Чтение онлайн

– Валера, меня интересует все, что ты сможешь выяснить по личности убитого. Его связи, родственники, место работы, наличие банковских счетов и прочее.

– Сделаю, товарищ полковник. До связи.

– Спасибо, Валера. – Гуров убрал телефон и обратился к Федосову: – Осталась ванная комната, и можно идти по соседям.

– Не думаю, что соседи чем-то смогут помочь. Народ здесь нашего брата не особо жалует, в чужие дела не лезет, и в свои не пускает, – высказал сомнение лейтенант.

– Что поделать, пообщаться с людьми все равно придется, – пожал плечами Лев. – Кто дом обслуживает, узнавали?

– На бумаге он закреплен за управляющей компанией «Фаворит», но на деле, думаю, никто домом не занимается. Двор видели какой? Мусорные баки битком, в подъезде грязь, уборщица здесь явно нечастый гость.

– Может, хоть дворника удастся отыскать?

– Дворник здешний, – заявил Федосов. – Дядя Паша из второго подъезда. Мужичок пьющий, но тихий. С работой кое-как справляется, вот его и держат. Я с ним в первый день общался.

– Что-то полезное узнали?

– Ничего. Дядя Паша убитого ни разу не видел. Ни как приходил, ни как уходил.

– Платежи за квартиру поступали?

– А вот этого никто не проверял, – растерялся лейтенант. – Как-то никому в голову не пришло. Вот ведь рюху дали…

– По какому адресу находится компания «Фаворит»?

– На улице Свободы, около Одинцовского рынка. Далековато отсюда. – Федосов полез в карман и достал записную книжку. – У меня есть номер телефона директора компании, можно позвонить и спросить.

– Займитесь этим, а я пока продолжу осмотр квартиры, – кивнул Гуров.

Санузел в квартире оказался совмещенным. Евроремонтом там и не пахло, хотя кафель присутствовал на стене над ванной и на полу. Голубые квадратные плитки, чистенькие, но допотопные. А вот унитаз совсем новый, с крышки бачка еще целлофан не снят. Здесь и правда искать было нечего и негде. Ни одного шкафа, ни одной полки. Зубная щетка и тюбик пасты лежали прямо на раковине, флаконы с шампунем и гелем для тела стояли на бортике ванной. Полотенце и то висело просто на гвозде, вбитом в деревянную дверь. И все та же странная картина: шампунь и гель из самых дешевых, а полотенце дорогое, с выделкой и качественной окраски. Зубная паста в средней ценовой категории, а щетка электрическая. На полу дешевый резиновый коврик, а бумага туалетная не из дешевых, да еще запас в пять рулонов.

Гуров вышел из санузла как раз в тот момент, когда Федосов закончил разговор с директором управляющей компании.

– Долгов по оплате у Кудряшова нет, – сказал он, глядя на полковника. – Но эта информация нам вряд ли поможет. Директор подтвердил, что Кудряшов владеет квартирой примерно год, показания счетчиков подает своевременно, но не лично, а через сайт. С платежами не повезло, отследить банковскую карту не удастся, так как Кудряшов внес годовую оплату авансом сразу после оформления собственности.

– Почему нет? Год – не такой долгий срок, – поинтересовался Лев.

– Тут небольшой нюанс. Платил Кудряшов наличными в кассе, – ответил Федосов. – Представляете, оплатил на год вперед. Нехилый платежик!

– Может, потому и оплатил, что с деньгами туго. Надо найти риелтора, который осуществлял сделку, и в регистрационной палате пробить информацию по этой сделке. Возможно, Кудряшов прежде продал другое жилье, более дорогое, а чтобы разница по деньгам не пропала, пустил часть на оплату коммунальных платежей, – стал размышлять вслух Гуров. – Понимаете, лейтенант, того, что мы знаем про Кудряшова, катастрофически мало для того, чтобы делать какие-то предположения. Кто мог его убить, зачем, каковы мотивы? Чтобы понять, кому мешал Кудряшов, нам для начала неплохо было бы выяснить, кем он является. А у нас кроме паспортных данных нет ничего. Практически стерильная квартира, три выстрела и социофобия.

