Чтение онлайн

Джон Д. Рокфеллер сам не давал взяток – это делали за него другие. Тем более он непосредственно не сталкивался с занятыми на его предприятиях рабочими, хотя по мере расширения империи «Стандард ойл» все больше людей оказывалось в его платежных ведомостях. Как и любой другой капиталист, Джон Д. нещадно эксплуатировал своих рабочих и служащих и, как любой другой предприниматель, старался избегать непосредственного контакта с ними. Для этого у него были многочисленные директора, и руководители отделов по найму.

В 1913 году, когда старый Рокфеллер формально уже отошел от дел, вся Америка была потрясена событиями, которые показали, каковы условия труда на рокфеллеровских предприятиях и как он эксплуатирует своих рабочих.

Выше уже упоминалось о том, что Рокфеллерам принадлежали тогда угольные шахты в штате Колорадо, числившиеся за фирмой «Колорадо фьюэл энд айрон компани». Летом 1913 года горняки направили в дирекцию фирмы делегацию, которая выдвинула ряд требований об улучшении условий труда. Дирекция пренебрежительно отнеслась к этой петиции и не удостоила рабочих никакого ответа. В сентябре рабочие решили объявить забастовку, так как не видели иного пути к улучшению своей жизни. Владельцы шахт ответили на это наймом трехсот детективов из частного агентства, специализировавшегося на подавлении забастовок. Под командованием местного шерифа детективы ворвались на территорию шахт якобы «в целях защиты собственности фирмы». Бастовавшие рабочие ответили тем, что укрепились в лагере Лудлоу, за пределами территории шахт.

В течение нескольких недель то и дело возникали стычки между горняками и детективами. Затем губернатор штата Колорадо по просьбе шахтовладельцев вызвал полицию штата и «навел порядок». Тюрьмы оказались до отказа забиты бастующими рабочими, но конфликт улажен не был: всю зиму продолжались стычки между полицией и горняками. Весной 1914 года дело дошло до решительной схватки.

Двадцатого апреля полиция напала на лагерь в Лудлоу, подожгла палатки и кое-как слепленные хибарки горняков. Один из руководителей забастовки был убит. Когда удалось потушить бушующий пожар, на пепелище были обнаружены обуглившиеся трупы двух женщин и одиннадцати детей. Эта трагедия довела горняков до бешенства, и в последующие несколько дней происходили кровавые схватки между горняками и стоявшими на страже интересов Рокфеллера полицейскими и детективами.

Горняки подожгли здания крупной шахты «Эмпайр» и убили трех стражников. На следующий день запылала шахта «Форбес» и погибло еще девять «стражей порядка». По требованию дирекции фирмы и властей штата в кампанию «усмирения» включились федеральные войска, с трудом восстановившие «порядок и спокойствие». Общее число убитых составило двадцать семь человек. Затем начались аресты и процессы бастующих рабочих и их руководителей.

Сообщения о «резне в Лудлоу» появились на первых полосах всех американских газет. Наряду с подробным описанием трагических событий газеты обрисовали читателям и тяжелые условия труда на шахтах «Колорадо фьюэл», не жалея острой критики по адресу Джона Д. Рокфеллера-младшего, который формально стоял во главе концерна.

Усилия двух человек были направлены на то, чтобы «повернуть» Рокфеллера на путь благотворительной деятельности. Первым из них был пастор Фредерик Т. Гейтс, апеллировавший к религиозным чувствам Джона Д., вторым – сын этого пастора Айви Ли, считавшийся одним из самых ранних в Америке специалистов в области «паблик рилейшнз». Это трудное для перевода выражение обозначает связь между предприятием или учреждением и общественным мнением в целях завоевания симпатий публики [12] .

Пастор Гейтс встретился с Джоном Д. в конце XIX века, когда тот был уже мультимиллионером. Как пишет Мэтью Джозефсон, Рокфеллер «испытывал трудности в отношении расходования заработанных денег или надлежащего помещения капиталов, а в это самое время его прибыли навлекали на него всеобщие упреки и позор длинного ряда публичных процессов, расследований и обвинений. Гейтс оказался советником, который мог руководить Рокфеллером равно как на этом, так и на том свете».

