Чтение онлайн

За этим подробным описанием следует рассказ о двух кухнях, трех ресторанах и столовой в стиле Людовика Четырнадцатого, которую князь особенно любит, – не говоря уже о произведениях искусства, которыми украшены стены коридоров, гостиной и княжеского кабинета, где стоит золотой телефон. И в отличие от многих ему подобных князь не чувствовал пресыщения. «Я еще не привык к такой роскоши и каждый день радуюсь ей», – признался он своей гостье на прощание.

Именно в этой княжеской обстановке Леон де Линьяк принял у себя 7 августа 1992 года примерно пятьдесят гостей, встретив их звуками скрипки и очаровав изысканными кушаньями, а на следующий день взял курс на Канны и затем на Капри. На мостике своей яхты он устраивал коктейли и приемы и праздновал свои последующие дни рождения то в Сен-Тропе, то в Каннах, то в Монако. После того как князь де Линьяк скончался, его яхта была продана и увеличена. Сегодня этот корабль принадлежит другому миллиардеру, пионеру мобильной телефонии в Соединенных Штатах, и бороздит моря под именем White Cloud.

На горизонте антибского бассейна для больших яхт нет ни облаков, ни туч. Он культивирует свою исключительность и престижность места для сверхбогатых, как выращивают ранние овощи и фрукты в пустыне. Вобан, лучший в Европе порт для яхт, «приносит городу 250 миллионов евро. Но этого часто не замечают», – считает нужным напомнить заместитель мэра Жан Леонетти. Во всяком случае, это замечает тот, кто управляет портом. Каждый день этот командующий из своего комендантского офиса Международного яхт-клуба может присутствовать при передвижениях кораблей и любоваться тем, как они маневрируют. Montkaj, белоснежная игрушка, при длине 78 метров кажется маленькой рядом с окружающими гигантами: возле нее стоят Lady Moura (105 метров) и самые младшие «крошки» русских олигархов – например, Pelorus (115 метров), одна из яхт Романа Абрамовича, и А (119 метров) Андрея Мельниченко. Не говоря уже об Octopus (126 метров), собственности Пола Аллена, соучредителя компании Microsoft. Это судно словно явилось прямо из фильма про Джеймса Бонда: на нем есть миниатюрная подводная лодка и два вертолета. Самое дорогое причальное место на набережной Миллиардеров – то, где можно поставить яхту длиной 120 метров – недавно было продано за 13 миллионов европейско-российской компании… и покупатели знали, что через двенадцать лет срок договора закончится и счастливому обладателю придется либо уйти, либо снова раскошелиться.

