Чтение онлайн

Первое, что бросилось в глаза, когда корабль вошёл в атмосферу – серое небо, в остроконечных, светлых облаках. Странная, почти правильная форма смешанных кристаллов льда и капель воды была с ровными, чёткими контурами.

Корабль медленно опустился на поверхность планеты, породив громкое жужжание, которое разлетелось в воздухе. Справа и слева тотчас же стали подъезжать автоматические погрузчики, которые помогали расформировывать багаж.

– Ну вот – моя планета! – радостно воскликнул молодой человек, когда все пассажиры вышли из корабля и ступили на вязкий грунт – Готов поклясться, Вы ещё не видели такой красоты! Это не Ивилон, где вечно холодно и мрачно!

Последние его слова были обращены к Михвелсу. Парень почему-то думал, что брумнт должен прийти в неописуемый восторг. Тот же, лишь смерил его недовольным взглядом, совершенно не имея желания обмениваться любезностями. Но молодого человека, казалось, совсем не задела угрюмость соседа, и он воодушевлённо начал перечислять все прелести Авмира.

С трудом терпя его болтовню, Михвелс, наконец, дождался своей сумки, намереваясь убраться подальше. Пытаясь отвязаться от надоедливого попутчика, брумнт быстрым шагом направился к выходу, желая поскорее покинуть лётную площадку. Но парень не отставал ни на шаг, продолжая в ярких красках описывать планету, на которой они оказались.

Очутившись за пределами посадочных линий, и протискиваясь между пассажирами, в спешке толкавшихся около дверей, Михвелс внезапно остановился. Странное зрелище привлекло внимание. Под одной из высоких стен, скорчившись и закутавшись в лохмотья, сидел человек. Его сгорбленное тело сотрясал сухой кашель, а на тёмном, сморщенном лице проступили синие пятна. В минуты передышки от приступов кашля, мужчина дрожащими руками пытался сильнее закутаться в рваные тряпки, которые служили одеждой. Но они выскальзывали из-под скрюченных пальцев, и он тщетно старался натянуть их на немощное тело. А когда новый спазм сотряс больного, он не удержался и распластался лицом вниз на белом полу.

Михвелс взволнованно подошёл ближе. Неприятный горький запах, исходивший от плоти, сильно ударил в нос. Казалось, человек доживает последние часы – таким страшным и обречённым был его вид.

– Не стоит подходить к нему близко – раздался знакомый голос молодого человека – Этот больной обречён.

Но Михвелс даже не повернулся. Он присел на корточки рядом с несчастным, придерживая его и помогая сесть.

В тусклых голубых глазах промелькнуло удивление, смятение и благодарность. Несколько секунд немощный старик рассматривал брумнта, словно пытаясь навсегда запомнить его благородное лицо.

– Спасибо Вам – еле слышно прошептал он, снова закашлявшись, и прикрыв дрожащей рукой губы – Только парень прав, не стоило подходить ко мне.

– Почему Вы здесь? – ошеломлённо вымолвил Михвелс, совершенно не понимая, почему человек последние часы жизни должен проводить в этом месте – Вам надо в больницу. Там помогут переносить страдания. Может, у Вас будет шанс на выздоровление.

За спиной раздался громкий смех. Михвелс резко оглянулся, ощущая, как в душе закипает гнев. Молодой человек, скрестив руки на груди и весело прищурившись, рассматривал брумнта.

– Что смешного я сказал? – сквозь зубы процедил тот, чувствуя, что может взорваться – Или на прекрасной планете Авмир бросают умирать на улице?

Эти слова мигом согнали самодовольную улыбку. В тёмно-синих глазах парня теперь светилось не веселье, а злость.

– Хотите ему помочь? – с издёвкой выдавил он сквозь плотно сжатые губы – Ну что же – валяйте! Только сами не испустите дух!

– Ничего, как-нибудь выживу – парировал Михвелс, помогая больному встать на ноги – Как Вас зовут?

Дрожа и с трудом удерживая вертикальное положение, больной опёрся о руку брумнта.

– Моё имя Нонт, добрый человек. Спасибо, что помогаете…

В карих глазах Михвелса словно отразилась боль этого несчастного.

– Я постараюсь Вам помочь. Может, не смогу спасти, но думаю, в моих силах убрать спазмы. Держитесь, Нонт. Всё будет хорошо.

– Неужели Вы наш новый доктор?

Этот насмешливый голос всё сильнее действовал на нервы. Ещё немного – и самовлюблённый болван рискует оказаться с разбитым носом.

– Я учёный – сквозь зубы процедил брумнт, поддерживая больного под локоть – И думаю, Вам лучше отойти в сторону от нас, чтобы не подвергать здоровье испытанию. А то вдруг иммунитет подведёт.

И не обращая внимания на изумлённые взгляды, которые устремлялись со всех сторон, Михвелс осторожно повёл Нонта к выходу, намереваясь найти проклятую больницу и высказать врачам всё, что он думает об их равнодушии.

*******

Лечебное учреждение, одно из многих, где хоть как-то помогали несчастным во время эпидемии, представляло собой красное здание овальной формы. Похожее на длинную, сплюснутую трубу, оно ярко и весело возвышалось над голубой травой. Небольшие окошки в форме жёлтого полумесяца игриво смотрели на мир, исполосовав собою стены. И если не знать, что внутри умирали десятки людей в день, можно было подумать, что здание – воплощение позитивного и доброго сооружения, предназначенного для улучшения настроения жителей Авмира.

Внутри, среди высоких стен, помещение было разделено на множественные отсеки, которые сейчас были заполнены койками с больными. Их хрипы, стоны и сухой кашель то и дело разносились в пространстве, а боль и смерть кружили в воздухе замысловатый танец. Те немногие из добровольцев, которые ухаживали за несчастными, непрерывно сновали между кроватями, пытаясь хоть как-то облегчить участь умирающих. И казалось, что не существует спасения и надежды – осталось только застывшее чувство обречённости.

Элин осторожно поставила на стол миску с тёплой водой. Руки трясло мелкой дрожью от усталости и еле сдерживаемой душевной боли. Только что умер ещё один пациент, за которым она ухаживала. Совсем молодой человек. Его привезли неделю назад, и все говорили о надежде на выздоровление. Но врачи ошиблись. Его не стало. Болезнь измучила его, вымотала организм жестоко и коварно, доказав своё превосходство.

Элин привыкла видеть смерть. Она смотрела ей в лицо слишком часто вот уже сорок четыре дня. Люди умирали на руках, в муках и агонии, и девушка научилась принимать безысходность. Она заставляла себя думать, что другого выхода нет, ведь они делают всё возможное. Нельзя сделать большее. Это предел. И доказывая себе это в сотый раз, она находила утешение в робкой надежде. Ведь злой рок не может быть вечным. Он отступит, исчезнет и растворится во Вселенной, оставив на Авмире жизнь. Так должно быть. Так обязательно будет.

Но сейчас, после смерти молодого человека, что-то оборвалось. Внутри погас слабый луч, освещавший этот мрак. Натянутая струна лопнула, больно оцарапав сердце. И починить нельзя. Невозможно склеить. Остаётся только бродить в темноте, зная, что скоро всё превратится в пепел.

Нет, никто не поможет. Чудес не бывает. Истории известны десятки планет, где жизнь закончилась таким образом. И сегодня там мёртвые пустыни, в которых никогда не вспыхнет живой огонь. На Авмире будет так же. За столько времени ни врачам, ни правительству не удалось остановить эпидемию. Напротив, она стала могущественней и опасней, распространившись в самых дальних уголках планеты. И скоро не останется никого – будет только пустота и смерть.