Чтение онлайн

— Хотел измотать ее немного, чтобы проще было догнать, — ответил Кенрон.

— Она последняя, кто может рассказать в городе о нашей встрече, — прошипел Азар. — Убей ее и съешь семя.

Кенрон взглянул на Лиару, которая стояла в отдалении от них с Азаром и, скорее всего, не слышала, о чем они говорят. Даже, если бы она умела читать по губам, ей бы это не помогло — Кенрон сидел к ней в пол-оборота, а у Азара и вовсе не было губ, как слова формировались в его глотке известно было лишь самому лесу.

— Мне бы оружие какое, — проговорил Кенрон отрешенным голосом.

Он не собирался отказывать Азару в его требовании, ибо это означало смерть, но можно было еще немного потянуть время.

— Ты и голыми руками ей шею свернешь, — отрезал Азар.

— Не на голодный желудок…

— Пусть злость и ненависть к ним тебе поможет, — процедил Азар. — Никто не хочет резко менять свою жизнь. И ты не хочешь. Наверняка что-то замыслил против меня, я понимаю. Но они подвели тебя, не позволили воплотить твои помыслы. Бесполезные союзники, только все тебе испортили. Да и ногу ты из-за них сломал, не так ли? Не отвлекся бы на них и не пропустил бы моей атаки. Настало время отплатить одной из них за свои неудачи.

Кенрон состроил меланхоличную физиономию и пожал плечами — пора, так пора.

— Лиара, — сказал он, — будь добра, подойди. У меня к тебе дело.

Лиара сделала пару шагов потом остановилась.

— Я побегу в город и приведу подмогу! — воскликнула она.

— Я говорю подойди, — потребовал Кенрон.

— Нет! — Лиара яростно замотала головой. — Вы что-то против меня задумали!

Она резко развернулась и бросилась бежать прочь с поляны. Через пару мгновений ее хвост уже скрылся за деревьями.

— Будет нехорошо, если она доберется до города и расскажет о нашем уговоре, — сказал Кенрон. — И у меня, и у Монтуна проблем поприбавится.

— Она не одолеет и половины пути, — заверил его Азар.

Тут же вожак фаргов издал громкий гортанный крик и мотнул клювом в ту сторону, куда побежала Лиара. Вся стая немедленно ринулась вслед за ней. Кенрон опустил взгляд, он видел, как по поляне снова и снова проносятся тени фаргов, казалось, им не было числа, похоже, все его представления о размере стаи оказались ошибочными, их было как минимум на пару десятков больше, чем он думал.

— Может, не стоит всех отсылать, — предложил Кенрон.

— Один не заметит, так заметит другой, — ответил Азар. — Ей не спрятаться, как бы она не старалась. И не убежать от летящих по воздуху, даже, если она припустит вдвое быстрее, чем, когда бегала тут на поляне.

— Тогда осталось лишь одно дело. — Кенрон достал из кармана кофейное зерно и показал Азару.

— Тебе же лучше, если ты хранил его бережно. Молись, чтобы его магия подействовала и связала твою жизнь с жизнью Монтуна. Иначе я убью тебя на месте. А теперь приступай.

Кенрон отвел глаза в сторону, изображая полное безразличие. Он подбросил зерно на ладони, чтобы почувствовать его вес, раскрыл рот и кинул зерно высоко в воздух. Краем глаза он заметил, что Азар неотрывно наблюдает за полетом зерна, даже клюв приподнял. Этого Кенрон и ждал, быстрым движением он ухватил метательную иглу, что лежала позади него, и метнул, метя прямиком Азару в висок. Магия фарга сработала безупречно — часть птичьей головы тут же превратились в сталь, игла звякнула о твердую поверхность и отскочила. К этому моменту Кенрон успел выхватить целый ворох игл, точными движениями он принялся метать их одну за другой, целясь фаргу в голову. Иглы со звоном отскакивали и исчезали в траве. Впрочем, ничего другого Кенрон и не ждал, он хотел лишь удержать Азара на месте несколько секунд, ровно до того момента, как сможет пустить в ход веревку. Он вскочил с камня, на здоровой ноге и тут же прыгнул вперед, отлично понимая, что, если не сохранит равновесие, все для него закончится здесь и сейчас. Кенрон метнул еще две иглы, при каждом броске, прыгая на здоровой ноге все ближе к Азару. Оказавшись рядом, он отбросил все иглы в сторону и двумя руками накинул на тело фарга веревочную петлю, быстро, как мог, затем обмотал тело Азара веревкой и завязал узел за его спиной. После чего тут же отпрыгнул в сторону не заботясь о том, чтобы остаться стоять. Еще до того, как Кенрон повалился на землю, голова Азара стала прежней и тот тут же ударил острым словно копье клювом в сторону своего обидчика. Удар пришелся в воздух, Кенрон рухнул спиной на мелкие камни, которыми была усыпана вся поляна. Не обращая внимания на боль, он тут же взглянул на Азара — не сползают ли путы. Сам Азар ошарашенно мотал головой и пытался поддеть клювом веревку, в этот раз длинный клюв сыграл с ним злую шутку, как он ни старался, зацепить веревку, не позволяющие расправить крылья, не выходило.

