Миллстоун. Трилогия
Шрифт:
– А что не так с тем карьером?
– первым нарушил тишину Дуглас.
– Да, - подхватил Джон, - вы, кажется, дали нам знак, чтобы мы туда не совались.
– Это не то место, которое нам нужно, - сказала Салли, - наша цель в другом.
– Но я мог там спугнуть кого-то?
– Да, - кивнул Ливинг.
– То, что тебе сказали Хепперы, правда, - добавила Салли, - мы видели их разведчиков.
– И видели то, что видели они, - сказал Георг.
– Там их логово? Это им возят кровь?
– Нет. Мы тоже так считали, но этот фургон никогда не был там.
Про себя Миллстоун подумал, что не зря подметил, что щебень действительно был слишком крупным.
– Хорошо. Но кто же там живёт?
– Дикари. Они не взаимодействуют ни с кем из своих собратьев. Они даже не знают родства.
– Тогда почему вы не уничтожите их?
– Именно поэтому мы вас и остановили.
– То есть?
– Вы могли их спугнуть. Ну, или стать очередной жертвой, на случай, если они не понимают, что к чему. Мы выходим завтра на рассвете. Если хотите участвовать, вам надо заночевать в Альменвиле.
– Почему бы нет, - сказал Миллстоун, посмотрев на часы, - нужно только телеграфировать в Джейквиль.
– Только не думайте, что это будет так же легко, как и тогда. Их четверо или может быть даже пятеро. Мы пока не знаем сколько точно, потому что обращение последнего прошло очень трудно. Он может быть мёртв.
– Они ведь даже не понимают, что превращают людей в подобных себе, - с презрением сказал Миллстоун.
– Когда они это поймут, будет уже поздно. Мы и так слишком долго тянули.
– А почему?
– с некоторым вызовом спросил Джон, - не ощущаете свою вину за то, что кто-то погиб?
– Карьеры не место для прогулок, - спокойно ответил Ливинг, - к тому же, эти небольшие жертвы не такая уж большая цена за то, что другие смогут жить.
– Мы надеялись, что на них выйдет кто-то из Джейквиля, но они очень осторожны, - сказала Салли, - видимо, понимают, что дикари - самый быстрый способ себя выдать.
– Но теперь ведь с ними будет покончено?
– Да. Если завтра все правильно выполнят то, что от них зависит, - сказал Георг, - а сегодня отдыхайте. Осмотритесь в городе, поспите хорошо. Только никакого алкоголя и старайтесь меньше курить. Они хоть и дикари, но этот запах чуют.
– Постараемся, - сказал Миллстоун.
– Очень на вас надеюсь, - бросил Ливинг, направляясь к фургону.
– Ты никогда не думал сбежать?
– Салли медленно гладила Джона по груди.
– От кого?
– спросил Миллстоун.
– От федерации, от работы, от всего этого.
– Хм, - задумался Джон.
– Значит, не думал?
– улыбнулась она.
– Почему же, - пожал Плечами Миллстоун, - всем нам иногда хочется сбежать. Некоторые при этом даже не знают от чего именно, но всё равно хотят.
– Поэтому ты спросил?
– Да. Хорошо, что ты знаешь. Но тебе ведь не надо сбегать от федерации. Ты же легко можешь уйти на дикие территории, и тебя никто не найдёт. Это, кстати, не будет мешать твоей работе, хотя и от неё ты тоже можешь сбежать.
– У тебя всё очень просто, Джон, - сказала она, поднимаясь, - думаю, ты тоже смог бы сбежать, если бы хотел. Или знал, от чего.
Она встала с кровати и направилась к окну. В молочном свете фонарей Миллстоун видел, как покачиваются при ходьбе её бёдра. Свет плавно скользил по ним, и переходил вверх по мере того, как она приближалась к окну. Сначала он пробежал по её талии, потом перешёл на плечи, с которых скользнул на её распущенные роскошные волосы.
Своим изяществом она затмевала всё, что находилось в этой комнатушке. Альменвиль по их словам был неспокойным, и ночевать в гостинице было несколько опрометчиво. К счастью, у них было что-то вроде схрона - небольшого покосившегося двухэтажного домика на окраине, в котором они и остановились. Дуглас расположился на первом этаже, а Джон и Салли в одной из тесных ночлежек наверху.
– Ты права, - спокойно сказал Миллстоун.
Он встал и пошёл за ней, прихватив из пиджака сигареты. Встав рядом, он вытянул одну губами и щёлкнул зажигалкой.
– Вот только я знаю, от чего сбегать, - сказал он, поднося пламя к кончику сигареты, - и никак не пойму куда.
Салли повернулась и опёрлась на угол окна. Посмотрев ей в глаза, Джон встретил взгляд, полный ожидания, а может быть, она хотела что-то сказать и не решалась.
– Тебе хорошо с ней?
– спросила она, но Миллстоун понял, что это не та фраза, которую она действительно хотела сказать.
– Ну а почему нет?
– ответил Миллстоун слегка нервно, показывая, что не намерен обсуждать этот вопрос.
– Просто, - сказала Салли, не отводя от него взгляда, - она такая незамысловатая.
Джон не ответил, а просто посмотрел на неё. Эта оценка была столь поверхностной, что он даже не хотел ничего возражать.
– Извини, если обидела, - сказала Салли через несколько секунд молчания, едва Джон отвернулся к окну.
– А я подумал, ты предложишь сбежать, - улыбнулся он.
– У меня не всё так просто, как у тебя, - она прислонилась щекой к плечу Джона. Он обнял её.
– У всех всё непросто. Если мы сбежим, то кто поставит этих тварей на место, а?
– Ты вправду думаешь, что без тебя не справятся?
– она подняла глаза на него.
– Думаю, - серьёзно ответил Миллстоун.
– Ты напоминаешь мне брата, - тихо сказала она, несколько секунд помолчала, а потом добавила, - своим рвением. Раньше я думала, что все такие, но потом пришлось повзрослеть.
– Нам всем рано или поздно приходится взрослеть.
– Только кто-то теряет это, а такие, как ты, нет.
– Это хорошо?
– Иногда я думаю, что нет. Иногда - что только так и можно. Если вода стоит, то река становится болотом.
– Пожалуй, лучше и не скажешь, - улыбнулся Миллстоун.
– Но ведь так нельзя всегда, - в её глазах появился испуг.
– Можно. Если не будешь сомневаться и останавливаться лишний раз. Мы не вода, и двигаемся только по своей воле. А её может не хватить, если задержаться слишком надолго. Задумался о враге, и уже опаздываешь с нажатием курка. Жаль, что понимаешь это только ценой нескольких промахов.
– Но ведь понимаешь же.
– Понимаю.
– Наверное, ты уже не раз сбегал, - легко улыбнулась она.