На воде миллиардеры Ривьеры проявляют еще больше презрения к кризису, чем на суше. С 1997 по 2008 год объем строительства яхт класса люкс вырос на 400 %. Результаты этого были видны на Monaco Yacht Show в сентябре 2009 года. Более пятисот участников шоу, приехавшие из сорока стран, собрались вокруг примерно ста яхт длиной больше 25 метров, которые четыре дня стояли у причала в порту Эркюль. Среди них были уникальные суда и несколько самых красивых яхт в мире. Этот флот являл собой «квинтэссенцию мирового парусного спорта», и «на волнах качались примерно 2 миллиарда евро», – поздравлял себя с успехом Люк Петтавино, организатор шоу. Пресса была полна рассказами об участниках и гостях шоу. Такая компания, как Campers & Nicholson, один из мировых лидеров на рынке больших яхт, тратит деньги, не считая: около 700 000 евро за четыре дня участия в салоне. «Основная часть бюджета уходит на то, чтобы привести к нам суда. Остальное – расходы на жилье, хостесс, коктейли, выставочный стенд», – объясняет Лоран Периньон, сотрудник Campers & Nicholson. Значит, экономический спад, который отметили в 2009 году профессионалы, особенно в Соединенных Штатах, не так сильно ощущается на рынке очень крупных яхт. И кажется, гроза уже прошла. «Некоторые владельцы очень быстро продали свои суда, согласившись на низкую цену, на радость счастливым покупателям», – анализирует Давид Легран из Fraser Yachts (это компания, которая фрахтует или продает роскошные яхты. – Пер.) в номере Nice-Matin от 23 сентября 2009 года. «Несмотря на финансовые трудности, – продолжает он, – они быстро подсчитали, что лучше очень быстро продать за 7 миллионов евро яхту, стоящую десять миллионов. Потом они вложили эти семь миллионов в биржевые операции при самом низком курсе, в итоге выручили за счет повышения курса гораздо больше, чем потеряли вначале, и теперь готовятся купить по самой выгодной цене другую яхту, которая зачастую больше прежней». Кроме того, как пишет Le Figaro[95], за 2008–2009 годы, когда гроза была всего сильней, минимум четыре новые яхты длиной больше 100 метров были построены или строятся для миллиардеров, почти все – для русских. Еще одну яхту сейчас увеличивают, и ее новая длина будет 100 метров. Одна из самых новых яхт, Project Darius, была спущена на воду в начале 2009 года, хотя по плану ее должны были достроить только в его конце, и уже успела сменить владельца. Русский миллиардер Борис Березовский, который ее заказал, продал ее миллиардеру из Объединенных Арабских Эмиратов Абдулле аль-Футтайму, которого Forbs в 2009 году поместил на 397-е место в мире по богатству и оценил его активы в 1,8 миллиарда. Получается, что за несколько лет, несмотря на скачки финансовых показателей то вверх, то вниз и на случайности в экономике, увеличение цен привело к увеличению размеров яхт. Мегаяхты стали старомодными, а на смену им пришли гигаяхты.

Размер увеличился настолько, что это немного похоже на смену масштаба. Как будто пришлось сменить единицу размера и, как в информатике, перейти от мегабита к гигабиту. Похоже, что этот рынок еще увидит светлые дни. «На мировом уровне рынок больших яхт каждый год увеличивается на 20 %. Лазурный Берег – привилегированный зритель на этой безудержной гонке, в которой участвуют богатейшие люди мира. Берег видит все более длинные, более крупные и более гламурные суда. И экономическая выгода, которую получает от нее этот регион, позволяет нам представить себе размеры финансового океана, по которому плавают капитаны этих сказочных кораблей. Исследование, проведенное региональной коммерческой палатой, показывает, что яхты приносят предприятиям и административно-территориальным образованиям Лазурного Берега 728 миллионов евро – треть доходов от водного спорта», – пишет Nice-Matin[96]. Те яхты, которые десять лет назад были лучшими в мире, – старые добрые корабли Ливераса или князя де Линьяка – сегодня выглядят устаревшими рядом с новыми океанскими гигантами, которые в два или три раза больше их.

В компании Monaco Marine, которую в 1994 году создал в Монако бывший владелец группы, преуспевший в сфере торговли пряностями, Мишель Дюкро сделал своим новым коньком техническое обслуживание больших яхт, уход за ними и их обновление. Здесь путь пряностей пересекается с путем моря и коммерции. Здесь престижные корабли нянчат, как балованных детей. Три тысячи яхт суммарной длиной 35 750 метров каждый год проходят через верфи этой компании, расположенные на шести площадках между Монако и Ла-Сьота, где она открыла верфь, устроенную по последнему слову прогресса и предназначенную специально для крупных судов. «Ее суперсовременный цех окраски может вместить яхту длиной до 90 метров, подъемник для кораблей может поднять судно весом до 2000 тонн, общая длина причальных стенок равна 1500 метрам, два сухих дока имеют длину один 50 метров, другой 350, а земляная площадка может одновременно вместить четырнадцать яхт размером больше 65 метров. С такими параметрами верфь в Ла-Сьота, в которую создавшая ее компания Monaco Marine вложила большие деньги, станет одной из самых крупных на Средиземном море – а может быть, и самой крупной», – утверждает компания на своем сайте. Здесь когда-то строили крупные корабли для торгового флота. У нашего времени другие приметы, и место этих символов индустриального общества заняли символы роскоши. Меньше рабочих по металлу, больше дизайнеров! Почти через двадцать пять лет ветераны Normed признали, что утраченного не вернуть. Залив Ла-Сьота, границами которому служат лебедки, портальные краны и Зеленый остров, где надрывают горло чайки и бакланы, начал оживать. Угрюмость, характерная для него в годы кризиса постиндустриальной эпохи, уступила место сказке.

