Чтение онлайн

Сергей Петрович внимательно и трезво взглянул в глаза единственного наследника. Фома выдержал взгляд.

– Значит, беспокоишься об отце, Александр?

– А как же?

– Почему же о матери не вспоминаешь? Будто ее и не существует на свете?

Этот вопрос поставил Фомина-младшего в тупик. Ответить честно, что его ни разу не волновало ни здоровье, ни настроение, ни все остальное, что касалось родной матери, он не мог. Неизвестно, как еще среагирует отец. Хотя тот сам превратил ее в бессловесную тень, но, черт знает, что сейчас на уме у деспотичного родителя. Поэтому решил солгать, что, впрочем, делать ему было привычно.

– Ну, почему не вспоминаю? Ее я вижу каждый день. Может, и не проявляю нужного внимания, но я уже не ребенок, чтобы возле юбки матери отираться!

Фомин-старший ухмыльнулся:

– Вывернулся! Ты думаешь, я не вижу, что тебя вообще ничего не интересует в делах семьи? И не обо мне ты волнуешься, сынок, нет, а только о себе! Понимаешь, если с поста слечу я, то многим хана настанет. Тебе в том числе. Всего этого, – Сергей Петрович обвел рукой вокруг себя, – не будет. Ничего не будет. А возможно, и свободы.

– Неужели все так серьезно, папа?

– Серьезно? Да, серьезно.

Фомин поднялся, прошел к стене, открыл бар, повернулся к сыну:

– Выпьешь?

Фома пожал плечами:

– Можно, если разрешишь.

И вновь Сергей Петрович ухмыльнулся:

– Если разрешу! Ты передо мной-то не играй! Тебе мои разрешения… Ладно, чего будешь?

– То же, что и ты!

Фомин достал пузатую бутылку пятизвездочного «Арарата», две рюмки и тарелку с мелко нарезанными дольками лимона. Поставил все на столик. Открыл бутылку, разлил спиртное.

– Вздрогнули, Александр Сергеевич!

Фома в один глоток выпил пятьдесят граммов коньяка. Выпил, не поморщившись и не притронувшись к долькам лимона.

Сергей Петрович закурил:

– Вот что я тебе скажу, сынок! Та комиссия, что проверяла район, может сделать выводы, которые повлекут за собой самые неожиданные и неблагоприятные последствия. Возможно, что мне придется оставить свой пост. Не исключено даже уголовное преследование. Это самый пессимистичный прогноз, но я привык анализировать ситуацию, исходя из худших вариантов возможного развития событий. Так вот! Если произойдет это худшее, ты должен будешь кое-что сделать. На тебя надежда слабая, конечно, но на других она еще слабее. Короче, если вдруг меня повяжут, то сразу, слышишь, сразу же, найдешь начальника финансового управления администрации Валентина Григорьевича Кочергина. Он скажет тебе, где находятся деньги.

– Какие деньги, папа?

– Большие! Касса взаимопомощи! В паре с тем же Кочергиным найдешь в области некоего Рябова, главбух его знает. В общем, используя финансовые рычаги, будешь меня вытаскивать.

Фома вновь изобразил изумление:

– Откуда вытаскивать?

Сергей Петрович взорвался:

– Да ты что дурочку-то ломаешь? Как будто не понял, откуда придется высвобождать? Из прокуратуры, дурак! Или мне кому-то другому поручить это дело? Что-то, смотрю я, ты плохо въезжаешь в обстановку.

Быстро просчитав те возможности, которые откроются перед ним, заимей он доступ к черной кассе отца, Фомин-младший, прижав руки к груди, проговорил:

– Ну, что ты, папа? Конечно же, я сделаю все, чтобы помочь тебе! Можешь не сомневаться! Клянусь всем святым.

– А что у тебя есть святого?

– Как что? То же, что и у других! Здоровье, например! Совесть!

– Совесть? Не смеши меня! Совести у тебя не больше, чем у меня! Да оно так и должно быть. Все же дитя-то родное. Ладно! Ты все понял?

