Чтение онлайн

— Филипп, перестань, — приструнил его Адам. — Ты сам ее спровоцировал.

— Саманта! — прорычал Филипп так, что звук «а» в ее имени отлетело от стен испуганным эхом. — Подойди сюда!

Удивившись, она, тем не менее, встала рядом с ним.

— Скажи ей, сколько раз ты кончила в последний раз, и какой у меня член!

Саманта захихикала, порозовев от смущения. Мэг фыркнула.

— Хорошо, — уняв смех, проговорила Саманта. — Скажу. Итак, его член очень-очень большой…

— Просто огромный, — кивнув головой, на полном серьезе добавил Филипп.

— И… я кончила… четыре раза.

— Шесть, — поправил ее Филипп.

— Ну… — растерялась Саманта, но увидев выражение лица Адама, тут же подтвердила: — Да, шесть.

Хелен засмеялась и иронично заметила:

— Я вижу, что вокруг нас одни половые гиганты. Адам, может, нам тоже рассказать, как я вчера кончила двенадцать раз.

Адам поперхнулся, а остальные так выпучили глаза, что Хелен не выдержала и закатилась от смеха.

— Вы бы видели свои лица, — еле проговорила она между приступами смеха. — Просто бесценно. Вот бы вас сфотографировать и продать эту картинку одному из таблоидов с надписью: «Их только что обломали с Книгой рекордов Гиннеса».

Филипп только собирался ответить ей чем-то столь же язвительным, как вдруг рядом с ними нарисовалась Эстель.

— О, дорогие мои. Как хорошо, что я вас нашла. Я не могу найти Лилиан, а уже надо разрезать торт… — Она остановилась, увидев напряженные лица друзей. — Что такое, дети? Почему у вас такие лица?

— А у них запор, — просветил ее неунывающий Филипп.

— Филипп! — ужаснулась Эстель.

Хелен и Саманта захихикали. Адам закатил глаза. Мэг презрительно выпятила губу. Эдриан, во избежание новой перепалки, обратился к матери Адама:

— Миссис Вейд, разрешите вам помочь.

— Ооо… — оценила его предложение Эстель. — Буду очень благодарна тебе, дорогой. Адам, Хелен, жду вас у центрального стола через пять минут.

С этими словами, она покинула их в сопровождении журналиста. Адам подошел к Хелен и, взяв ее за руку, потянул к себе. Она, все еще раскрасневшаяся после смеха, подошла к нему и поцеловала в губы. Они направились было вслед за Эстель, но тут Адама схватил за рукав Филипп и тихо проговорил:

— Слышь, чувак, разговор еще не закончен. Спорим, твой дружок в штанишках куда меньше моего…

— Главное не иметь дубинку, а уметь ей пользоваться, — нашелся Адам.

— Мальчики! — вернула их в действительность Хелен. — Я, конечно, понимаю вашу озабоченность, но торт и гости не ждут. Почему бы вам не померяться достоинствами в более приватной обстановке? Не думаю, что всем понравится пип-шоу на свадьбе!

— Мы уже идем, малышка, — успокоил ее Адам и, одарив Филиппа предупреждающим взглядом, двинулся в сторону собирающихся гостей.

Филипп проводил их задумчивым взглядом и пробормотал про себя:

— Мечтай, чувак… Еще посмотрим…

Теплое море омывало их ноги, накатывая ласковыми волнами. Хелен и Адам лежали на мелководье, наслаждаясь последним днем в этом красивом месте.

Хелен лежала на спине, впитывая последние лучи заходившего солнца. Рядом на животе лежал Адам. Его голова опиралась на сложенные руки и была повернута в сторону жены. Он восхищенно наблюдал, как золотистые блики играли в каштановых волосах Хелен, придавая им ангельский ореол. Она была прекрасна.

Она посмотрела на него и улыбнулась.

— Не хочу уезжать.

— Мы еще вернемся, обещаю.

— Не думаю, что это произойдет в ближайшее время, Адам.

— Ничего… когда-нибудь, но мы обязательно вернемся.

— Мне бы хотелось…

Ее пушистые ресницы трепетали как нежные крылышки бабочки, набрасывая тень на гладкую кожу лица. Грудь вздымалась и опускалась, вдыхая пряный воздух моря. Адам, не удержавшись, навис над ней, захватывая в плен ее мягкие податливые губы. Она, застонав, изогнулась и запустила руки в его волосы, прижав к себе.

Его руки прошлись по заманчивым изгибам ее тела, остановившись на завязках верха купальника. Одно движение, и он был отброшен в сторону. Хелен задохнулась, ощутив его рот, ласкающий ее грудь.

Язык медленно прошелся по набухшим альвеолам, покружив около соска и обхватив затвердевшую вершину губами. Уделив внимание одной груди, Адам перешел к следующей, заставляя Хелен извиваться на песке от сладкого удовольствия.

Вернувшись к ее шее, он аккуратно стянул с нее трусики. Вскоре они оказались там же, где и лифчик. Он провел пальцем по ее складочкам, остановившись перед входом. Она замерла, ожидая его там. Он чуть просунул палец и остановился. Хелен подалась бедрами вперед, желая его большего продвижения.

Адам поцокал и убрал палец. Она застонала, в изнеможении опустившись на песок. Он впился в жарком поцелуе в ее губы и без предупреждения вторгся в ее глубину двумя пальцами. Она вскрикнула, но подхватив его ритм, стала встречать бедрами каждое движение. Шум моря и влажные звуки творимого руками удовольствия окутали их своей непроницаемой аурой, отгородив от всего остального мира.

Подведя ее к краю, Адам остановился. Хелен разочарованно застонала. Он, усмехнувшись, стал целовать ее шею, спускаясь все ниже и ниже. Наконец, поиграв с кожей вокруг пупка, он погрузил свой язык в ямочку, от чего Хелен резко вдохнула, ощутив внизу знакомый жар.

Потребность в нем стала невыносимой. Выскользнув из его рук, она схватила его за плечи и перевернула. Он с удивленным выражением лица откинулся на песок, тем не менее, подчиняясь ее воле. Оседлав его бедра, она схватила запястья его рук, не давая ему двинуться. Ее губы стали обстоятельно колдовать над его сосками, давая понять, что не только он один способен доводить своими ласками до исступления.

— Хелен… — раздался его умоляющий голос.

Он просил, нуждался, желал… И все это дать ему могла только она — та, которую он любил. Только осознание этого поднимало ее над реальностью, втягивая в эйфорию, заставляло чувствовать себя всесильной.

— Сейчас…

Чуть переместившись, она направила в себя его член, и он легко скользнул в нее, вызывая стон у них обоих. Начав двигаться на нем и постепенно наращивая темп, она чуть приоткрыла рот от взорвавшихся в ней ощущений. В ушах звенел прибой, легкие болели от частого дыхания, ноги дрожали от перенапряжения.

Адам, аккуратно высвободив запястья, обхватил ее бедра, помогая подниматься и опускаться. Встречая ее движение своим, он глубоко врезался в ее манящую женственность, видя перед глазами только искры и понимая, что долго не продержится.