приступили к ужину.

Вторую рюмку подняли за здоровье бабушки, Анны Ивановны, третью, как было традицией в семье офицера – за тех, кто остался в горах далекого Афганистана.

Легли спать рано. Владимир устал, да и водка, которую он употреблял крайне редко, потянула в сон. Ночь выдалась тихая и теплая.

Кузьмичеву неожиданно приснился Баграм. Далекий 1981 год, жаркий и пыльный июнь, построение роты. Постановка задачи по несению службы на блокпосту у афганского кишлака и моста через строптивую и часто меняющую русло Панджшерку. Звездная ночь и «афганец», словно простреливший низину. А потом бой. Вой вражеских мин, их разрывы прямо на посту, крики отчаяния и боли, гулкие выстрелы скорострельных пушек боевых машин десанта. Подрыв одной из них. Прапорщик Кузьмичев у дувала. Рядом окровавленный рядовой Коренев. Он невидящими глазами смотрит на прапорщика и чему-то улыбается. Кузьмич стреляет, но пули отчего-то вылетают из ствола «АКМа» медленно, падая метрах в пяти от него. Они не достают душманов, а те смеются над прапорщиком. Владимир оглядывается. А за спиной – пустота, черная пропасть. Где же блокпост, где же бойцы роты? Никого нет, лишь пустота и приближающиеся душманы, оголившие клинки своих кинжалов. Он тянется за гранатой, чтобы подорвать себя вместе с этой дикой ордой, но не может вытащить «Ф-1». Она выскальзывает из рук, словно обильно политая ружейным маслом, запах которого он не чувствует.

А вокруг мертвая тишина и звездное, такое близкое звездное небо. И огненная дорожка, от забора к небу. Эта дорожка для него! Духи рядом, они будто плывут над землей, скрывшейся то ли за низким туманом, то ли за облаком. А среди них – женщина с распущенными черными волосами и во всем ослепительно белом. Смерть! Она идет, чтобы увезти прапорщика Кузьмичева вверх, по огненной тропе. Она тянет к нему руки.

Он хочет отползти, но сзади пропасть.

Женщина зовет почему-то шепотом:

– Володя! Володенька!

И вдруг резко хватает его за плечо:

– Володя!..

Кузьмич резко сел на постели. Рядом была женщина с распущенными волосами и также в белом одеянии, но это не Смерть. Это Катя! Его Катя.

– Володь! Проснулся?

Старший лейтенант тряхнул головой, сбрасывая с лица капли холодного пота.

Катя сокрушенно вздохнула: она давно привыкла к ночным кошмарам мужа:

– Неужели эта проклятая война для тебя никогда не кончится?

– Кончится, скоро кончится, обещаю тебе, – сказал он и поцеловал ее…

Тем временем в микрорайоне у нефтебазы в квартире одного из домов недалеко от коммерческой палатки проснулся Александр Фомин. Опухший, дрожащий с похмелья, измученный бурно проведенной с Лорой ночью, Фома, голый, сполз с широкой кровати, добрался до журнального столика. Сел в кресло, тут же приложившись к ополовиненной бутылке сухого вина. Похмелившись, закурил. Взглянул на любовное ложе. Партнерша лежала, слегка прикрытая простынею, выставив напоказ свой так возбуждающий Фому зад. Но сейчас вид любовницы не доставлял ему удовольствия. Пресыщенному самцу похотливая самка была противна. Фомин-младший поморщился. Отложив сигарету, налил в бокал водки. Выпил граммов сто. Крепкое спиртное окончательно привело его в чувство.

Фома прошел в ванную. Тело после случки было потным, липким. Душ просто необходим. Фома включил воду, встал под тугие теплые струи. После душа побрился. В комнате оделся. Проглотил еще порцию водки. Настроение улучшилось. Теперь даже откровенная поза спящей голой Лоры не раздражала. Но и желания не вызывала. Высосала ненасытная сучка все соки из тела молодого кобеля. Фома прошел на кухню. Достал из холодильника кусок краковской колбасы. Без хлеба съел его. Тут и зазвонил его сотовый телефон. Фома взглянул на дисплей. Высветился номер и буква «Б». Это означало, что звонил Бурбон.

– Слушай, Фома, ты, помнится, говорил о поставке дополнительной партии товара?

– Говорил. И она будет. На днях. Вот только с поставщиком свяжусь, обговорю время доставки, так и сброшу тебе информацию.

– Обстановка изменилась, Фома! Мне срочно надо десять килограммов дури. Срочно! До двадцать второго августа. До девяти утра двадцать второго числа!

Фомин удивился:

– Десять? Куда тебе столько?

Бурбон вспылил:

– Твое какое дело? Сможешь организовать партию? Или мне других людей искать?

– Подожди, подожди! Извини. Ничего и никого тебе искать не надо! Ты можешь немного подождать, минут десять-пятнадцать? Я перезвоню тебе! Но учти: если все срастется, оплата по факту получения товара.

– Учту! Жду звонка.

Бурбон отключился.

Фома, прикурив сигарету, задумался.

Переславльский наркоторговец запросил приличную партию. С чего бы это? Не иначе нашел крупного оптового заказчика. И не в областном центре. Это хорошо. А Фома хотел впихнуть Бурбону пять кило. Похоже, удача, а с ней и деньги сами плывут в руки. Такой случай упускать нельзя.

Он набрал мобильный номер.

Ответил голос с едва заметным южным акцентом:

– Слушаю тебя, Фома.

У грузина на телефоне также работал определитель номера.

– Привет, Гиви! Дело у меня к тебе, весьма заманчивое, выгодное, но срочное!

– Говори!

– Надо десять килограммов героина!

На этот раз удивление выказал грузин:

– Десять? Ты ранее на два с трудом согласился. Что за это время изменилось?

– Это мои дела, Гиви! Тебе нужна реализация?

– Нужна.

– Так что давай десять кило, но условия таковы. Сразу плачу сорок процентов от общей суммы, все остальное через месяц.

– Почему сорок? Ранее мы договаривались о шестидесяти.

– Так объем изменился! Не волнуйся, брат! Все свои деньги ты получишь сполна. А потом у меня будет к тебе очень выгодное предложение.

– О чем ты, Фома?

– Потерпи, Гиви! Придет время, все узнаешь, я уверен, ты заинтересуешься предложением! Но сейчас нужно как можно быстрее перебросить товар ко мне.

После недолгих раздумий грузин произнес:

– Хоп. Встречай тачку послезавтра, двадцатого числа, где-то к обеду.

– Понял. Будут прежние ребята?

– Да, Гон и Клон!

– Добро, только на этот раз пусть минуют город по объездной и выходят за пост в сторону Переславля.

Гиви недовольно проговорил:

– Что ты в последнее время кренделя крутишь? То в лесу встречу назначишь, то в Горинске, теперь за городом! Что за дела, Фома?

– Перестраховка, Гиви, обычная перестраховка! Мне на месте лучше знать, где и как принять товар. За постом твой водила пусть смотрит на левую по ходу движения обочину. Увидит стоянку, на ней «десятку». В машине буду я сам. Пусть проезжает мимо, сбавив скорость, пропустит меня и далее следует за мной.