– Конечно. Если что, сразу к Кочергину и далее по обстановке.

– Хорошо! Все, теперь оставь меня. Спустись к матери, скажи, пусть поднимется. Поговорю и с ней.

Фома вышел из отцовского кабинета, передал матери желание отца и закрылся у себя в комнате.

Душа молодого негодяя буквально пела. Пахан открылся ему! Сказал то, чего никак не ожидал услышать Фома! И вправду говорят: нет худа без добра.

Александр, прикурив сигарету, упал на кровать.

Черная касса! А в ней наверняка столько деньжищ, что Фоме и не снилось. Если отец открыто швырял огромными суммами, то можно представить, сколько он откладывал в «чулок». А Кочергина, эту старую плесень, Фома раскрутит как вертушку! Только вот батя не дождется в прокуратуре отпрыска своего! Будет Фома отдавать то, что обеспечит ему шикарную жизнь! А отец? Он пожил в свое удовольствие! Все, что ни пожелает, имел! Наступает очередь сына вкусить всю сладость обладания богатством.

Сейчас Фома хотел, чтобы отца повязали немедленно! Хотя нет, сейчас еще рано. Вот после двадцать первого числа в самый раз. Фома успеет и сделку провернуть, и Кочергу развести. А отобьется пахан от комиссии и удержится на плаву, все одно следует его главбуха за шкибок взять! Забрать кассу и слинять. К черту всех! И родителей, и братву, и даже Лорку. Он передумал цеплять к себе любовницу. Та реально может преподнести ему массу неприятностей. Так что пусть остается. Урод ее быстро оприходует. Если самого Димана ребята Гиви не завалят. Теперь о расчете с грузином Фома не думал.

Шел бы он на три буквы! Всех кинет Фома. Отец называет сына балбесом, посмотрим, как потом будет волосы рвать, когда узнает, что его Саша оставил пахана в лохах. Но пока нужно быть с батей крайне любезным. Он не должен узнать об истинных намерениях сына.

В этом залог успеха. Большого успеха, который откроет ему путь в мир больших денег, изысканных женщин и комфорта. Фома представил себя этаким суперменом, перед которым открывают двери казино великолепные и разодетые под генералов швейцары, а вся публика внутри только и делает, что смотрит на него, тихо переговариваясь, – смотрите, сам Александр Сергеевич Фомин пожаловал. Да неужто это он? Такой молодой? Физиономия Фомы непроизвольно расплылась в идиотской улыбке.

Он хотел сделать затяжку, но поперхнулся.

Ложиться больше не стал. Достал из бара бутылку водки. Из горла отхлебнул несколько глотков. Подошел к окну. Ему не терпелось действовать. Но все дела завтра. А сегодня? Сегодня предстоит торчать дома. К Лорке Фому не тянуло. Да и понятно, проститутка за последние сутки высосала из него все соки, словно лимон отжала. Ну и ненасытная стерва. Ей десяток таких, как Фома, подай, и то, наверное, будет мало. А до чего развратна! Нет, с такой связывать жизнь – надо быть круглым дураком. Эта Лорочка таких рогов наставит, что через дорогу не перейдешь, провода не дадут! А Фома найдет себе и не таких! Выпив еще, он почувствовал, что потянуло в сон. Фома поставил будильник на шесть утра, разделся и завалился спать, полный радужных мыслей.

Кулагин позвонил Кузьмичеву домой после девяти часов, когда офицер вернулся с дежурства.

– Алло! Кулагин на связи!

– Слушаю тебя.

– Недавно звонил Фома. Приказал завтра к семи утра подъехать к хате своего пахана.

Кузьмич поинтересовался:

– Причину вызова Фома не назвал?

– Нет. Лишь то, что на месте все объяснит. Это, как я понял, в отношении дальнейших действий.

– Больше ничего?

– Нет. Предупредил только, чтобы о предстоящей встрече я никому не говорил.