Чтение онлайн

– Чё там разглядываешь опять? Охранника своего? – услышала я сзади голос подруги.

– Ага. Рискнула его попросить передать Саше пару слов.

– О как, - подняла брови Аля. – Ну что ж, попытка - не пытка. Будем ждать результата.

Саша.

Как я провёл эти четырнадцать дней лучше и не спрашивать. Как в дурмане. Каждый вечер какие-то бары, алкоголь и девушки, чьих имён я не помню. С некоторыми я даже доезжал до своей квартиры, но дальше поцелуев никуда не заходило.

Сегодня очередная длинногая красотка едет со мной в такси и заходит в квартиру. Я каждый раз надеюсь, что она - та, с которой я смогу забыться. Как только она залезла рукой в мои штаны, и притронулась к коже, я словно кот тут же ощетинился – всё не так!

Не те руки, не те глаза, не так трогает, не тот запах. Перехватил её руку и убрал от себя. Мне противно. Девушка удивлённо уставилась на меня не самыми умными глазами.

– Пошла вон, - твёрдо сказал ей.

Она стояла и обиженно хлопала наращенными ресницами.

– Чё не ясно? Вали вон, - кинул ей в руки её сумку и потолкал к выходу.

Она не виновата, но срываюсь я на ней – за то, что не могу забыть Аню, за то, что кроме неё я больше не хочу никого, и не могу вынести на моём теле ничьих прикосновений, кроме рук моей девочки. Я скучаю, как оголтелый, но я не могу простить её. Она звонит мне, пишет – я с камнем на сердце всё игнорирую. Нам нужно забыть друг о друге. Предательства я не прощаю. Только сказать-то легко, да трудно сделать.

Зазвонил телефон:

– Да.

– Александр Юрьевич, Анна в квартире Воронцовых.

– Ясно. До шести утра можешь быть свободен.

– Тут такое дело…- замялся нанятый мной для Ани охранник.
– Знаю, что вы не хотите об этом говорить, но девушка пожелала оставить вам послание.

– Ты, чё, баран, сказал ей, кто тебя к ней приставил?
– сразу же взбесился я.

– Это ведь итак очевидно. Анна сама догадалась об этом.

Блядь. Действительно. А я думал, что такой внезапный и загадочный. Совсем я дурной стал, мозги уже ничего не соображают. Больше некому, конечно, она сразу догадалась об этом. Впрочем, неважно, я бы не оставил её без охраны всё равно. Я запретил Анатолию рассказывать мне о том, как она выглядит и ведёт себя, ограничиваться в докладах только фактами – что день прошёл нормально и эксцессов наподобие Серого не было.

– Ну что там, говори тогда уже, - я сдался. Не выдержал. И пусть после этой маленькой крупицы о её жизни мне станет ещё хуже.

– Просила передать, что очень тоскует и просит дай ей шанс на один разговор.

– Понятно. До связи, Анатолий, - повесил я трубку.

Ну что сказать – хуже мне не стало. Мне стало просто хуёво. Так хуёво, что даже дома невыносимо сидеть. Ведь здесь тоже всё напоминает о ней.

Взял из бара бутылку вискаря и вышел к машине. На душе настолько погано, что я буду пить прямо за рулём. Уже довольно пьян, да и насрать. Убьюсь на дороге – и по хрен, так даже легче. Не будет этой боли, что рвёт сердце в кровавые ошмётки.

Выехал на дорогу. Хлебнул с горла вискаря. Врубил музло погромче и покатил. Включил в плей-листе песни группы «Комиссар» - они как раз очень хорошо спели о том, что у меня на душе и все бабы – суки и предательницы. Ехал и орал вместе с исполнителем на всю машину, выжимая из своего зверя по максимуму. Когда стрелка спидометра перевалила за сто восемьдесят, я уже летел по ночной трассе, и скорости вовсе не замечал – я привык к ней за считанные секунды.

(муз. Зарисовка гр. Комиссар «Падла»)

Ну почему она так сделала, блядь?! Если бы не этот её уёбок Антон, сейчас мы были бы вместе. Она бы согласилась на моё предложение выйти замуж за меня и мы бы планировали свадьбу. Я бы рассказал ей о том, что тоже мечтаю о сыне – будущий сын Романа мне напомнил о давней мечте. Надя родила мне прекрасных дочек – они красавицы, умницы, мои самые любимые, но я хочу ещё и сына. Думал, Аня порадует меня, а она… сосалась с этим дрыщём….

Как она могла променять меня, нашу любовь, наш чудесный секс на это чмо ушастое?!

Женщины, что у вас в голове, я не понимаю? Как вы можете говорить «Люблю», а потом целовать другого, да и вообще… чёрт!

Откуда этот грузовик? Японская мать, я уже ничего не успею сделать! Сука.

За своими думами, я не заметил поворота, и сейчас я несусь ровно в бок огромному прицепу, который ошалело мне сигналит, да только поздно уже.

А вы знаете, как страшно думать, что сейчас умрёшь?

Ещё полчаса назад я этого вовсе не боялся, но теперь, когда я понимаю, что сейчас превращусь в месиво под грудой искорёженного металла, мне чертовски страшно. Сотни мыслей в голове проносятся в одну секунду. Кажется, что прошли минуты, пока я ничего не мог сделать. Выжимание педали тормоза не помогает – скорость слишком большая, машину несет по инерции прямо под огромные колёса. Я пристёгнут, машинально по привычке это сделал. Возможно, это меня спасёт. А возможно и нет.

Я дебил. Это же всё херня. Я ничего не успел.

Резкий удар. Боль. Темнота.

– Аня…- последнее, что сорвалось с моих губ прежде, чем сознание меня покинуло.

(Муз. зарисовка А. Шульгин "Не в этой жизни" - прим. Автора)

Аня.

Среди ночи меня разбудил зажегшийся свет в коридоре и взволнованный голос Воронцова.

– Да, слушаю. Кого привезли?! Что у него? Нет, я сам буду оперировать, без меня не начинать. Делайте, что хотите до моего приезда, но если он умрёт – я вас со свету всех сживу! Готовьте его. Еду.

Я выглянула в коридор. Рома в одних брюках натягивал на голову свитер одной рукой, а другой обувал ботинки.

– Ром, что случилось? Час ночи, - на моей памяти я его таким ещё не видела и не слышала, чтобы он так грубо говорил со своими докторами.

– Срочная операция, Ань, - ответил мне Воронцов. Он уже справился с обоими ботинками и схватил ключи с полки. – Спи. Завтра всё. Тороплюсь.

Входная дверь хлопнула. Что это значит? Кого он там срочно оперировать побежал среди ночи? Сердце залило неприятное предчувствие, вызывающее лютый мороз по коже.

Роман.

Вернулся в восемь утра. Аня с Алей уже не спали и завтракали на кухне. Жена с беспокойством вглядывалась в моё серьёзное и уставшее лицо. Сел за стол и завис, даже не обратил внимания, когда Аля поставил перед носом тарелку с едой.

– Ром, ты чё? – окликнула меня она. – Так устал сильно?

– А?.. Да задумался просто. Ну и спать хочу, конечно, всю ночь на ногах. Это вы тут спали в тёплой кроватке, а я зашивал людей.

– А что случилось? Ты мне так ничего и не объяснил, убежал среди ночи.