Чтение онлайн

Перед концом своей политической карьеры и жизни Мобуту оставил о себе плохое воспоминание также и на Лазурном Берегу. В конце 1996 года его присутствие на Французской Ривьере было отмечено трагическим случаем. Посол его страны во Франции, Рамаццани Байя, 23 ноября сбил, смертельно ранив, двух подростков на перекрестке, где приоритет имеет главная дорога, когда ехал на автомобиле по Променад-дю-Солей в Ментоне. Байя был лишен дипломатической неприкосновенности, а затем приговорен к двум годам тюрьмы с отсрочкой и уплате 580 000 франков (87 000 евро) в качестве возмещения ущерба. Заирский президент, постоянный гость Лазурного Берега, любил великолепие и всегда жил здесь на широкую ногу. В апреле 1979 года он снял в каннском отеле „Мажестик“ сто пять номеров для своей свиты из 132 человек.

Даже уйдя из жизни, Мобуту не перестает напоминать о себе. В начале июля 2009 года в Музее португальской авиации в городе Синтра возле Лиссабона была выставлена кабина „Боинга-707“, принадлежавшего бывшему диктатору. Этот самолет был практически брошен в аэропорту Лиссабона, где приземлился в последний раз в 1991 году для техобслуживания. ДРК не требовала его себе, и поэтому он простоял на аэродроме около пятнадцати лет. По сведениям агентства Франс Пресс, в 2006 году „боинг“ (который вначале принадлежал португальской авиационной компании ТАР, был продан Заиру в 1980-х годах и переоборудован в президентский самолет) стал собственностью компании Ana, которая управляет лиссабонским аэропортом. Он был передан ей по решению суда в качестве компенсации за неуплаченные сборы за стоянку. Музей авиации не имел ни одного „Боинга-707“ и потому сразу же заинтересовался этой машиной. Но имевшихся у него денег не хватало на покупку всего самолета, и он приобрел лишь кабину и реактивный двигатель. Остальное было продано торговцу железным ломом.

А на Лазурном Берегу вилла Del Mare продолжает очаровывать миллиардеров, которые любят игру „Монополия“. После Акрама Одже и Мобуту собственником этой роскошной резиденции стал русский магнат в области недвижимости Шалва Чигиринский[155]. Этот грузин, родившийся в Кутаиси в 1949 году, владеет капиталом в 470 миллионов долларов, который делает его 59-м по богатству в его стране. Он приобрел эту виллу в 2001 году за 14 миллионов евро через посредство компании, которая базируется в Делавере. В 2006 году на Международном рынке недвижимости в Каннах он объяснил, что его компания STT Group будет финансировать проект строительства в Москве башни высотой 600 метров. Здание должно было стоить от 150 до 200 миллионов долларов, а общая стоимость его постройки равнялась бы 1,5 миллиарда долларов. Но из-за кризиса он отказался от этого проекта… и построил на этом месте парковку.

Но в мае 2009 года, чтобы заплатить свои долги, размер которых оценивается в 400 миллионов долларов, олигарх, в конце концов, был вынужден расстаться с бывшим местом отдыха Мобуту Сесе Секо. Вилла, получившая новое название Maria Irina, была продана в пользу русской энергетической компании Sibir Energy, акционером которой он является. По сообщению Times, сумма сделки была примерно 250 миллионов долларов. Чигиринский смог сохранить свою яхту и свой футбольный клуб, но был вынужден продать свой дом в Лондоне, на площади Итон-Сквер в богатом квартале Белгравия. С тех пор Maria Irina входит в число самых дорогих земельных владений в мире.

Бывший президент Габона Омар Бонго, который скончался в Барселоне 8 июня 2009 года, тоже был одним из актеров в дипломатическом спектакле, который президент Мобуту организовал на вилле Del Mare. Ему – или, во всяком случае, членам его семьи и людям из его окружения – неправительственная организация Transparency International France (TI) тоже предъявляет обвинения в том, что он приобрел недвижимость во Франции, и в первую очередь на Лазурном Берегу, на деньги, похищенные из казны его государства. В сентябре 2007 года Центральное управление по борьбе с крупными финансовыми правонарушениями выпустило отчет, в котором был приведен список того, что теперь принято называть „имущество, нажитое нечестным путем“, хотя защитники семьи Бонго оспаривают это утверждение.

