Чтение онлайн

В Довиле он встречал нескольких актеров, но они не проматывали там большие деньги. Ему особенно запомнился один из них, известный американский актер, который пришел в казино, когда был на вершине славы. «Он был очень симпатичным. Мы приняли его с большим почетом, но он поставил всего 200 франков, – рассказывает Пинна и делает шутливое заключение: – В итоге соус для рагу становится дороже, чем оно само».

Кризис или просто строгости закона – если только дело не в конкуренции со стороны Соединенных Штатов, где налог на игры не так высок, – похоже, заставляет профессионалов игорной индустрии ностальгировать о прошлом. «Самые золотые годы были с 1974 по 1990 год, – с сожалением вспоминает Жан Луи Милле. – Чтобы дать вам представление об этом, вот пример. В „Круазетт“ было одиннадцать столов для французской рулетки. В то время клиенты, в основном иранцы, итальянцы и саудовцы, ставили за этими столами миллионы. Они делали ставки по 400 000 франков через каждые три минуты. Можете представить себе, какие суммы были в игре за час», – весело, но с уважением смакует свои воспоминания Жан Луи Милле. Сегодня в «Круазетт» есть всего одна французская рулетка. То же самое отмечает и Ален Пинна, приехавший в Канны всего девять месяцев назад. «За годы моей карьеры я видел на столах много денег. Теперь игроки проводят за столом все меньше и меньше времени. Они играют один час, а потом уходят, а раньше просиживали в казино от открытия до закрытия». Но Ален Пинна признается, что за время, проведенное в Каннах, видел «исчезающие явления». И приводит в качестве примера одного игрока, который приходил летом 2009 года. «В 1.30 у него были в кармане 700 000 евро, а в 2.15 он проиграл их все и еще 1,2 миллиона евро. Спустил около двух миллионов евро за три четверти часа. Уровень азарта у них в игре невероятный. От этого бросает в дрожь…» Доказательство его слов – история с другим клиентом, который проиграл 300 000 евро в блек-джек, а потом прыгал от радости, выиграв за другим столом… 1750 евро. «Им нравится отыгрываться, – замечает Ален Пинна. Но в игре человек никогда ничего не приобретает окончательно. – Все происходит очень быстро, и в этот момент игрок уже не обращает внимания на сумму. Если они проигрывают, то бегают с места на место всю ночь, – и философски добавляет: – Пока игрок не ушел, он не проиграл, и, пока он в казино, он не выиграл. Цыплят по осени считают».

Гнев, обман… За долгие годы Жан Луи Милле научился выпроваживать из казино тех, кто создает неприятности. «Среди завсегдатаев я вспоминаю одного итальянца – очень милого человека, который покупал нам кофе в городе. Но как только он оказывался в игорном зале, это уже был другой человек. Он плохо переносил проигрыш и, если проигрывал, от гнева швырял о стены свои часы „Ролекс“. Ален Пинна считает, что женщины очень плохо умеют проигрывать. „Если они фанатки игры, то играют, пока на банковской карте не кончатся деньги. Как-то раз я видел одну, которая так увлеклась, что обделалась прямо на своем стуле…“ Есть и девицы, которые, проиграв, высматривают среди клиентов состоятельных мужчин и заманивают их в постель… Однажды крупный игрок, вместе с которым в казино была его тогдашняя подружка, умер за игорным столом. Любовница сразу же собрала со стола фишки, чтобы ей их оплатили», – рассказывает Жан Луи Милле. «Женщины иррациональней, чем мужчины, – добавляет Ален Пинна. – Некоторые из них приходят специально, чтобы ловить крупных игроков. Но для женщин, которые сами играют по-крупному, секса нет. Этих привлекают только фишки».

