Чтение онлайн

— Лучше зайди внутрь, — ласково сказала Эстер. — Пока ты не рухнул на мостовую.

Только что за пять секунд Хью испытал столько унижения, сколько другие не испытывают за пятьдесят лет, и ему показалось, что рухнуть на мостовую было бы неплохим выходом из положения. Тем более что рядом не наблюдалось удобных дыр, в которые можно было бы провалиться.

Но так как потеря сознания тоже была маловероятна, он последовал за Эстер в гостиную.

— Садись сюда. — Она заботливо похлопала по краю дивана. — Принести тебе что-нибудь? Чашку чая, стакан вкусного холодного лимонада? — Короткая пауза. — Большое ведро со скотчем?

Эстер боролась с искушением, стараясь сохранить серьезное выражение лица. Хью понял, что она от души веселилась, получая максимальное удовольствие из создавшейся ситуации.

Другими словами, немного издевалась. Если честно, он не мог ее осуждать.

— Давай веселее. — На лице Эстер появилась широкая непочтительная ухмылка. — Когда-нибудь в будущем мы еще посмеемся над этим. Вернее, ты посмеешься. А я смеюсь уже сейчас.

Все ведра с виски в мире не помогли бы ему сегодня.

— Можно тебя спросить? — Хью указал рукой на костюм. — Почему на тебе обезьяний костюм Милли?

— Я ее дублерша. У Милли сегодня вечером заказ. Она не может пойти, поэтому попросила меня поработать вместо нее. А теперь я задам вопрос, ладно? Как давно это у вас с Милли? И почему я ничего об этом не слышала? Что конкретно ты сделал, что такого ужасного?

Хью вздохнул:

— Это целых три вопроса.

— Не беспокойся. Мне нужно быть в Полперро в восемь, у нас еще полно времени. — Говоря это, Эстер расстегнула молнию на костюме, высвободилась из него, смахнула несколько нейлоновых волосков со своей футболки с надписью «Нет больше веры» и удобно устроилась рядом с ним на диване. — Я его только примеряла, чтобы проверить, как он на мне. Услышала звонок в дверь и решила устроить Нэту сюрприз. Теперь сделай глубокий вдох и расслабься. — Она говорила успокаивающим тоном, но в глазах сверкали искры. — Обещаю, ты почувствуешь себя в миллион раз лучше, когда все мне расскажешь.

Хью проигнорировал эту вопиющую ложь.

— Где Милли?

— На кухне.

— Что?

— Это шутка. — Эстер весело передразнивала выражение ужаса на его лице. — Она в Лондоне. Орлу пригласили на какой-то большой прием. Очевидно, ей не хотелось ехать одной, и она потащила с собой Милли.

— Что за большой прием?

— Бог его знает. Кажется, Милли говорила, вручение каких-то наград. Они пробудут там пару дней, но Милли обязательно вернется к ланчу в субботу, потому что у нее субботний заказ. Впрочем, хватит об этом. — С видом школьной учительницы Эстер похлопала его по руке. — Ты еще должен мне многое объяснить. Особенно я хочу знать, когда это все началось?

Хью закрыл глаза. Он оказался в безвыходной ситуации. Если он сейчас скажет Эстер не лезть не в свое дело, она может все ему испортить. Раз Милли уехала на три дня, она обязательно в какой-то момент позвонит Эстер из Лондона. И Эстер с дурацким восторгом опишет все то, что произошло здесь сегодня вечером.

Нет, нет, он не мог этого допустить. Он и так достаточно запутал их отношения. Ладно, может, если Эстер первая переговорит с Милли, это и не будет настоящим концом света, но, после того как все пошло не в том направлении, было важно, чтобы хотя бы сейчас он поступил правильно.

Я, а не Эстер, должен все ей сказать. Черт возьми, я сам обязан ей все объяснить.

Черт, нужно было привлечь Эстер на свою сторону. Он собирался обратиться к лучшей стороне ее натуры.

Если она у нее была.

Хью понимал, что это действительно было жизненно важно. Как если бы он столкнулся с голодным медведем гризли и гадал, хватит ли тому одной его руки.

— В ночь вечеринки у Орлы, — наконец признался он.

— Ты шутишь! И вы с Милли переспали?

Вот еще, это просто возмутительно. Голоден медведь гризли или нет, Хью не собирался отвечать на этот вопрос.

К сожалению, отсутствие ответа само по себе уже было ответом на интересующий ее вопрос.

— ЭТО правда! — вскрикнула она, подпрыгивая на диване. — Вы переспали! Вот почему она сказала, что я могу не платить ей двести фунтов за проигранное пари. Когда я переспала с Лукасом, Милли уже сделала это с тобой... а я-то считала, что она такая милая, что простила мне мой проступок. Представляешь, я ее даже благодарила! Честное слово, эта девица просто шлюха!

— Это было только один раз.

— Неважно. Пари есть пари.

— А потом я впал в панику. Стал думать о моей жене. После смерти Луизы я поклялся, что у меня никогда и никого не будет.

Эстер перестала злорадствовать и взглянула на него с симпатией.

— Но это нереально.

— Теперь я сам это понимаю. Но есть определенные неписаные правила. — Хью пожал плечами. — Вот вчера в ресторане ты разозлилась на Лукаса, потому что он меня спросил, встречаюсь ли я с кем-нибудь. Ты была возмущена при одной мысли об этом, помнишь?

— Я рассердилась на Лукаса, потому что считала, что тебя расстроит этот вопрос! — воскликнула Эстер. — Это совсем не одно и то же! Спросить кого-то, встречается ли он с кем-нибудь, если он не встречается — это ужасно. Но в этом нет ничего плохого, если это правда.

— Ну, я был сам себе противен. — Он потряс головой. — Я решил, что это произошло слишком рано. Неуважение к памяти жены и все такое. Я бросил Милли, как горячую картофелину, и не мог даже заставить себя объяснить ей почему. И я сделал все возможное, чтобы ее забыть. Но не смог. Чувства не хотели меня покидать. В общем, последние пару месяцев были адски тяжелыми.

— Но ты не можешь ничего поделать с чувствами! — Эстер говорила со страстью. — Некоторые люди теряют своих любимых, и проходит двадцать лет, прежде чем они находят кого-то еще. А есть другие, которые находят через двенадцать недель. Ты посмотри на...

— Знаю, — Хью прервал ее с легкой улыбкой. — Дедушку и бабушку Лукаса. — Он не собирался говорить ей, что Лукас, вероятнее всего, придумал всю эту историю.

— Точно. Боже, это же замечательно! — Эстер в восторге захлопала в ладоши. — Ты и Милли. Это идеально! О, и она обещала, что постарается позвонить мне завтра, — что будет, когда она услышит об этом!

Черт.

Напрасно он бросил ей свою руку. Все равно медведь гризли сожрет его целиком.

— Нет. Нет! — Хью старался не повышать голоса. — Эстер, ты не должна вмешиваться. Это наше с Милли дело. Если она позвонит, обещай, что ты не проговоришься.

Лицо Эстер посерьезнело. Она видела, что происходило: как будто лифт с перерезанными тросами падал вниз.

— Я серьезно, — сказал он. — Я говорю очень серьезно.

Наконец она кивнула, как Храбрый оловянный солдатик.

— Конечно, я понимаю. Ты абсолютно прав. Я ничего не скажу ей. — Она так сильно затрясла головой, что серьги с изумрудно-зелеными попугаями стали бить ее по шее. Для большего эффекта она сделала жест, обозначающий, что застегивает свой рот на молнию.