Согласно этому перечню, семья бывшего главы Габонского государства (который сорок два года правил своей страной как хозяин) имеет во Франции тридцать девять земельных владений, из которых семнадцать записаны на его собственное имя. Один из его сыновей, Джеф Тьерри Арсен Джафар Бонго, владеет четырехкомнатной квартирой площадью 125 квадратных метров в Экс-ан-Провансе, в центре нового квартала Секстиус-Мирабо, и тринадцати гаражей, которые стоят 1,24 миллиона евро. Предполагают, что семья Бонго недавно приобрела поместье в Альпиллах со служебными постройками и маленьким зоопарком. В Ницце этой семье принадлежат две квартиры – одна шестикомнатная площадью 100 квадратных метров, другая из семи комнат площадью 170 квадратных метров, а также три дома, площадь которых 67 квадратных метров, 176 квадратных метров и 215 квадратных метров. Сын Джефф Тьерри Арсен Джафар имеет также виллу в Вильнёв-Лубе, тоже на Лазурном Берегу. Согласно данным Организации по правам человека, у семьи Бонго есть еще целый парк роскошных автомобилей, куда входят „Феррари-612“, „БМВ-535“, „Феррари-565“, лимузин „Мерседес-5600“, „Порше-911 Каррера“ и „Мерседес-ML500 А5“. Все это вместе стоит больше 600 000 евро. К этому, разумеется, можно добавить несколько банковских счетов в Монако. „Стоимость этого имущества можно сравнить с его президентским доходами за сорок лет“, – объяснял прессе Франсуа Мейер, адвокат президента, перед самой его смертью. И оказалось, что французскому правосудию нечего возразить на это. Прокуратура Парижа два раза принимала к рассмотрению и оба раза оставила без удовлетворения (в ноябре 2007 года и в сентябре 2008 года) заявления, поданные против глав трех африканских государств – Дени Сассу Нгессо из Конго, Теодоро Обианга из Экваториальной Гвинеи и Омара Бонго. В результате предварительного расследования, которое позволило подробно выяснить, какое имущество принадлежит им во Франции, было принято решение, что полиция в ходе дознания „не выявила никаких преступлений“. Согласно данным TI France, стоимость недвижимого имущества этих трех глав государств во Франции достигает 160 миллионов евро. Суд Парижа, в свою очередь, 29 октября 2009 года отказался начинать во Франции расследование по поводу имущества трех глав государств и их близких. За несколько месяцев до этого, в мае 2009 года, Франсуаза Дессе, старший судебный следователь Парижа, дала этому расследованию зеленый свет. Она желала прояснить обстоятельства приобретения этой крупной недвижимости. Но прокуратура Парижа выступила против ее решения и привлекла на свою сторону апелляционный суд. Он пошел против решения судьи Дессе и объявил, что поданная Transparence International (France) просьба о возбуждении гражданского дела не может быть принята. Апелляционный суд в своем постановлении решил, что „нет доказательств“ того, что TI France „не действует предвзято под влиянием экономического ущерба, причиненного ей самой непосредственно нарушениями, о которых она заявляет“[156]. Это решение тем более достойно сожаления, что оно не позволяет начать предварительное следствие, хотя нет совершенно никаких сомнений в том, что владения, обнаруженные полицейскими службами, не были приобретены этими главами государств только на их зарплату и прочие доходы, и есть серьезные подозрения, что все это было приобретено на средства, похищенные из государственных фондов. Следствие позволило бы установить происхождение денег, использованных для приобретения на французской территории владений, перечисленных в просьбе. Оно также позволило бы выяснить, какую роль играли при этом различные посредники, в первую очередь финансовые», – возражала тогда антикоррупционная ассоциация в своем официальном заявлении[157].

Энтони Таннури по прозвищу Великолепный Тони – всегда подозреваемый, часто обвиняемый, иногда сидевший в тюрьме, а теперь ушедший в изгнание или ускользнувший от всех – не глава государства, а человек с необычной судьбой. Он был финансистом, но это лишь внешняя сторона его жизни. Под этой поверхностью скрывались мастерство общения с людьми и способность незаметно тянуть за нити тайной дипломатии, которые давали ему видное положение в обществе. Его призрак до сих пор присутствует на Лазурном Берегу, где сошлись в одной точке все многочисленные линии его приключений. Сын архитектора с равнины Бекаа, родившийся 2 февраля 1946 года в горах, в Бейт-Чама, в 65 километрах от Бейрута, Тони – ливанец и француз. В возрасте первой любви он скопил состояние, разбогатев на лесоматериалах в Бирме, на нефти и на торговле оружием. Его девиз в бизнесе: «Ты можешь лгать, если это нельзя проверить». История его жизни – роман, в котором смешались интрига, юмор, обаяние и плутовство…

Роже Пейрефит (французский писатель, историк и дипломат. – Пер.) писал о Таннури: «Это был удивительный и странный человек – веселый рассказчик забавных историй, гигант в мире коммерции, друг президента Никсона и арабских диктаторов. […]. Этот чародей, который читает стихи Бреля (Жак Брель – бельгийский франкоязычный поэт, исполнитель собственных песен, был также актером и режиссером. – Пер.) или Бодлера, ливанского „пророка“ Джибрана (вероятно, Халиль Джебран или Джибран, ливанский и американский писатель, поэт, философ и художник. – Пер.) или Абу-Новаса (средневековый арабский поэт, воспевавший любовь и вино. – Пер.), сам – утонченный поэт».