Жан Луи Милле отмечает: «Еще есть мелкие хитрецы, которые ждут, пока шарик начнет двигаться, и только тогда объявляют ставку. Они специально ждут последней секунды, чтобы попытаться сбить нас с толку. Это нужно сразу же прекращать, по-хорошему или по-плохому. Непременно». Среди этих пройдох крупье вспоминает одного французского актера, закоренелого игрока, который ловко его провел. «Я хорошо это помню. Он был слева от меня и утверждал, что я ему не платил, тогда как выданные деньги лежали перед ним. Но он настаивал на своем и говорил, что деньги его собственные. В конце концов ему заплатили второй раз».

Ален Пинна, со своей стороны, замечает: «Некоторые пытаются передвинуть свою ставку на выигрывающий номер, когда крупье отворачивается. Но теперь, с помощью камер и микрофонов, мы разрешаем 99,9 % этих проблем. Стало почти невозможно обманывать».

Еще один неуживчивый клиент Жана Луи Милле – знаменитый телеведущий. «Он ведет себя вульгарно, называет человека вором, бандитом…» Но были в то время и несколько принцев, которые «давали на чай 25 000 франков, по-нынешнему это до 2000 евро». Самым лучшим джекпотом для Алена Пинна стали 930 000 франков чаевых. «Это было в 1986 году. Игрок приходил к нам три дня подряд и все-таки проигрывал. Каждый раз, когда официант приносил ему тарелку с семгой, он давал ему банкнот в 500 франков».

Роман Абрамович, которого называют любителем азартных игр, в мае 2009 года стал мишенью для русской прессы: она утверждала, что он проиграл в покер яхту стоимостью 500 000 долларов. «Вся эта история ложь, целиком и полностью», – сразу же ответил на это агентству Франс Пресс[82] Джон Манн, официальный представитель Абрамовича. Популярная русская ежедневная газета «Московский комсомолец» утверждала, что миллиардер проиграл это судно в карты в Барселоне, когда был в этом городе на футбольном матче между клубом «Барселона» и его «Челси». Две другие русские ежедневные газеты, «Известия» и «Труд», также напечатали эту информацию из итальянского журнала La Repubblica. Но, по словам Джона Манна, Роман Абрамович не приезжал в Барселону на этот матч, и вся эта история – чистейшая выдумка. «Мы потребовали от наших адвокатов, чтобы они добились рассмотрения этой истории в суде», – заявил он агентству Франс Пресс. В результате британский Верховный суд 18 марта 2010 года признал правоту русского миллиардера и осудил итальянскую газету La Repubblica, которая тоже перепечатала эту информацию из другого источника. Медиагруппа Expresso, в зависимости от которой находится эта газета, фактически принесла искренние извинения господину Абрамовичу за «затруднения, вызванные этой статьей» и одновременно признала, что «эти утверждения – ложные и никогда не должны были бы появиться в печати». Сумма, которую миллиардер должен был получить в качестве возмещения убытков, не названа.

А вот Бернард Мейдофф, в 2009 году приговоренный к ста пятидесяти годам тюрьмы за то, что обманул инвесторов – не осуществлял никаких операций на рынке с активами в размере 64,5 миллиарда долларов, управляющим которыми считался, – не проигрывал миллиарды в рулетку во времена своего величия. Когда был опубликован иск, предъявленный Верховным судом штата Нью-Йорк американскому мошеннику, который теперь обречен жить в тюрьме возле Рали в Северной Каролине, в одной камере с двадцатиоднолетним наркоторговцем[83], выяснились неожиданные подробности его прошлого. Жалоба, в которой сказано об этом, опубликована 20 октября 2009 года. Она исходит от господина Джея Векслера, адвоката, о котором пишут, что он присвоил «сотни тысяч долларов», изъяв их у фонда, в руководство которого он входил, и вложил их в фонды, которыми управляла компания Мейдоффа. По словам агентства Франс Пресс, «одной из новых подробностей жизни Мейдоффа, которые раскрыл этот юридический документ, был легкомысленный характер некоторых развлечений в зданиях компании Bernard L. Madoff Investment Securities до падения ее владельца. Служащие рассказали о „разгульных праздниках в его офисе, на которые мужчины приходили без жен, а женщины без мужей. Официантками были стриптизерши, одетые только в трусики-стринги, и в офисе существовала культура нетрадиционного секса“», – рассказывает истец. Он упоминает также, что эту часть здания прозвали «Северный полюс» за то, что там употребляли много кокаина. «Значительная часть денег, украденных у инвесторов, ушла на эти дорогостоящие наслаждения, а также на другие расходы для служащих, семьи и любимцев Бернарда Мейдоффа»[84], – сказано в тексте жалобы.