Перед Каннским фестивалем залив переполнен. Его верфи обрели вторую молодость: им остается только принимать клиентов, которые плавают рядом в открытом море. И вот начинается парад кораблей. Пришло Rising Sun – судно вроде парома длиной 138 метров, которое стоит всего 377 миллионов долларов и принадлежит королю программного обеспечения Ларри Эллисону, генеральному директору компании Oracle: нужно сменить систему спутниковой связи. На верфях побывала и Anastasia (75,50 метра), собственность русского предпринимателя Владимира Потанина[97]. На ней нужно увеличить каюту владельца.

Эта маленькая косметическая операция стоила 2 миллиона евро[98]. «Сегодняшний резкий подъем тянет рынок вверх, – радуется на страницах Nice-Matin Венсан Ларрок, директор верфи Monaco Marine[99]. – Пятнадцать лет назад это было ремесло. С 2000 года надо быть очень конкурентоспособным и высоким профессионалом». Требования бывают экстравагантными. «На борту этих судов часто висят оригиналы Пикассо или Ван Гога. Мы уже перестаем удивляться этому».

Несмотря на новые преимущества верфи Ла-Сьоты, Пол Аллен, соучредитель Microsoft и 32-й в списке Forbs за 2009 год, доверил в июне 2009 года свой Octopus для технического обновления марсельской верфи ITM, где знаменитой яхтой занимались в малых сухих доках порта Сен-Касьен. Прибытие яхты в бассейн этого порта было замечено матросами на лихтере или другими работниками порта. Перед ее постановкой на место туда было прислано маленькое служебное судно, которое установило на причале странный ящик, который оказался лазерным маяком и должен был автоматически подвести яхту к ее стоянке. Octopus – девятое по размеру судно в мире. Хотя его охраняют бывшие морские пехотинцы, оно открыло людям несколько своих тайн – но тех, которые и так всем известны. Компания, которая занимается ремонтом, обязана соблюдать пункт контракта о конфиденциальности, в котором ей запрещено разглашать даже самую незначительную информацию и самые безобидные подробности о корабле и его обитателях. На борту экипаж из шестидесяти моряков поддерживает в хорошем состоянии все системы корабля. На верхней палубе размещаются три вертолета, из которых один – роскошная машина модели Sikorsky S76C, которая может поднять в воздух четырнадцать человек. По бокам корпуса помещаются семь вспомогательных служб и малогабаритная подводная лодка на десять мест в гараже длиной 36 метров.

У яхты также есть система подводного контроля для наблюдения за морским дном. На уровне ватерлинии в каждом из бортов есть отверстие, из которого выдвигается мостик для водных мотоциклов. Octopus, на котором есть еще и баскетбольная площадка, стоит 254 миллиона долларов. Это флагманский корабль флота Аллена, в состав которого входят еще две яхты – Meduse и Tatoosch (92,4 метра), на которых, кроме традиционного комфорта, в распоряжение пассажиров предоставлен резервуар для лангустинов. Tatoosch первоначально заказал Крейг Маккоу (американский миллиардер, один из крупнейших предпринимателей в области телекоммуникаций и один из пионеров мобильной телефонной связи. – Пер.).