– А социофобия тут при чем? – удивился Федосов.

– Судите сами, человек год назад купил квартиру в новом доме, а его не только никто из соседей не знает, но никто даже не видел. Что это может означать?

– Да ерунда, я вот тоже с соседями не общаюсь. В лучшем случае могу поздороваться с теми, кто у подъезда тусит, а так мне соседи просто не интересны. Я вообще считаю, что лучшие отношения с соседями – это никаких отношений, – заявил Федосов. – Спроси меня сейчас, так я вам тоже ни про одного соседа ничего не расскажу.

– Позвольте вам не поверить, – улыбнулся Лев. – Возможно, вы не знаете их по именам, но лица хоть какие-то все равно примелькались. И потом, то, что вы их не знаете, это не означает, что никто из соседей не знает вас. Вы бы удивились, сколько всего о вас знают соседи, если бы сейчас вздумали пройти по квартирам и собрать о себе информацию.

– Может, вы и правы, – не стал спорить Федосов.

– Прав, конечно. Я уверен, что ваши соседи знают и имя, и фамилию, и род вашей деятельности. И то, с кем вы общаетесь, кто приходит к вам в гости, какие продукты вы предпочитаете покупать и как часто ходите в магазин. Даже в каком именно магазине вы отовариваетесь, им наверняка известно.

– Все, сдаюсь! Ситуация действительно странная, так как я лично проводил поквартирный опрос и никаких сведений об убитом собрать не сумел.

– Все квартиры обошли?

– Обошел все, попал не во все. Кого-то дома не оказалось, кто-то был не в состоянии говорить. Да у меня все квартиры отмечены.

– Хочу воспользоваться вашим списком. Пройду по тем квартирам, которые вы не сумели охватить, так будет продуктивнее.

– Пожалуйста, вот список, – сказал Федосов, протягивая полковнику блокнот с записями.

– Думаю, квартиру можно закрывать. Я пройдусь по соседям, а вы возвращайтесь в отдел. Дальше я справлюсь сам.

– Хорошо, так и поступим. Вы здесь, а я поеду собирать сведения по билетам. Отработаю приезжих – перезвоню.

Дожидаться, пока Федосов вновь опечатает квартиру и уедет, Гуров не стал. Он поднялся на четвертый этаж и начал обход квартир согласно списку лейтенанта. Двенадцатая, крайняя в этом подъезде, значилась как неохваченная поквартирным опросом. Гуров поискал глазами звонок, не нашел, постучал кулаком. Из-за двери послышался неясный звук, затем шаркающие шаги, добрались до двери и стихли. Лев выждал пару секунд и снова постучал. В ответ тишина. Пришлось стучать в третий раз.

– Чего надо? – раздался из-за двери грубый мужской голос.

– Полиция.

– Чего надо, спрашиваю? – повторил грубый голос.

– Опрашиваем соседей в связи с убийством жильца из третьей квартиры.

– Меня это не касается!

– Я вас надолго не задержу. – Поняв, что грозить повесткой бесполезно, Гуров решил договориться миром. – Два, от силы, три вопроса. Следствию очень нужна ваша помощь. Проявите гражданскую сознательность.

– А ваша сознательность где была, когда третьего дня мне была нужна помощь? Вам бы все только под себя грести. Когда участковый нужен, его не дозовешься, а как вам помощь понадобилась, так двери распахни.

– Я не участковый, я оперуполномоченный по особо важным делам. Полковник Гуров. Удостоверение при мне, можете ознакомиться.

– Ох, хитрец! Чтобы ознакомиться, нужно дверь открыть, а вам только этого и надо. Тут же руки в гору, наручники на запястья, и все дела.

– Я не собираюсь надевать на вас наручники, – терпеливо объяснил Лев. – Все, что мне нужно, – это просто поговорить. Вы можете выйти на площадку, если не хотите пускать меня в квартиру.

– Не выйду! Много вас таких тут ходит, если каждому дверь открывать, жизни лишишься. Вон с первого этажа один уже открыл.