Один руководитель банка из Новой Зеландии, тоже из-за своего финансового хитроумия и употребления нечестно добытых денег на сладострастные удовольствия, был приговорен 18 марта 2009 года к шести годам тюрьмы за то, что мошенническим путем присвоил деньги своего нанимателя и своих клиентов – 12,8 миллиона долларов. По словам обвинения, он потратил их на оплату услуг проституток. Этого руководителя банка обвиняли в создании «схемы Понци», похожей на ту, которую изобрел Бернард Мейдофф, – то есть платил первым инвесторам деньгами, которые вкладывали новые клиенты. Он заплатил двум проституткам 3,4 миллиона долларов, а остальные деньги потратил на покупку вин и поместий. Он все же поступил как добрый правитель – выплатил и положенные проценты своим клиентам.

Глава 5

Жизнь в замке: ни короля, ни закона

Эта улица заканчивается тупиком и выглядит так, словно ведет к мечети: над глухими стенами поднимаются только верхушки зонтичных сосен. И эти стены бесстыдно рассматривают любопытствующих прохожих маленькими глазами, глубоко погруженными во вращающиеся головы. Ворота в них массивные, часто металлические, всегда с электрическим управлением и всегда под наблюдением. В этом раю новых богачей, где когда-то обитали только ветер, овцы и водоросли, скрываются несколько самых дорогих вилл в мире… Но один участок земли, омытый волнами «бухты фальшивых денег», был возвращен природе… От самого большого за всю историю Франции нарушения правил градостроительства теперь не осталось ничего, кроме воспоминания о его огромном размере. Вилла Пеллерен, названная так по фамилии построившего ее подрядчика строительных работ из парижского квартала Дефанс, была эталоном гигантомании. Экскаваторы, которые прислал префект департамента Приморские Альпы, желавший показать, что с властями не шутят, уничтожили дом и наполовину углубленные в землю служебные постройки. Время прошло, и правосудие тоже окончилось. Понадобилось 5 тысяч кубометров щебня, чтобы засыпать в октябре 2002 года, после продолжавшегося десять лет судебного процесса, котлован, оставшийся после разрушения виллы.

Только маяк на оконечности мыса Антиб, Пеллерен, наоборот, сделал выше, хотя считалось, что это опасно для кораблей, и к тому же маяк принадлежит государству. Он смог это сделать с помощью нескольких представителей власти, ставших его сообщниками, чтобы вилла не была препятствием для луча маяка – чтобы луч смог проходить над ее крышей. В конце концов эту крышу из тысячи восьмисот старых черепиц после разрушения виллы продали с торгов. И только этот маяк, звезда для мореплавателей в ночи, и сегодня остался таким, как после переделки, – светящийся свидетель безумного года. Кто вспоминает об этом? Правосудие просеяло те события через свое сито – осудило одних, оправдало других. Да кто теперь помнит об этом, кроме нынешнего владельца этой земли, которая стала бесполезна для спекуляций. И кроме Кристиана Пеллерена, который хотел построить почти погруженный под воду рай на оконечности полуострова Илетт.

