Чтение онлайн

С тех пор прошло десять лет. Бэби Док до сих пор не вернулся на родину и по-прежнему живет в изгнании во Франции. Время от времени он пытается обратиться к своим соотечественникам и добиться, чтобы они его услышали. В сентябре 2000 года он поместил на официальном сайте семьи Дювалье сообщение, в котором назвал себя «гарантом неизбежных изменений, которые должны произойти в будущем». В 2002 году он снова напомнил о себе, заявив через своего адвоката, что «готов вернуться на Гаити – в свою родную страну, которую губят анархия, отсутствие безопасности, бедность… и охотно станет участвовать в восстановлении страны». В 2007 году он заговорил опять – на волнах одной из радиостанций Порт-о-Пренса прозвучало его обращение из Парижа к народу Гаити по случаю празднования пятидесятой годовщины прихода к власти его отца. Он впервые обратился к своим соотечественникам за двадцать один год, прошедший со времени его бегства. Бывший диктатор умолял народ простить ему ошибки его режима и одновременно призывал к мобилизации своих сторонников.

С тех пор – ни слова по радио. Бывший диктатор и по-прежнему «пожизненный президент» заперся в трехкомнатной квартире в XX округе Парижа, возле ворот Баньоле, где живет вместе со своей спутницей жизни. Но в 2009 году ежедневная газета Lib'eration сообщила, что федеральный суд Швейцарии в своем постановлении от 12 августа решил вернуть 7,6 миллиона швейцарских франков (примерно 5 миллионов евро) правительству Гаити. Часть этих денег – больше 7 миллионов американских долларов – находилась на счету в Союзе швейцарских банков (UBS) в Женеве, но в 2002 году после многих лет судебного разбирательства была конфискована[149]. Журналистка Патрисия Тураншо объяснила, что официально эти деньги принадлежали фонду, который размещался в Вадуце, столице Лихтенштейна, и был создан в 1972 году матерью бывшего диктатора. Она раз за разом подавала ходатайства, пытаясь обжаловать это решение и сохранить эти деньги, происхождение которых швейцарское правосудие посчитало незаконным, но все было напрасно. «Итак, суд считает, что эти 7,6 миллиона швейцарских франков накоплены с помощью „преступной организационной структуры“, посредством которой систематически похищались деньги из государственной казны, и, „следовательно, должны быть возвращены Республике Гаити, которая заявляет свои права на них“, – писала тогда Lib'eration.

„Члены клана Дювалье в дни террора – а этот режим преобладал в эпоху Дювалье, то есть с 1957 по 1986 год, – опустошили в свою пользу казну государства Гаити“, – сказано в постановлении суда, которое цитирует газета. „Жан-Клод Дювалье бежал во Францию с капиталом, размер которого оценивают в 1,6 миллиарда долларов“, – обвиняет бывшего диктатора документ на основе обзора, составленного в 1997 году Национальным банком и посвященного развитию в мире. Газета также уточняет, что федеральный суд Швейцарии потребовал от нынешнего президента Гаити Рене Преваля „гарантии“ того, что деньги, которые скоро будут возвращены, не вернутся в карманы коррупционеров, а послужат, через посредство неправительственных организаций, населению страны – „одному из самых бедных народов мира, свидетельством чего является „Город Солнца“, огромный район трущоб в Порт-о-Пренсе“, – написала в заключение Патрисия Тураншо. Но недавно это судебное разбирательство получило продолжение: в начале февраля 2010 года федеральный суд удовлетворил иск адвокатов клана Дювалье, которые обжаловали постановление о возврате денег, утверждая, что срок давности для преступлений, совершенных членами этой семьи, истек в 2001 году.

На следующий день после землетрясения 13 января 2010 года бывший диктатор заявил, что „глубоко взволнован“ и думает „о раненых и погибших, особенно о детях, о молодых людях, об их семьях и их близких“. Это было сказано в сообщении, которое он отправил по электронной почте на англосаксонский информационный сайт Daily Beast, и процитировано France Info[150]. В этом электронном письме, которое полно сочувствия и доброты, он даже объявил, что дарит 5 миллионов евро из средств своего швейцарского фонда американскому Красному Кресту, чтобы помочь тем, кто ведет спасательные работы в его стране… Невероятный цинизм: эти деньги были конфискованы у него органами правосудия.