— Большая ошибка, — процедил Азар. — Я более не считаю тебя достойным защиты Монтуна.

— Что-ж, — сказал Кенрон, поднимаясь, — я все равно не хотел становиться охранником слизня-переростка.

— Что бы ты ни сделал, тебе меня даже не ранить, — напомнил Азар, — мое тело будет обращаться в сталь при любой опасности.

— Неприятная способность, — согласился Кенрон. — Вот только она не поможет тебе избавиться от веревки. Да и зачем мне убивать такого любопытного собеседника?

— Я ничего тебе больше не скажу, — заверил Азар. — Что толку болтать с мертвецом. Моя стая вернется и разнесет здесь все даже без моего приказа. Куски твоего тела перемещаются с землей и станут удобрением для травы на этой поляне. А затем они освободят меня и на этом все закончится.

Кенрону пришлось прыгать до плоского камня, где он вынужден был оставить палку-костыль. Усевшись, он отряхнул штаны от травы и грязи и произнес:

— Я ставлю на то, что твоя стая никогда сюда не вернется. — На мгновение он задумался. — Ты же знаешь, что такое ставки, а, приятель?

— Ты говоришь, что эта девица кобольд сможет одолеть пять десятков моих подчиненных? — воскликнул Азар. — Ты умом тронулся!

Кенрон посмотрел в сторону, куда так поспешно убежала Лиара. Он и сам был уверен, что тронулся умом, выбрав этот план, и все же, у нее могло получиться то, во что Азар так отчаянно отказывался верить.

Этот день начался для Лиары не слишком радужно, а закончиться обещал и вовсе катастрофой. Сперва ей пришлось выслеживать кроликов для того, чтобы раздобыть еды их наскоро собранному отряду. Пока она бродила по лесу, боясь потеряться, ей попалось пугающего вида лицо без носа с белой кожей, торчащее прямиком из земли. Тогда она с трудом удержалась от крика и драпанула в другую часть леса, искать кроликов там. Затем Фэй и Баллира отправились за загадочным существом, отрезающем языки и их отряд сократился вдвое, хотя, навряд-ли стоило считать дайгонца со сломанной ногой полноценным бойцом. Этот самый дайгонец как будто в отместку за то, что не может сам нормально ходить, заставил Лиару бегать по поляне и при этом кидался в нее камнями, удары вызывали боль и неимоверно раздражали. Она бегала — скажем прямо, не лучшим образом, постоянно запиналась и падала так часто, что растеряла все силы. А заключением этого дня обещала стать атака озлобившихся фаргов, которые легко могли превратить все живое на поляне в отбивную, своими атаками с неба разорвать живую плоть неугодных им существ на куски и смешать ее с грязью.

Лиара уселась на камень посреди поляны, куда ее жестом поманил Кенрон, их разговор не клеился, поначалу дайгонец принялся расспрашивать ее, кажется, она сказала что-то обидное и на этом беседа закончилась. Не придумав ничего лучше, Лиара принялась напевать мелодию, которую однажды слышала ночью в Оружейном Доме. Один из кобольдов в комнатушке по соседству напевал о давнишнем, происшествии, когда несколько работников Дома превратились в монстров и их одного за другим истребил сын известного охотника Дарлида Амелота. Как именно и почему кобольды вдруг принялись в кого-то превращаться, в песне не уточнялось, хотя, намекалось на то, что сын охотника в этом сам как-то замешан. Уже пропев половину мелодии, Лиара взглянула на Кенрона и вдруг поняла, как неловко бы почувствовала себя, если бы добавила к мелодии слова. Она сочла за лучшее сделать вид, что ничего особенного не происходит и о тексте исполняемой ей мелодии она ничего не знает.

Пока она напевала привязчивый мотив, Лиаре пришло в голову, что она сбила Кенрона с какой-то мысли. Не ко времени она сказанула о том, что у него нет ничего ценного в городе. Глупо вышло, он считался одним из самых богатых людей в стране, жил с отцом и братом. Наверняка у него хватало друзей и подружек, что нужно девушке для счастья, как не богатый муж. Наверняка он обзавелся массой дорогих ему вещей, непонятно только почему он сознался в обратном и казалось даже обиделся. А может, его задели слова о том, что в других странах ему не обрести счастья. Если подумать, откуда она могла знать, так это или нет. Она сама не путешествовала дальше Дйгона и Долины Кобольдов, настоящее название которой давно позабылось ее народом.