Чтение онлайн

***

Всё изменилось совершенно неожиданно. Только что они увлечённо гнали бегущих в панике воинов державного князя, щедро раздавая настигнутым смертельные удары. Как вдруг сзади раздался топот тысяч копыт, смешавшийся с гулом боевых рогов. В тылу у них появилась лёгкая конница. Над головами всадников трепетали копьё, меч и топор, скрестившиеся на бледно-голубомполе.

Ян Грибов заметил врага в самый последний момент. Его воины гнали по полю лёгкую пехоту племенного союза шумян. Уже были совсем рядом шатры и палатки державного лагеря, уже можно было видеть испуганные лица разбегавшейся походной прислуги. Полковник оглянулся и увидел копейщиков своего предельного князя, на которых налетели быстрые конники Волковых. Ян Грибов приказал перестроиться, чтобы принять бой. Но его мало кто услышал. Быть может два или три десятка бойцов были рядом с ним, когда он повёл их вперёд. Точнее, назад, навстречу свежим силам державного войска. Полковник, размахивая саблей, подбадривал своих бойцов. Он уже готов был схватиться с приближавшимися всадниками Дома Волковых, когда брошенныйкем-тоиз них дротик вонзился ему в грудь и с удивительной лёгкостью проколол кожаный панцирь и кольчугу. Ян Грибов вывалился из седла и был затоптан конями.

Юрий, воевода Храмовой дружины Аурина и Зары, попытался построить оборону. Но успеха не добился. Слишком широко всё его воинство растеклось по полю. Пехотинцы, отставшие от конников, попали под удар врага первыми. Никто из них даже не пробовал защищаться, все разом бросились бежать кто куда. Хотя буквально только что они твёрдо держали строй и бились насмерть. Хуже было то, что многие пехотинцы бросились бежать навстречу храмовой коннице. Можетиз-затого, что хотели найти у неё защиту, может просто потому, что она была дальше от младших дружинников Волковых. Только порядка в битву это не внесло. Их топтали кони своих же боевых товарищей.

Юрий достал пикойкакого-тодружинника и тот, запутавшись ногами в стременах, повис на спине коня словно тряпичная кукла. Другой враг смог отбить удар железного наконечника щитом и схватился за пику, мешая воеводе использовать её для боя. Тогда Юрий не долго думая, выпустил её из рук и зарубил противника мечом. Но пока он бился с этим дружинником, другой, неожиданно налетевшийоткуда-тосбоку, вонзил ему копьё в бок, между нагрудной и спинной пластинами панциря. Мёртвый воевода рухнул на землю.

Егор Михайлов и Демид продолжали держаться рядом. Уже не раз в этой битве они спасали друг другу жизнь. Ратники племенного союза шумян, которых они только что гнали прочь, быстро сообразили, что сила вновь на их стороне и уже начали вновь наседать на храмовых бойцов.

–  Едрический тудыть! Тут нас быстро прибьют. Давай к лесу пробиваться, там хоть можно попытаться спастись.

–  Ага... Понял...

Егор обливался потом, но был готов драться дальше. Усталость его пока не взяла. Да и выбор не велик. Если устал сражаться, тебя тут быстро отправят на вечный отдых. Копьё своё он уже давно потерял. Теперь бился саблей. Демид продолжал орудовать своим топором. Где медленно и осторожно, где бегом, они неуклонно приближались к лесу. В рукопашные старались не вступать, хотя не всегда так удавалось.

Деревья уже были недалеко. Всего пара полётов стрелы, когда Демид внезапно захрипел и упал на землю. Ранивший его боец племенного союза успонов зло ухмылялся, занеся копьё, чтобы добить упавшего. "Демид!" - Егор бросился защищать друга. Поместный пехотинец направил оружие против нового врага. После короткой схватки, но всё же не без труда, Егор смог одолеть успона. Заплатить за это пришлось несколькими болезненными ушибами и глубоким порезом на левой руке.

Егор наклонился к Демиду. Тот был ещё жив, но побелел как молоко. Из раны на его груди обильно текла кровь. Демид махнул рукой, показывая что хочетчто-тосказать. В какой-томомент глаза его прояснились и он будто оправился от раны. Но кругом было очень шумно. Звенела сталь, стонали раненые, хрипели умирающие, кричали живые, топали ноги и копыта. Егор не смотрел на своего друга, так как всё внимание обратил на то, чтобы следить за происходящим рядом. Так зазеваешься и головы лишишься.