В самом (или почти в самом) начале своих темных приключений он попал в невероятную историю из-за сходства имен. В 1986 году Соединенные Штаты, а потом Италия выдали международный ордер на его арест за торговлю наркотиками. Но на самом деле полиция обеих стран искала некоего Антуана Асада эль-Таннури. За эту ошибку Тони получил извинения от самых высоких американских властей и в придачу – постоянную визу в Соединенные Штаты. Прокуратура Триеста тоже отозвала свое требование о его экстрадиции во Францию. Дело в том, что в этот момент миллиардер находился в заключении в марсельской тюрьме Бомет и оттуда раз за разом посылал обращения, заявляя о своей невиновности. После трех лет заключения, 11 июля 1991 года, Великолепный был наконец освобожден и вернулся в свое поместье La Colombe на Кап-д'Эль. Это роскошная резиденция в восточном стиле, с несколькими ярусами террас, которые спускаются к самому морю. В поместье есть большая вилла, которая на два этажа возвышается над уровнем сада, малый дом с гаражом, комнатой для друзей и комнатами обслуги, бассейн, выложенный разноцветной мозаикой, и много террас среди хвойных деревьев, средиземноморских растений и греческих колоннад. Внутри полы и стены первого этажа облицованы мрамором, а на остальных этажах полы устланы толстыми кремовыми коврами. Повсюду висят зеркала, одно напротив другого, и бесконечное число раз отражают богатое убранство. В гараже стоит сверкающий всеми своими огнями «роллс-ройс». Именно на этой машине шофер ждал его у выхода из тюрьмы, начищая до блеска ее хромированные детали, пока его хозяин выполнял последние формальности и прощался с охранниками. Именно здесь, среди мрамора, золота и произведений искусства, которые считаются подлинниками, очаровательный левантинец, любитель хороших итальянских тканей, принимал верхушку элиты общества. Среди его друзей Катрин Денёв, Жак Ширак, Роджер Мур, Никсон и Каддафи!

