Миллстоун. Трилогия
Шрифт:
– У меня всё секретно, - улыбнулась Шейла.
– Но мне-то ты можешь рассказать.
– А что, если нет?
– ехидно сказала она.
– Можешь.
– Секретное не всегда значит, что интересное. Так, систематизирую дела одной из банд. Видимо, против неё готовят какие-то мероприятия. А может, ещё что-то. Подробности мне не рассказывают.
– Моё участие не предвидится?
– Не знаю, - пожала плечами девушка, - может быть, начальник и решит тебя привлечь, если у тебя не будет других дел с твоими друзьями.
– Ты злишься из-за них?
– Нет. Просто, они мне не нравятся, вот и всё.
– Хорошо хоть, что ты говоришь об этом прямо.
– Научилась у некоторых, - улыбнулась она.
– Тем лучше. А о них не беспокойся. Разберёмся с этим делом, и они станут лишь одним знакомством из многих.
– Очень на это надеюсь.
Вечером Джон направился в клуб. На этот раз здесь было много людей, и ему пришлось ждать своей очереди, чтобы добраться до бара. К счастью, сегодня работал тот самый человек, который провожал их в прошлый раз, и Джону даже не пришлось говорить код. Худощавый мужчина просто кивнул и вышел из-за стойки, чтобы проводить его. В принципе, Миллстоун и сам бы нашёл дорогу, но, видимо, так уж было заведено.
– Вы опаздываете, - сказал Георг, выдыхая очередное облако дыма в табачный смог, висевший в кабинете.
– Помнится, время не было оговорено, - сказал Джон, проходя и садясь рядом с Салли.
– Лучше скажите, что они вам ответили. Они согласны?
– Согласны. Я обещал им приехать в десять.
– Любят они свои дела делать по темноте.
– В этом вы чем-то похожи.
– Теперь уже мы, дорогой мой Лео, - сказал Георг, в очередной раз смачно затягиваясь, - после того, какие дела мы делали, мы не разделимы.
– Даже так?
– покачал головой Джон, доставая сигареты, - что же, очень приятно это слышать.
– Иначе я бы не попросил вас об этой встрече.
Он был несколько взволнован, и это было видно даже по тому, как он сейчас посмотрел на часы. До десяти оставалось тридцать минут. Как раз достаточно, чтобы не спеша выкурить сигарету и выдвинуться на место, тем более, что до магазина Хепперов было недалеко.
– Нашими утренними делами не заинтересовались?
– Это нам надо спрашивать. Кто из нас полицейский?
– усмехнулся Ливинг.
– Я, признаться, не интересовался. Подумал, вы знаете.
– В Альменвиле переполох, - пожал плечами Георг, - но чем кончилось, не знаю. Наши люди сказали, что всё сгорело до того, как появились пожарные.
– Хорошо.
– Ну а вас не спрашивали, где вы пропали?
– Нет. Уже привыкли, что это бесполезно. Я даже с местным начальством толком не знаком. Но, боюсь, скоро мне это предстоит.
– Что же вы так?
– улыбнулся Георг, - это полезные связи.
На улицу они вышли через чёрный ход. Миллстоун быстро прошмыгнул на парковку и подогнал машину к подворотне, где, прикрываясь темнотой, в неё сели Георг и Салли. Они расположились на заднем сидении и, учитывая, что на улице было уже темно, их было почти невозможно разглядеть. Особенно с пассажирского сиденья, откуда их не будет видно в центральное зеркало заднего вида.
Маргарет тоже подошла к встрече основательно. Когда Миллстоун и его друзья подъехали к магазину, они увидели хозяйку, курившую в окружении троих охранников. Рядом стояла машина. Когда Джон остановился напротив, миссис Хеппер степенно подошла к пассажирской двери и села внутрь. Она бросила лишь короткий взгляд в заднюю часть салона, которого было достаточно лишь для того, чтобы убедиться, что Джон приехал не один, но совсем недостаточно для того, чтобы разглядеть лица тех, кто там сидел.
Все молчали. В этой тишине лишь был слышен шелест шин о пыльный асфальт. Охранники сели в машину, которая стояла около магазина, и осторожно выдвинулись вслед за Миллстоуном. Они держались метрах в ста, чтобы не слишком сильно показывать своё присутствие.
– Я думал, мы доверяем друг другу, - сказал Джон.
– Иначе бы меня здесь не было, - сказала Маргарет, едва заметно улыбнувшись.
Снова повисла тишина. Миллстоун ждал, кто заговорит первым. По его представлению, это должен был быть Георг, но он почему-то молчал.
– Мы выехали покататься? Если вы просто хотели меня увидеть, то можно было бы назначить время не в такой спешке.
Она посмотрела на Джона, но было понятно, что разговаривает она не с ним.
– Вы знаете, кто мы?
– спросил Ливинг.
– Представляю.
– Винтовка у вас?
– У нас, - удовлетворённо кивнула Маргарет.
– Вы уже проверили её?
– В деле? Нет, у нас нет такой возможности. Мы просто осмотрели её.
– Она в порядке?
– В полном. Тот, кто ей владел до нас, очень бережно относился к своему оружию.
– Что вы планируете с ней делать?
– Я думаю, вы знаете ответ на этот вопрос. Поэтому вы здесь.
– У вас не получится сделать такую же.
– Вы нас плохо знаете, - усмехнулась Маргарет, - очень плохо.
– Каковы ваши условия?
– Если вы хотите лишь винтовку, то, боюсь, я ничего не могу вам предложить. Это слишком мелко.
– А чего вы хотите?
– Сотрудничать. У нас есть люди, оружие, доступ на дикие территории, а у вас информация и опыт войны с этими существами.
– Хорошо. Допустим, что мы согласимся. Каковы будут ваши условия?
– Нам нужен завод и склады, которые находятся на их территории на западе.
– Вы не знаете, о чём просите.
– Наши разведчики не нашли никакой угрозы.
– Ещё бы они что-то нашли.
– Я думаю, что совместными усилиями мы решим эту проблему.
– Но как же быть с винтовкой?
– Сначала мы должны её исследовать. А в дальнейшем всё будет зависеть от уровня нашей дружбы. Согласитесь, нехорошо снабжать своих врагов таким оружием.
Георг промолчал. Миллстоун тем временем вырулил на центральную улицу и немного разогнался, но не слишком, чтобы машина охраны Хепперов не отставала.
– Я не могу решать это здесь и сейчас, - сказал Георг, хотя и так было понятно, что он не уполномочен на такие решения.
– Вы можете подумать. Мы никуда не спешим, - спокойно ответила Маргарет, - когда надумаете, можете найти меня через Джона.
– Хорошо. А теперь, если у вас больше нет вопросов, то мне лучше вернуться домой.
– Конечно, - сказал Джон.
Миллстоун не говорил Ливингу, что Маргарет сама хотела бы с ними сотрудничать, а ей удалось так повернуть разговор, что заключённая сделка стала выгодной в первую очередь для неё. Джон ещё не определился, какой вариант более выгоден для него и поэтому занял выжидательную позицию. В конце концов, эти переговоры будут вестись через него, и он всегда успеет внести свои коррективы.