Ум пастора был нацелен на бизнес. Пастор помог Джону Д. при заключении нескольких очень выгодных сделок, например при покупке месторождений железной руды в штате Миннесота. Во время экономического кризиса 1893 года Рокфеллер использовал трудное положение владельцев этих месторождений (известных как месторождение «семи братьев Меррит») и приобрел их имущество буквально за бесценок. Вскоре выяснилось, что железная руда из Месаби Рэндж приносит огромные прибыли.

Завоевав доверие Джона Д., пастор Гейтс сумел уговорить его пожертвовать деньги на баптистскую церковь, а затем на университет в Чикаго. Деньги эти не играли никакой роли в бюджете Рокфеллера, но зато вызвали энтузиазм в баптистских кругах. Мэтью Джозефсон приводит красноречивое, хотя, быть может, не слишком логичное высказывание баптистского пастора в Кливленде:

«Люди обвиняют Рокфеллера в том, что он украл деньги, которые передал церкви, но ведь он полошил их на алтарь и, следовательно, освятил».

В более значительных масштабах филантропическая деятельность Рокфеллеров началась в 1914 году после упомянутой «резни в Лудлоу». Желая обелить свое имя перед общественным мнением, сын Джона Д. нанял Айви Ли в качестве советника по вопросам «паблик рилейшнз». До этого Ли успешно работал на аналогичной должности в железнодорожной компании «Пенсильвания рейлроуд», в концерне «Бетлихем стил» и в нескольких других фирмах.

Ознакомившись с положением семейства Рокфеллеров, с их богатством и окружавшей их всеобщей ненавистью, Ли выступил с проектом ряда реформ. Они касались отношений в шахтах фирмы «Колорадо фьюэл» (эту часть проекта разработал будущий премьер-министр Канады Маккензи Кинг) и выделения более значительных сумм на благотворительные цели. Предложенный Кингом план был немедленно утвержден Джоном Д.-младшим, но не получил одобрения его отца. Однако он все же был осуществлен.

Затем Ли приступил к составлению долгосрочных планов, целью которых было стремление обелить имя Рокфеллеров в глазах общественного мнения и снять с них кличку аферистов и эксплуататоров. Одной из выдумок Ли, которая неожиданно имела успех, было превращение старого Джона Д. в добродушного старичка, щедро раздающего десятицентовые монеты. Стюарт Холбрук довольно сатирически изображает это мероприятие:

«Старика постоянно снабжали новенькими блестящими десятицентовыми монетами. В надлежащее время Джон Д. должен был подарить такую монету хитро подобранному лицу. Тот, кого одарили, мог быть бедным сельским парнем с загорелым лицом (если в этом случае делали снимки для газет, с парня снимали обувь), магнатом из мира бизнеса, редактором известной газеты, актером или иной видной личностью. Блестящие монетки Джона Д. стали популярны как сувениры самого богатого человека Америки. Так или иначе, они имели успех, хотя никаким разумным соображением нельзя объяснить этого».

В обязанности Ли входило, кроме того, редактирование и публикация в различных изданиях статей, представляющих в розовом свете действия старого Рокфеллера, а также организация его филантропической деятельности. Именно в это время и возникли многочисленные фонды, связанные с именем Рокфеллеров, призванные поддержать науку, просвещение, искусства и т. д. Самый крупный из них и располагающий наиболее значительными средствами – это так называемый фонд Рокфеллера.

Однако никто, кроме самих Рокфеллеров, не знает, какая часть их миллиардного состояния в той или иной форме ассигнована на филантропические цели. Возможно даже, что точной суммы не знает и само семейство. Уильям Манчестер, который, по-видимому, имел доступ к различным семейным документам Рокфеллеров, не убежден, что от этой филантропической деятельности состояние Рокфеллеров заметно уменьшилось, ибо внуки Джона Д. принадлежат к богатейшим людям современной Америки.

По поводу благотворительных фондов известный американский социолог профессор Райт С. Миллс в своем уже цитированном труде «Властвующая элита» пишет коротко и ясно: «В действительности создание фондов часто бывает удобным способом уклониться от налогов». Профессор Миллс ссылается, в частности, на журнал «Бизнес уик», который утверждает, что фонды «выполняют для их основателей роль частных банков, а «человечество», которому они призваны служить, – это нередко просто горстка бедных родственников». По мнению профессора Миллса, «семьи крупных богачей могут сохранять в своих руках контроль над предприятиями после смерти кого-либо из своих членов, передавая значительную часть принадлежащих им акций фонду».