Еще один клиент марсельских сухих доков – индиец Виджай Маллья, владелец яхт Indian Express (95 метров) и Indian Princess (55 метров). Виджай Маллья, глава многих компаний, в частности группы United Breweries (производитель спиртных напитков), компании воздушных перевозок Kingfisher Airlines, которую он создал в 2005 году (название дано в честь линии сортов пива Kingfisher, ведущего продукта UB Group) и команды «Формулы-1» Force India. Кроме того, в сентябре 2008 года Виджай Маллья приобрел восточнее Марселя, напротив Круазетт, своего рода неподвижную яхту: купил у каннского строительного подрядчика Клода Мюллера поместье «Большой Сад», которым Мюллер владел с 1983 года, – единственное частное владение на острове Сент-Маргерит, самом большом из Леринских островов. Этот остров также – самый известный из своего архипелага, потому что именно на нем стояла тюрьма, где держали Железную Маску. Сделка была совершена без шума, и о ней было объявлено приглушенным тоном: «Группа Muller, которой руководит Клод Мюллер, объявляет о том, что продала одну из компаний, которые она контролирует, ООО Claude Muller Investissement, в активе у которой находится исключительное земельное владение „Большой Сад“, расположенное на острове Сент-Маргерит. Покупатель… компания, которой руководит господин Виджай Маллья» – это все, что сказали адвокаты сторон. Поместье было продано за сумму от 37 до 47 миллионов евро. «Я давно хотел купить виллу на Лазурном Берегу, – признался немного позже алкогольный магнат газете Nice-Matin[100]. – Я побывал в великолепных домах от Монако до Сен-Тропе и полюбил „Большой Сад“, как только увидел его. Я не мог представить себе ничего лучшего даже в мечтах. Это тихая гавань, уединенное место. Кроме того, это идеальное место: рядом Канны. Канны – это центр. В отличие от Сен-Тропе, где шесть месяцев ничего нет, здесь всегда что-то происходит. Кроме того, мои предприятия часто участвуют в конгрессах, организованных здесь». Клод Мюллер, со своей стороны, сказал журналисту Франсу Россо, что «чувствует облегчение» от этой продажи. Нужно сказать, что строительный подрядчик не жил в поместье с 1991 года и уже несколько лет старался его продать. «Возможных покупателей было много», – рассказывает Франсуа Россо. – «Разумеется, были русские, и среди них Алишер Усманов, человек, близкий к президенту Медведеву, король железа, металлургии и шахт. Но светские знаменитости, такие, как пара Питт-Джоли и Хью Грант, задумались, а потом отказались от покупки: они понимали, что стали бы слишком легкой добычей для папарацци, обосновавшихся в Каннском заливе. Другие либо не стали продолжать переговоры, либо предлагали рискованные финансовые схемы. Один покупатель даже предложил расплатиться… золотом!»

«Большой Сад», название которого нельзя изменить, – это в первую очередь огромный райский сад площадью в 13 750 квадратных метров, где растут редкие породы и виды растений. Это поместье расположено на юге острова, в его самой защищенной и плодородной части, напротив Сент-Онора, и окружено стеной, возведенной по указанию кардинала Ришелье, и имеет три здания – бывший дом губернатора, а теперь дом владельца, стоящий посреди зеленого пространства, которое носит название «Королевский Сад», дом арендаторов и неприступная квадратная башня с крышей-террасой, откуда видны залив и открытое море.

Освещение этой башни стало кульминационным моментом праздника, который устроил новый владелец в честь своего новоселья 27 октября 2008 года. Этот праздник в течение недели предвещало постоянное движение туда и обратно судов, перевозивших шатры, звуковую аппаратуру, зонты с подогревом для столиков, установленных под открытым небом, цветы, свечи, съестные припасы, бутылки и даже несколько микроавтобусов, которые должны были отвезти немногих счастливцев от пристани до виллы. «Результат этих больших маневров был сногсшибательным. Сотни свечей по обеим сторонам прямых дорожек указывали всем гостям путь к месту сбора – бассейну в центре поместья. А в бассейне плавали букеты цветов и горящие белым светом, словно раскаленные, кувшинки. Вокруг бассейна разместились буфет, где успех дела обеспечивал Эрнест, бар, который обслуживала команда молодежи, владеющей английским языком, занавешенные ниши. Перед самым включением подсветки даже появился ансамбль волынщиков в килтах – напоминание о том, что Маллья угощает своих сотрапезников несколькими сортами настоящего шотландского виски», – вспоминал один из участников этого празднества.