Чтение онлайн

Он улыбнулся, потому что сразу же узнал ее. Милли мгновенно бросило в пот — ситуацию ухудшало то, что она была от шеи до лодыжек упакована в тяжеленный костюм гориллы.

Ладно, это еще не конец света. Просто кивни и помаши рукой, как ты делаешь это обычно, покажи, что ты его заметила, а потом двигайся дальше. Это просто, не стоит впадать в панику, ты можешь это сделать.

Она так бы и сделала, если бы худая женщина, толкавшая доверху нагруженную тележку через дорогу перед машиной Милли, не потеряла контроль над своими движениями и не врезалась передними колесами в край тротуара. На землю полетели упаковка туалетной бумаги и незапечатанный пакет с яблоками. Женщина засуетилась, безуспешно стараясь вернуть тележку в нормальное положение. Торопливо бормоча извинения, она наклонилась и начала собирать рассыпавшиеся яблоки «Грэнни Смит», но полиэтилен разорвался, так что, сколько она ни собирала их и ни бросала обратно в мешок, они все равно оказывались снаружи.

Магазинная тележка загораживала проезд. Бежать было некуда. То же самое было бы, подумала Милли, если бы я ограбила банк и собиралась скрыться с места преступления.

Вся моя жизнь — одно сплошное недоразумение.

ГЛАВА 17

Хью стало жалко замученную, тощую женщину, он подошел и помог собрать рассыпавшиеся яблоки. Милли видела, что женщина была полна благодарности и восхищения. После этого Хью ловко перетащил тележку на тротуар и благополучно направил в сторону ее машины.

Еще более ловко он вернулся и, прежде чем Милли успела отъехать, оказался перед ее светло-зеленой «мини». Улыбаясь, он сделал знак, чтобы она опустила стекло.

Милли покорно подчинилась. Приготовившись вести машину, она сняла волосатые обезьяньи лапы, но они все еще болтались на тесемках у ее запястий.

Только одна шутка по поводу обезьян и орехов, решила Милли, и ей придется проехать по его ногам. Кроме того, пусть лучше не упоминает о бананах.

Только не упражняйся в остроумии, пожалуйста, только не это. Потому что, уверяю тебя, я совсем не в настроении.

Не наступай на больную мозоль.

— Я всегда считал, что нужно использовать тележки для гольфа, — заметил Хью. — Сильно выиграет тот супермаркет, который первым введет в обиход тележки для гольфа вместо этих плохо-управляемых магазинных телег, ты согласна?

Милли улыбнулась. Когда она думала о Хью Эмерсоне — а это случалось опасно часто, — у нее всегда пересыхало в горле и начиналась паника. Но когда они разговаривали на самом деле, она чувствовала себя удивительно спокойной.

У любого нормального человека все происходило бы наоборот.

— Спасибо, — она кивнула ему величественно, как настоящая королева, — что не стал шутить по поводу бананов.

— Я не знаю шуток о бананах. — Хью сделал паузу. — Пожалуй, кроме одной, которую я не рискну повторить. — Еще одна пауза. — По крайней мере, не при горилле.

— Сделай одолжение, — попросила Милли. — Можешь на минуту поставить ногу перед моим передним колесом?

— Дорогая, был тяжелый день? — Теперь Хью смеялся над ней. — Полагаю, ты здесь по работе. Произошло что-то ужасное?

Милли вкратце рассказала ему обо всем.

— А когда я уже уходила, какое-то мерзкое подобие мальчишки ударило меня по голове, — возмущенно поведала она. — Дерьмовым бананом.

— Знаешь, что тебе сейчас нужно? — спросил Хью. — Выпить.

— Ты, наверное, шутишь. Я ни за что не вернусь в этот супермаркет!

— Я не имел в виду чашку чая и булочку, я говорил о настоящей выпивке. Большой стакан водки с тоником, много льда и долька лимона. — Уголки его рта подрагивали. — С булочкой.

Дом Хью был всего в паре миль от супермаркета. В багажнике у него было полно замороженных продуктов, готовых вот-вот растаять, поэтому Милли быстро последовала за ним к строению в викторианском стиле, стоящему в стороне от других домов высоко на холме, окнами на Падстов.

Ей хотелось выпить водки с тоником.

И посмотреть, где живет Хью.

Но особенно ей не терпелось помочь ему распаковать его покупки из супермаркета.

Вы можете многое узнать о мужчине по еде, которую он покупает. Остановившись на подъездной дорожке за машиной Хью, Милли почувствовала смесь восторга и испуга. Эх, и правда, пан или пропал. Если он из тех, кто в больших количествах закупает замороженные овощи или пироги с мясом, или, еще хуже, тофу, ей надо бежать от него с огромной скоростью.

Она совсем забыла, что еще не сняла свой костюм гориллы, и вспомнила об этом, когда над ближайшим забором появилась женская голова: соседка начала что-то говорить Хью, заметила Милли и воскликнула:

— Ой!

— Погибла моя репутация у соседей. — Хью поднял бровь, а соседка скрылась в своем доме. — Эдвина больше никогда не пригласит меня на обед. — Он кивнул на лохматый наряд Милли. — Не хочешь его снять?

Она изобразила тревогу.

— Что, здесь?

— О, извини. — Заливаясь смехом, Хью открыл багажник. — Но у тебя наверняка есть во что переодеться.

У Милли была сменная одежда, конечно была. Оранжевая юбка и белая безрукавка были сложены в пакет и лежали под пассажирским сиденьем ее машины.

Но иногда так непреодолимо хочется позаимствовать одежду у кого-то.

Особенно если этот кто-то, между прочим, является героем твоих девичьих грез.

— Я не думала, что мне понадобится одежда, я собиралась отработать свой номер, а потом ехать прямо домой. — Широко раскрыв глаза, Милли потрясла головой. Затем, вытирая воображаемые капельки пота со лба, она пожала плечами и смело произнесла: — Неважно, не беспокойся обо мне.

— Ты совсем с ума сошла, — заявил Хью. — Ты это знаешь, да? Семьдесят градусов[5], а ты разъезжаешь в машине в костюме гориллы. Инфаркт заработаешь.

— Ничего, все будет в порядке, — возразила Милли. Она говорила слабым голосом, мысленно гадая, сумеет ли правдоподобно упасть в обморок.

Хью улыбался:

— Идем. Возьмешь что-нибудь из моего. Ага, вот оно!

Дом — обновленная поздневикторианская постройка, был неплохо обустроен, но в нем явно чувствовалось отсутствие женской руки. Милли не считала себя прирожденным дизайнером, но даже ее подмывало добавить пару подушек на кушетку в прихожей, повесить несколько картин и расстелить на полированном паркетном полу яркие коврики.

— Знаю. — Хью проследил за ее взглядом. — Выглядит пустовато. Луиза всегда брала на себя эти женские заботы.

Оставшись на кухне одна, Милли принялась тайком изучать содержимое пакетов из супермаркета. Через пару минут вернулся Хью с выцветшей джинсовой рубашкой и обрезанными джинсами.

— Великовато будет, но это лучше, чем ничего.

Милли не считала, что это лучше, чем ничего; вообще-то она бы предпочла ничего — нет, нет, хватит фантазировать. В общем, ей хотелось надеть его вещи. И потом, они так прекрасно пахли.