Поступили новости из Женевы, что разблокированы швейцарские капиталы другого свергнутого диктатора и неудобного гостя Лазурного Берега – Мобуту Сесе Секо. Почти через двенадцать лет после смерти бывшего президента Заира[151], который скончался 7 сентября 1997 года, органы правосудия решили разморозить его активы. И вот 16 июля 2009 года швейцарские власти объявили, что снимают арест с суммы примерно в 7,7 миллиона швейцарских франков (5,1 миллиона евро), которая, как подозревают, была похищена из государственных фондов Заира. Это решение федерального департамента (то есть министерства) иностранных дел Швейцарии было принято в соответствии с постановлением высшей в стране судебной инстанции по уголовным делам. Но оно вызывает смущение в верхах власти. Министерство „сожалеет о таком результате, который прекращает замораживание, продолжавшееся двенадцать лет. За эти годы были испробованы все возможные решения“, – сказано в его официальном сообщении, которое было передано агентством Франс Пресс[152]. „Не было другого решения, кроме размораживания этих фондов“, – уточняют авторы заявления. Со времени свержения Мобуту в 1997 году швейцарские власти блокировали денежные средства, которые бывший диктатор разместил в их стране. Они же поощряли руководителей Демократической Республики Конго, когда те пытались вернуть эти фонды через швейцарскую судебную систему, но прокуратура Швейцарии решила, что по фактам отмывания денег истек срок давности, и это подтвердил федеральный суд по уголовным делам. Как объясняет Франс Пресс, Марк Пит (широко известный швейцарский юрист, профессор уголовного права и криминологии в Базельском университете, с 1989 по 1993 год возглавлял отдел по борьбе с экономической и организованной преступностью в швейцарском Федеральном управлении юстиции. – Пер.), составитель иска, на который был получен этот ответ, и президент рабочей группы по борьбе с коррупцией в Организации по экономическому сотрудничеству и развитию, „утверждал, что семья Мобуту участвовала в преступной деятельности“.

„Швейцарские власти… увеличили свои усилия и стали чаще контактировать с ДРК, чтобы деньги покойного Мобуту не вернулись к его наследникам. Но, к своему величайшему сожалению, Швейцария обнаружила, что правительство Конго ни разу не оказало ей поддержки в работе по этому делу“[153], – выражал свое недовольство по поводу этого решения посол Швейцарии в ДРК. За прошедшее с тех пор время Швейцария, в связи с запросами по поводу этих ситуаций, начала консультации по поводу проекта закона, который должен будет решить проблему незаконно приобретенных активов, в частности денег диктаторов Мобуту и Дювалье. Согласно информации министерства, быстрое принятие этого закона позволит, в частности, решить проблему с денежными средствами бывшего диктатора Гаити Жан-Клода Дювалье. В законе предусмотрено специальное положение о том, что бернские власти могут блокировать деньги на счетах и возвращать эти средства обворованным государствам, уточнил министр. „Опыт […] показал, что возможностям нашей системы правосудия есть предел, когда государства не в состоянии сами вести судопроизводство по уголовному делу, как в случаях с Мобуту и Дювалье“, – сказал он агентству Франс Пресс.

После принятия нового закона Швейцария надеется „в кратчайший срок решить вопрос с деньгами Дювалье“, – добавил он. Но до голосования в парламенте „эти деньги по-прежнему будут блокированы“, сообщает министерство и уточняет, что за пятнадцать лет Швейцария вернула примерно 1,7 миллиарда швейцарских франков (1,2 миллиарда евро) странам, обворованным главами своих государств. Мобуту пришел к власти в Заире в результате государственного переворота в 1965 году, через пять лет после того, как эта бывшая бельгийская колония стала независимой. Тридцать два года он единолично правил страной, где коррупция была нормой. В мае 1997 года его сверг Лоран Кабила, отец нынешнего президента Жозефа Кабилы. Лишенный власти и изгнанный из своей страны, „сын Леопарда“ в конце концов нашел убежище в Марокко: эта страна приняла его „по соображениям гуманности“. Он умер в Рабате вскоре после своего отречения в возрасте шестидесяти шести лет. Народ его страны считал его „безжалостным тираном“, а сторонники Лорана-Дезире Кабилы, маршируя по улицам Киншасы и требуя отставки Мобуту, называли его „диктатором“.

„Гражданин президент“ умер от рака простаты, по поводу которого перенес операцию в Лозанне в августе 1996 года. Поправляться после операции он приехал в свое поместье – на виллу Del Mare в Рокбрюн-Кап-Мартен, где отдыхал три раза перед тем, как вернуться в свою страну, отречься от власти и уехать в изгнание.