Демидчто-тоговорил про жену, про дочь. По обрывкам фраз, что долетали до его слуха, Егор понял, что Демид хочет, чтобы тот передалчто-тоего родне. Правда, где искать эту родню совсем неясно. "Раду... Себе забери... Хорошая она..." - последнее, что понял Егор, когда в ноги Демиду рухнуло телокакого-тобойца без головы. Голова со шлемом упали рядом. А конник, снесший её своей саблей, решил, что нечего отвлекаться на припавшего к земле Егора и поскакал дальше. "Ну всё, давай, Демид, лес рядом. Ещёчуть-чутьосталось... Демид!" - Егор посмотрел в лицо другу. Глаза его безжизненно стекленели на бледном лице, он не дышал. Егор раздражённо стукнул левой рукой себя по колену, отчего порез и ушибы огрызнулись резкой болью: "Ну как же так? Почти ведь спаслись! Прощай, Демид..."

Пытаться вынести одно тело с поля, где погибли тысячи было глупо. Да и куда вынести? Самому бы спастись. Ещё немного и сам ляжешь так же. На мгновение Егор подумал, что неплохо вернуться в лагерь и увести с собой Раду. "Ну да, давай, вернись, проще здесь сразу сдаться в плен или голову под меч подставить. В лагере небось уже вовсю державные войска орудуют. Да и зачем мне эта поблядушка?"

До леса оставалось меньше половины полёта стрелы, когда взгляд Егора случайно коснулся тела бойца в дорогих доспехах, лежавшего у трупа большого чёрного коня. Сразу видно, что из знатных. Уже собираясь бежать дальше, Егор вдруг застыл. Это же Онагост, воевода Храмовой дружины Агуна и Кесы, его прямой командир! Убрав саблю в ножны, Егор присел рядом. Воевода оказался живым. Резаных или рубленных ран не было, видимо головой только приложился здорово. Онагост приоткрыл глаза и забормоталчто-тобессвязное. Труп рядового ратника с поля боя выносить смысла нет. Зато такого знатного офицера, да ещё и живого...

Егор быстро снял с воеводы шлем. Голова действительно была сильно ушиблена. Быстро развязал ремешки пластин, наручей, снял кольчугу. Немного подумав, стянул с воеводы отличные сапоги из красной кожи и бросил их в сторону. Онагост очнулся.

–  Ты... Ты... Михайлов... Как тебя там?

–  Егор.

–  Ты что делаешь, доспехи мои воруешь?

–  Жизнь вашу пытаюсь спасти.

–  Я хочу умереть в бою... Со славой! Верни мои доспехи.

–  Поздно уже со славой умирать. Теперь только в могилу или в плен.

Егор огляделся по сторонам. Рядом с ними никого кроме убитых и раненых не было. Но в трёх полётах стрелы, со стороны державного лагеря, шла группа пехотинцев. Провозишься ещёчуть-чутьи они будут здесь. Егор взвалил освобожденного от лишнего железа воеводу себе на плечи и поволок в лес.Из-заушибленной головы и резкой встряски того вырвало.

–  Аааааээээ, - завыл он.
–  Моя дружина разбита... Хочу в битву... Что ты делаешь? Верни доспехи, подлюга... Украл... Всё украл... Хочу в битву... Мои воины...

–  Тихо, воевода, тихо...

***

Личная охрана вывела Хотена Юрьева из замыкающегося кольца окружения в самый последний момент. Предельный князь Густошумья, прикрытый своими бойцами, едва успел заскочить в лагерь, когда на месте его ставки закружились бойцы Младшей дружины Строговых. В сторону телохранителей даже были выпущены несколько стрел и брошены дротики. Один боец получил ранение. Но преследовать маленький отряд князя Юрьева дружинники Строговых не стали. Ещё нужно было разделаться с окружённым войском.

Пройдя лагерь, Хотен Юрьев натолкнулся на удиравшего с поля боя князя Чернека Озерова. В горячке едва на дошло до схватки, но бойцы быстро признали друг в друге союзников. Чтобы не терять времени, продолжили движение вместе. Лицо предельного князя Суломатья было окрашено смесью бессильной злобы и мучительной боли.

–  Удираю, - сказал он, когда подъехал князь Юрьев.
–  Как заяц... Я никогда с поля боя не удирал! А сейчас бегу. А там всё моё войско, все мои воины. И наследник мой тоже там!