Однако самым удивительным в этой вилле была не ее видимая часть. Кроме того что это здание было нарушением закона, он обладало огромным и безумным очарованием. Придя на виллу в первый раз, Жан-Пьер Мурсиано (Murciano), следователь суда большой инстанции Граса, сыграл в Тарзана – поднял в вытянутой руке огромный валун, достойный самых грандиозных и дорогостоящих образцов киноискусства. Это был блок из пены – декорация в стиле джунглей из фильмов про Индиану Джонса. И он плохо скрывал скромную дверь в подземный дворец. Почти 2000 квадратных метров подвальных помещений, построенных совершенно незаконно. Дворец из «Тысячи и одной ночи»? По месту, где он был расположен, по связанным с ним обстоятельствам, по окружавшим его условиям, по убранству – несомненно, да. Через застекленные двери и окна открывался ошеломляющий вид на Средиземное море, а вокруг заросли кустарника еще пытались захватить место, предназначенное стать газоном. И по размерам это, конечно, тоже была сказка «Тысячи и одной ночи». Главный коридор здания, которое имело форму буквы L, имел длину 32 метра и ширину 3 метра. В середине его был вход, за которым выставляла себя напоказ скромная комнатка площадью 56 квадратных метров, которую подавляла своей массой бронзовая дверь, встроенная в стену из стекла и металла. В конце коридора был салон площадью 130 квадратных метров с видом на морские глубины. Площадь одной из комнат была 60 квадратных метров, и ее увеличивала комната для одевания, равная по площади приличной однокомнатной квартире. А комнатушка площадью 5 квадратных метров, которую надо было хорошо поискать, видимо, служила только сейфом. И так далее, в том числе: кинозал площадью 80 квадратных метров и джакузи, в центре которого стоял восьмигранный мраморный блок, где кипела вода, в которой играли бирюзовые блики. Гараж мог вместить до двадцати лимузинов. В техническом помещении, площадь которого была около 100 квадратных метров, были смонтированы в двух экземплярах все электрические установки, управлявшие впечатляющей домашней электроникой. Кроме кухни, на удивление маленькой, все было большим – или очень большим. Но эти люди действительно очень редко готовят еду. Они предпочитают рестораны дорогих отелей, блюда, которые доставляют на дом, или праздники в очень узком кругу. Подтверждение этому – найденный на вилле пригласительный билет, толстый, как буклет на бумаге с ворсом. Приглашение было адресовано русско-израильскому предпринимателю Аркадию Гайдамаку. Он считается последним по времени владельцем этой земли и, как говорят, приобрел ее за 59,3 миллиона франков (8,13 миллиона евро), используя как прикрытие люксембургскую компанию Palmetto. Но он всегда это отрицал. Точно так же всегда отрицал, что табличка со словами «Комната президента», прикрепленная к центральному выключателю, обозначала комнату президента Миттерана, который не дружил с Кристианом Пеллереном, но был близким другом Пьера Мерли, тогдашнего мэра Антиба. Мерли тоже обвиняли – в том, что он смотрел сквозь пальцы на строительство пещерной резиденции. Дознаватели даже думали, что обнаружили улику: в законченной части виллы они нашли такие панамы, какие любил носить летом бывший президент Французской Республики. Однако сейчас, по прошествии времени, невозможно назвать какое-то одно предположение более вероятным, чем другие… Ведь и в самом деле, на свете есть столько президентов государств или компаний, могучих, как государства. Многие из этих президентов могли там побывать, но они, конечно, не жили на вилле, а отдыхали или вели конфиденциальные переговоры.

Первоначально Кристиан Пеллерен хотел прокопать от салона до воды что-то вроде канала, чтобы напрямую связать виллу со Средиземным морем. Но, поскольку это оказалось технически невозможно, он сосредоточил свои усилия на комнатах огромного размера и железных решетках, которые выковал вручную мастер-ремесленник с Юго-Востока. Этот мастер организовал доставку специальным транспортом той самой бронзовой двери. Эта поистине уникальная жемчужина коллекции Пеллерена стоила тогда 700 000 франков (105 000 евро). Но эта сумма – почти мелочь по сравнению с домашним кинотеатром, стены зала которого были обшиты панелями из вязового капа, или с джакузи из нефрита (оказалось, что на самом деле оно было из оникса). Но по-настоящему гость чувствовал, как огромен дворец, в уже упомянутом салоне, где стеклянная стена раздвигалась, открывая выход на террасу, погруженную в воды залива. Это было настоящее сказочное волшебство.