Чтение онлайн

Врач резко остановился. До этого момента на его лице блуждала высокомерная улыбка, а слова чужака забавляли. Но сейчас последняя фраза заставила отнестись серьёзней к молодому человеку. Он устремил на Михвелса пытливый взгляд, словно пытаясь прочитать мысли.

– Почему Вы думаете, что воздух отравлен? Кто Вы такой, что бросаетесь громкими заявлениями?

Михвелс молчал. В нём боролись противоречия – сказать правду или промолчать. Но, с другой стороны, он специально оказался здесь, чтобы помочь. Хотя доктор и не вызывал доверия, были опасения, что весь персонал такой. Оглянувшись, и удостоверившись, что их никто не слышит, Михвелс тихо произнёс:

– Я знаю причину эпидемии. Элемент под названием R-13 вызвал такие симптомы. Он опасен. Очень. И у меня есть все основания полагать, что именно его воздействие убивает людей.

Наступила тишина. Казалось, даже хрипы и стоны смолкли в этот момент. Врач, не мигая, уставился на брумнта. Решительный вид молодого человека и несокрушимая уверенность в карих глазах, не давали повода усомниться. Какая-то внутренняя энергия, излучающаяся в пространство, давала понять, что это правда. Доктор в растерянности не сводил с него глаз.

– Кто вы такой? – наконец, спросил он.

Михвелс понизил голос, перейдя на шёпот.

– Я учёный. Прилетел с Ивилона. Мне хорошо известен R-13. Его выкрали, и уверен, специально распылили в воздухе, чтобы вызвать эпидемию.

Врач изумлённо захлопал глазами. Тяжёлые веки, лишённые ресниц комично смотрелись на вытянувшемся, тёмном лице. Исчезла гордыня и былое высокомерие. Он поверил. На интуитивном уровне осознал, что это правда. И открытие смутило и обеспокоило его, заставив сердце забиться быстрее.

– Но зачем? Кому это надо?

Михвелс пожал плечами. Он задавался этим вопросом неоднократно, но не знал ответа. Были только предположения – смутные, неуверенные и горькие.

– Не знаю. Однако уверяю Вас – надо срочно действовать. У меня есть разработки противоядия, но нужна лаборатория, место, где я смогу всё доделать и проанализировать. Поверьте, есть шанс вылечить несчастных и остановить эпидемию! Мы справимся! Никто не имеет право отнимать жизнь таким беспощадным способом! Мы должны остановить это безумие! Мы обязаны, потому что людям больше не на кого надеяться. Только на нас. И мы не можем их подвести!

В горячих, порывистых словах брумнта слышалась гранитная твёрдость. Глядя в блестящие, карие глаза, никто бы не засомневался в честности и открытости этого человека. Его благородный порыв помочь тем, кто был даже не его расы, жителем не его планеты и не его последователем, до глубины души тронул врача. Он ещё не встречал таких – готовых бескорыстно, с риском для своего здоровья, спасать чужие жизни. И это не могло оставить его равнодушным. Торопливо протянув руку в знак уважения, доктор коснулся ею плеча брумнта.

– Я готов помогать Вам. Меня зовут Ивэнз. Я предоставлю всё, что надо для исследования. И прошу – помогите жителям Авмира.

*******

Комната, которую выделил Ивэнз, была маленькой и тесной. В ней было трудно работать, но Михвелс старался приспособиться. Все другие помещения оказались заняты больными, поэтому выбирать не приходилось. На неровных, волнообразных стенах синего цвета ярко горели лампочки. Они давали достаточно света, хотя Михвелс желал бы большего. Комната казалась очень похожей на кладовку, в которой было маленькое, узкое окно, и постоянно висел душный, тяжёлый воздух. На невысоких стеллажах и маленьких столах располагались колбы и коробки с веществами – всё, что нужно для работы. Здесь же стояла кровать. На ней можно было отдохнуть, когда сил совсем не оставалось.

Четыре раза в день и три за ночь Михвелс осматривал больных. Ему надо было составить полную картину заболевания, чтобы понять изменения организмов несчастных. Он старался выявить признаки ухудшения или улучшения, и с мрачным унынием наблюдал, что всё лечение, проводимое врачами, не даёт никаких результатов. Если кто-то из больных выживал, то благодаря внутреннему подвигу организма. И таких, к сожалению, было очень мало.

Тем не менее, Михвелс с первых дней своего врачевания, стал давать больным лекарство. Его рецепт он вывел ещё на Ивилоне, предполагая большую эффективность. И он не ошибся. Вдыхаемый больными пар почти сразу стал избавлять их от приступов кашля. Конечно, на само выздоровление это не влияло, но мучения несчастных уменьшились. Их не выворачивало наизнанку от спазмов, облегчая существование. И первым, кто получил лекарство, был Нонт. Врачи удивлялись, что он ещё жив. Замерев на грани двух миров, он пока не отправлялся в потусторонний.

– Ну как дела, дружище? – заботливо спросил Михвелс, подойдя к его кровати.

Невысокая девушка, с печальными серыми глазами, которую он запомнил с первого дня в больнице, поспешно встала. Она ухаживала за больными, не успевая менять пелёнки, которые моментально пропитывались зловонной жижей, сочившейся из синих пятен на коже. Пытаясь подбодрить больных, она сама еле стояла на ногах. Девушка почти не отдыхала, сколько Михвелс наблюдал за ней. Это сказалось на её и без того бледной коже. Под глазами появились тёмные круги, а чёрные волосы потускнели, перестав сиять здоровым блеском.

Каждый раз, при виде Михвелса, она тушевалась и сникала, словно боялась его или не доверяла. И это не укрылось от пытливого взгляда брумнта. Ему было интересно узнать причину странного поведения, но он не решался спросить напрямую. Как-то он задал вопрос Ивэнзу, но тот лишь сказал, что Элин всегда выглядит странной, а ещё часто впадает в отрешённое состояние. Похоже, она сама больна, только психически. Но ему некогда присматривать за ней, потому что есть много других, кому нужно уделить внимание. Ивэнз сказал, что Элин пришла добровольно около пятидесяти дней назад, и ни разу не роптала и не жаловалась. В ней чувствовалась сила духа и внутренняя твёрдость. Она всегда, не смотря на усталость, хорошо и самоотверженно ухаживала за больными, с трудом сдерживая слёзы, когда кто-то из них умирал. Она не боялась заразиться, отдавая все силы, чтобы помочь несчастным, посторонним людям.

Михвелс бросил беглый взгляд на девушку, когда она поспешно отошла в сторону, оставив его с Нонтом. Да, она действительно странная, но тем интересней наблюдать за ней.

– Как себя чувствуешь? – чуть встряхнув головой и отгоняя мысли об Элин, спросил Михвелс.

Нонт измученно лежал на спине. Разгорячённое сознание почти лишило его зрения. Пошевелиться было нереально. Каждый вздох давался с огромным трудом, принося боль и огонь. В глубине души он понимал, что скоро умрёт, но не сдавался, цепляясь зубами за жизнь. Она ему слишком дорога, чтобы позволить ей исчезнуть.

– Ужасно – еле выдавил Нонт пересохшими губами.

– Я принёс тебе лекарство. Должно помочь.

– Хорошо. Может, протяну пару дней.

– Ты вылечишься. Всё обойдётся.

Нонт тихо застонал.

– Если так – с меня вечная благодарность. Буду верным рабом.

– Рабство отменили три тысячи лет назад. Так что хватит устной благодарности.

Краешки губ Нонта тронула еле заметная улыбка. Ему нравился этот брумнт. Такой отчаянный и настойчивый, со слепой верой в победу над болезнью.