А его французское гражданство? Таннури получил его 24 декабря 1987 года за «оказанные услуги». Это был подарок на Рождество от премьер-министра Жака Ширака. «С самого начала истории с заложниками в Ливане я был посредником в этом деле. Кроме того, я был в числе тех, кто заплатил из своего кармана за их освобождение», – с удовольствием объяснял тогда Таннури. Однако это не примирило Тони с налоговыми органами Франции, которые непрерывно преследовали его, требуя с него долг по налогам, который они оценивали тогда, в начале 1990-х годов, примерно в 1,5 миллиарда франков (по 238 миллионов франков в год за пять лет). Таннури пообещал уплатить эту задолженность, продав для этого на аукционе шесть картин знаменитых мастеров из своей внушительной коллекции – две работы Дега, две Модильяни, одну Леже и одну Матисса. «Чтобы платить, я должен стать бедным», – сказал он тогда. Но за несколько дней до продажи, которая должна была состояться в Монако, воры украли четыре из этих полотен. Общая стоимость украденного была 170 миллионов франков. Преступника быстро нашли; им оказался собственный шофер Таннури, один из восьми его постоянных служащих. Но Тони выкрутился. Судебные власти посчитали его пострадавшим, и полиция вернула ему произведения искусства перед телекамерами. Миллиардеру повезло: он ведь не побеспокоился о том, чтобы их застраховать. «Если бы я застраховался, сказали бы, что я сам устроил это, чтобы получить деньги по страховке», – объяснил он. Но наследники Матисса, увидев картины на маленьком экране, были изумлены и заявили, что картины фальшивые. И 4 декабря 1992 года Тони Великолепный был приговорен в Ницце к пяти годам тюрьмы, из которых четыре – условно. Опять предъявила требования налоговая служба. На этот раз речь шла о доходах за 1987 и 1988 годы, которые он не указал в декларации. Ответ, который они получили, был достоин Тони: «В то время, когда я должен был заполнить эти декларации, я был в заключении». Штраф за новый проступок был добавлен к предыдущей задолженности, и Тони благодаря этому избежал тюрьмы – но ненадолго. Ушли со сцены уклонение от налогов, тезка, с которым его перепутали, кража картин, а также мошенничество с пакетом акций итальянского холдинга Assicurazzioni Generali. Эти акции потребовала у Таннури швейцарская компания SASEA, которая тогда упоминалась в деле о самолетах для разведки нефтяных месторождений[158]. На этот раз он споткнулся на золотых слитках. Снова полицейские появляются в La Colombe, и снова владелец этой виллы вынужден жить на улице Жандармерии: именно на ней в Ницце находится тюрьма. Миллиардеру предъявила обвинение компания из Вадуца, которой управляет князь Лихтенштейна. По утверждению обвинителей, Таннури обещал поставить компании 32 тонны золота, получил за это 3 миллиона долларов комиссионных, но обещание не выполнил, а деньги присвоил. Золото стоило немало – 750 миллионов долларов. Этого хватило бы, чтобы заплатить Ливии за ту нефть, которую эта страна продала, несмотря на запрет, установленный Советом Безопасности ООН после теракта над городом Локерби (над этим городом в Шотландии террористы 21 декабря 1988 года взорвали самолет. В организации взрыва обвинили двух граждан Ливии. Каддафи отказался их выдать. – Пер.). Обстоятельства этого дела усложняла жалоба, которую Мадагаскар подал против компании из Вадуца. Речь в ней шла о контракте на поставку жителям этого островного государства в качестве гуманитарной помощи, при поддержке Международного валютного фонда, 100 000 тонн риса, муки, сахара и растительного масла после того, как Мадагаскар пострадал от циклона «Джеральда». Странно, но при заключении этого контракта было представлено поручительство, сумма которого была в точности равна сумме комиссионных, которые получил Энтони Таннури. Когда апелляционный суд Экс-ан-Прованса, рассмотрев это дело, приговорил предпринимателя к трем годам тюрьмы, Таннури внезапно исчез, а затем сообщил через своего адвоката, что из-за болезни желудка был вынужден лечь в больницу в Бейруте. Кредиторы со всех сторон напали на беглеца. Его «бентли» был продан с аукциона, на его личный реактивный самолет был наложен арест, вилла тоже выставлена на торги. Налоговая служба атаковала его все яростней и в 2002 году предъявила ему счет уже на 44,67 миллиона евро. Однако органы правосудия продолжают ему верить. Вот как суд Ниццы в одном из своих постановлений оправдывает применение к Таннури полусвободного режима отбывания наказания: «Этот международный предприниматель не может позволить себе выглядеть отщепенцем в своем мире международных финансистов. […] Поскольку он взял на себя обязательство уплатить свой долг государственной казне, любая уловка с целью уклониться от этого стала бы невыполнением обязательства. А такое нарушение, учитывая личность того, кто бы его совершил, и размер участвующих в деле денежных сумм, обязательно получило бы огласку на международном уровне и могло бы повредить его репутации. […] Эти соображения, какими бы субъективными он ни были, заставят жалобщика соблюсти принятое обязательство». Чиновники даже добавили к этому, что Энтони Таннури «происходит из народа, который благороден в этом отношении и который данное слово чтит почти как святыню»[159]. Этим благодушным настроением Фемиды попыталась воспользоваться одна бывшая горничная Таннури. Эта женщина, верой и правдой прослужившая ему тринадцать лет, написала министру юстиции донос – кажется, лживый, в котором назвала друзей своего бывшего хозяина и клятвенно уверяла, что «ему всегда помогали скрыться от правосудия». В этом письме она даже обвиняла Таннури в подкупе двух чиновников из Ниццы, которым он якобы подарил наручные часы от Картье, которые были доставлены им напрямую ювелирной фирмой «Ферре». Если такие восточные обещания и были даны, они соблазнили только тех, кто в них поверил.

Приговоренный тринадцать раз и находящийся в бегах принц комбинаторов не отрекается от своего звания. Таннури продолжает втихомолку наполнять судебную хронику событиями своей жизни, похожей то на биографию успешного человека, то на детектив. И это несмотря на то, что в 2002 году он заявил газете Le Point: «Неприятности с правосудием у меня были только в Ницце. Во всем остальном мире меня уважают». В Ливане он старается стереть из памяти людей свои прежние похождения на Лазурном Берегу. «Он увлекается искусством и приглашает гостей в свой ближайший дворец – роскошный особняк с бассейном и садом в центре Бейрута», – рассказывает репортер этой газеты, которого Таннури принял в своем доме в бейрутском квартале Бадаро. Здесь миллиардер живет посреди «галереи длиной в 72 метра, между римскими бюстами и шедеврами Матисса и Пикассо». Это жилище тогда еще не было достроено. «В этом доме раньше находился французский приют, принадлежавший общине Малых сестер бедняков, затем Французский институт археологии Ближнего Востока. Таннури купил это здание три года назад. Это стоило 40 миллионов долларов», – объясняет он[160].