Уйдя из жизни, заирский деспот, который, принимая власть, торжественно обещал жить на свою скромную зарплату, оставил после себя колоссальное состояние. Оно больше, чем был в некоторые периоды времени долг его страны. В конце 1970-х годов уполномоченный Международного валютного фонда (МВФ) составил отчет, в котором написал о том, как президент Мобуту расхищал государственные средства. Кроме банковских счетов, ему тогда принадлежало значительное количество недвижимости – двадцать одно земельное владение, из которых одиннадцать находились в Заире. Кроме того, в его недвижимое имущество входили квартира на авеню Фош в Париже, замок в Намюре и еще один замок в Бельгии, между Брюсселем и Ватерлоо на берегу озера Леман, а также земельные владения в Банги (столица Центрально-Африканской Республики. – Пер.) и Абиджане (крупнейший город еще одной африканской страны – Республики Кот-д'Ивуар. – Пер.). В 1993 году его состояние было равно 40 миллиардам французских франков, как было сказано в справке, составленной африканским отделом администрации президента Франции. Однако любимым местом летнего отдыха Мобуту была его вилла на Лазурном Берегу, которая находится в нескольких метрах от виллы богатого семейства Грюндиг и в 1986 году была куплена заирским президентом у саудовского миллиардера Акрама Одже[154]. Эта вилла, которая стоит в конце тупика Императрицы Евгении, тогда называлась Del Mare, а позже была переименована и теперь носит название Maria Irina. Это дом, уединенный, как хижина отшельника, и роскошный, как сказочный дворец. Его жилые помещения имеют суммарную площадь 1000 квадратных метров и расположены на четырех этажах. И стоит он в центре поместья, площадь которого – примерно десять гектаров, между проспектом Виржини Эрио и берегом моря. Этот маленький дворец из сказок „Тысячи и одной ночи“.

Кроме главного здания, на территории дворца есть еще три постройки. Одна из них – охотничий домик с погребом площадью 100 квадратных метров, в котором при жизни Мобуту хранились примерно 2500 бутылок. Другая постройка предназначена для активного отдыха. Вокруг нее разместились бассейн под открытым небом и теннисные корты, а внутри – сауна и крытый бассейн. Третья постройка предназначена для сторожей. Мимо нее проезжали туда и обратно лимузины с охранниками Мобуту и людьми из его свиты, у которых было и второе жилье – номера в роскошных отелях Монако или лучших гостиницах Ментоны. Одна из соседок рассказывает: „Он был довольно вежливым. Каждый раз, когда мы ехали навстречу друг другу в машинах, он сворачивал в сторону, чтобы уступить мне дорогу. Он ездил всегда на „мерседесе“, но мое внимание больше всего привлекали его шапочка и трость с серебряным набалдашником“. Другие жители этого спокойного и богатого прибрежного квартала тоже вспоминают, как на виллу приезжал и потом возвращался назад красный микроавтобус, часто привозивший из Монако еду, которую Мобуту и его свита заказывали в ресторане Louis XV Алена Дюкаса.

Между двумя курсами лечения в больничном центре имени Грейс, принцессы Монако, бывший глава государства внимательно наблюдал с Лазурного Берега за кризисом на родине. Его народ всколыхнуло восстание, которое началось в провинции Киву и распространялось в направлении медных, кобальтовых и цинковых рудников – главного богатства страны. Вилла Del Mare, на которой есть посадочная площадка для вертолетов – очень удобная вещь в таких случаях, стала местом целой процессии дипломатов: на нее в ускоренном темпе прибывали один за другим посредники при переговорах и тогдашние главы африканских стран. Мобуту, по-прежнему в своей леопардовой шапочке, в должности маршала принимал на крыльце сначала канадца Раймона Кретьена, эмиссара Организации Объединенных Наций для региона Великих озер, затем президента Конго Паскаля Лиссубу, южноафриканского вице-президента Табо Мбеки и президента Центральноафриканской Республики Анжа-Феликса Патассе. Именно из этого атриума, который поддерживают дорийские колонны, он накануне возвращения на родину в последний раз обратился к своему народу, призывая его к „национальному рывку“. „Вместе, сыновья и дочери нашей великой дорогой страны, мы должны найти решения, которые позволят нам преодолеть трагическое и болезненное испытание, которое мы переживаем“. На следующий день он улетел на родину из Ниццы на борту своего специального авиалайнера DC8, в сопровождении еще одного тяжелого транспортного самолета и эскадрильи личных реактивных самолетов. Через два месяца маршал будет низложен и покинет свою страну.

Бывший сотрудник Службы общей информации, отвечавший за безопасность Мобуту, вспоминает, как вместе с другими полицейскими сопровождал его из Рокбрюн-Кап-Мартен в аэропорт Ниццы и обратно. „Мы вместе с телохранителями открывали путь на первой машине. Люди из охраны переговаривались с президентским кортежем. Чтобы сообщить, что дорога свободна, надо было передать: „Антилопа“ вызывает „Газель“. Ничего справа, ничего слева“.

Один житель Рокбрюна вспоминает о том времени, когда его жена лежала в больнице в палате, соседней с палатой бывшего президента. „Ему каждый день приносили на подносе кушанья из „Отель де Пари“, а моя жена довольствовалась одной картошкой. Он позволил своему народу подыхать – это стыдно“, – возмущается этот человек.