Миллионы для наследницы
Шрифт:
Она не договорила. Дверь отворилась, и, словно порывом ветра, в комнату впорхнула Лилиан на пару с Сэмом. Вся сияющая и загорелая, она мигом озарила помещение своим оптимизмом, обняв Эстель, сделав комплименты девочкам и выразив надежду на доброе здоровье мальчиков.
Вся компания расслабилась в присутствии этого источника неиссякаемой жизнерадостности. Она успела за короткое время узнать все последние новости, выговорить медсестрам за частые отлучки и пофлиртовать с дежурным врачом.
Сэм все это время весьма снисходительно посматривал на ее выходки, явно считая это очаровательным.
Эдриан, спасаясь от нервных метаний Мэг, расположился рядом с Картером.
— Вы летели на вертолете? — полюбопытствовал он.
— Увы, да, — отозвался майор.
— Почему «увы»?
— Боюсь, как бы Айк не застрелился, — мрачно заметил Сэм.
— Почему?
— Лилиан болтала с ним весь полет, а напоследок заметила, что у него странные наклонности, и ему стоит провериться у психиатра.
— А что, так все плохо? — поднял брови Эдриан.
— Да он всего лишь сказал, что ему нравятся активные доминирующие девушки.
— Оу… — Эдриан, не зная что на это ответить, перевел взгляд на Мэг, которая в это время о чем-то жарко спорила с Филом. Ее горящие глаза и энергичные жесты выдавали сильную личность, которая готова на все, чтобы победить в любом случае.
— Думаю, мне тоже нравятся активные девушки, — проговорил он, не отрывая глаз от своей девушки.
Сэм, проследив за его взглядом, только усмехнулся.
— Как только этот ребенок родится, нам всем потребуется психиатр.
Эдриан согласно кивнул головой.
— И несколько упаковок успокоительного.
Голос Мэг поднялся до немыслимых высот, позволяя услышать, о чем шла речь в этот раз.
— Нет! Они так не назовут!
— Это еще почему? Очень хорошее имя!
— Такое же хорошее, как нафталин!
— О чем вы спорите? — потребовала ответа Лилиан.
Мэг повернула к ней покрасневшее лицо.
— Он хочет, чтобы малышку назвали Маргарет!
— О! Где мой список? — оживилась Лилиан.
— Наш список! — отозвалась Эстель, зарывшись в сумочку.
— Хорошо, наш, — закатила глаза Лилиан.
Эстель торжествующе выхватила листок бумаги из сумки, и они обе склонились над столбцами слов.
— Так… — начала Лилиан. — Анна…
— Это хорошее имя, — прокомментировала Мэг.
— …Элизабет…
— Вообще замечательное! — продолжила поддакивать девушка.
— …Кэтрин…
— Ооо… Это как в «Грозовом перевале»! — поделилась информацией Саманта.
— Боже, какие вы все сентиментальные… — фыркнул Филипп.
— Да уж лучше так, чем называть ребенка в честь Железной леди, — не отстала Мэг.
— …Сара… — назвала следующее имя Лилиан.
— Сара? — недоуменно переспросил Филипп. — Что за имя?
— Библейское! — вставила Эстель.
Филипп поморщился, но оставил комментарии при себе.
— … Каролина…
— Вы что, всю Библию перешерстили в поисках идеального имени? — простонал в ужасе Филипп.
— Вивиан…
— Кошмар…
— Кимберли…
— Ужас…
— Памела…
— Фу!
— Мишель!
Все разом обернулись и увидели сияющее лицо Адама.
— Малышка Мишель родилась! Она просто красавица! И уже очень похожа на маму.
Общий шум и поздравления оглушили его на какое-то время.
— Мишель?! — взвизгнула Мэг и обрадовано бросилась ему на шею. — Замечательное имя!
— Нормальное, — буркнул Филипп. Затем подошел к Адаму и хлопнул по плечу. — Поздравляю, чувак. Ты — счастливчик.
И выразительно посмотрел на Саманту, которая мудро это проигнорировала.
— Эстель, ты слышала? — взбудораженная Лилиан обратилась к подруге.
— Слышала!
— Мишель! — благоговейно проговорила Лилиан. — О, да…
— Восхитительно! — поддержала ее Эстель.
Лилиан ближе подобралась к Эстель и прошептала ей на ухо:
— Думаю, надо закатить вечеринку в честь ее рождения.
— Ооо… конечно! — подпрыгнула от радости ее подруга.
— Представь, клоуны, шары и большими буквами имя: МИШЕЛЬ.
— Очень красиво!
— Дорогая мама! — с нажимом в голосе вмешался Адам, выразительно посмотрев на Эстель. Та подняла на него невинно-удивленный взгляд. — Никаких вечеринок!
— Но… — она с недоумением посмотрела на него. — Откуда ты узнал?!
— Я тебя умоляю. Достаточно взглянуть на ваши заговорщицкие лица, чтобы все понять. Нет!
— Но милый… Это же наша внучка! Первая из многих…
— Многих?! — с ужасом воззрился на нее Адам.
Филипп неприлично громко засмеялся:
— А что, чувак! Как тебе роль самца-производителя?
— Какой ты грубый! — шикнула на него Саманта.
— Ну, а что такого? — спросила Эстель.
— Мама… — Адам сжал переносицу. — Я не в состоянии думать об этом сейчас. Давай сначала хоть с одним ребенком справимся.
— Конечно, дорогой!
— Конечно, — поддакнула Лилиан. — Тем более, где один, там и два.
Эпилог
— Мишель!
— Пять…
— Мишель!
— Шесть… — Адам сидел за столом, подперев ладонью лицо, и безучастно считал, сколько раз Филипп назвал имя его дочери, чтобы приструнить ее. Иногда дело доходило до пятидесяти.
— Мишель!
— Семь…
— Мишель!
— Тебе не надоело? — спросила Хелен, появляясь на пороге комнаты.
— Нет, — спокойно ответил Адам. — Он решил, что он — царь и бог воспитания, вот пусть и трудится.
— Мишель!
Раздавшийся вслед за последним окриком грохот, заставил их подскочить от неожиданности. Похоже, дело приняло плохой оборот.
Хелен, немедленно развернувшись, отправилась наверх, в комнату дочери. Адам обреченно вздохнув, направился за ней.
Мишель — чудесное создание с каштановыми волосами матери и зелеными глазами отца — сидела посреди комнаты, будто побывавшей в эпицентре торнадо, с таким невинным видом, что обвела бы вокруг пальца даже самого отъявленного хитреца.