Чтение онлайн

— Тогда я поймаю ее сама и заберу всю награду себе, — заявила Фэй.

В других обстоятельствах Кенрон бы рассмеялся, услышав это, сейчас же он лишь почувствовал, как сильно устал за этот день. Сначала ходьба с костылем по лесу, а теперь неугомонный кобольд с безумными идеями.

— Как же ты собираешься это провернуть? — спросил Кенрон, надеясь, что этот вопрос положит конец обсуждению.

— Если подумаем вместе, — ответила Фэй, — что-нибудь сообразим.

Кенрон лишь отмахнулся.

— Я надеюсь, что эта бабочка просидит на цветке до моего выздоровления, и мы по-тихому свалим отсюда. Никаких других планов у меня нет и быть не может. А до того времени мы будем следить за ней по очереди.

Фэй опустила голову, чувствуя, что переубедить Кенрона ей не удастся. Немного помедлив, она спросила:

— Ты хочешь дежурить ночью?

— В этот раз я дежурю до темноты, — сказал он. — Если это существо получит команду напасть на нас, это наверняка произойдет до темноты или с рассветом. Ночью это создание вряд ли сможет нас разглядеть. Можешь отправляться спать до заката.

Фэй направилась к кузову, затем остановилась и обернулась. Ей в голову пришла еще одна мысль, как убедить Кенрона помочь ей. Для этого ей придется, нарушить правила, о которых зеннатцы твердили ей долгие годы.

— Я успела перекинуться парой слов с Лиарой, — сказала Фэй. — Похоже, она сделала то, что нам запрещено категорически. Рассказала о своей жизни в Долине Кобольдов до переезда в Дайгон. Но после этого ты помог ей.

— Мне много кто рассказывал о жизни в других странах, — сказал Кенрон, — я не собираюсь выдавать их имена.

— Это я и хотела услышать. Прежде, чем пойти спать, я расскажу тебе о своей жизни до прибытия в Дайгон, если, конечно, тебе есть до этого дело.

— Я собираюсь достать себе летающий корабль, — ответил Кенрон, — отправиться за границу и сам на все взглянуть. Возможно, не стоит портить мне сюрприз.

— Это не о том месте, где я жила, — сказала Фэй, — а, скорее, обо мне.

Усталость вмиг исчезла, Кенрон энергично шагнул к Фэй, чуть не сломав палку, на которую опирался.

— Тогда выкладывай, — сказал он. — Такие истории я готов слушать всегда.

Фэй принялась размышлять, что именно ей стоило рассказать, а что оставить без упоминания. Она собиралась вкратце описать несколько лет своей жизни и добиться этим определенного эффекта. Врать она не хотела, ее могли поймать на лжи и тогда толку от этой истории будет чуть. Немного подумав, она решила, какие события стоит оставить в своем рассказе.

Шел третий год обучения Фэй в Кобольдской Академии, так же именуемой Стальным Ведром. Училище выстроили работники Зенната вскоре после того, как на долину нахлынуло полчище лесных монстров и полностью разорило ее, не оставив ни единого живого поселенца. Зеннатцы зачистили местность и начали закладывать фундамент прямо посреди площади, на которой когда-то проходили самые крупные кобольдские праздники.

Здание Академии и напоминало огромный стальной пень, о внешнем виде которого никто и не думал позаботиться. Через несколько десятков лет плиты, из которых когда-то собрали здание, проржавели на стыках, некоторые из них частично отошли и гремели при сильных порывах ветра. Ремонтом здания по приказу зеннатцев занимались сами кобольды, но лишь настолько, чтобы оно не развалилось на куски.

Мало кто из обитателей Академии знал историю ее появления, а также кто и когда напал на земли, которые населяли кобольды и разрушил все до единого их города. Зато кобольдам охотно сообщали, как ситуация обстоит сейчас. Их род давно бы закончился, если бы в долину не прилетели люди из Зенната и не построили бы стальную конструкцию высотой в несколько сотен метров. На первом этаже этого здания кобольды появлялись на свет, их выращивали в огромных стеклянных колбах способом, известным лишь зеннатцам. Все, что кобольдам полагалось знать — на их создание уходило много денег и эту сумму, да еще и с процентами, кобольду предстояло вернуть своим создателям. Для того зеннатцы обучали своих подопечных по ускоренной программе, которая длилась четыре года, а затем устраивали на работу в одну из соседних стран.

Не каждому кобольду удавалось завершить обучение с успехом. Тех, кто проваливался, ждала незавидная участь — их назначали разнорабочими в самой Кобольдской Академии и требовали погашать часть их долга ежемесячно. Тех, кому не удавалось выплатить положенную сумму в срок, и вовсе могли лишить жизни в назидание другим.

Фэй рано поняла, что отличается от своих одноклассников, ей куда проще давались логические предметы, как и все активности, где она лишь писала карандашом на бумаге. А вот в физических нагрузках ее одноклассники оставляли ее далеко позади. Инструкторы проверяли силу, быстроту и выносливость кобольдов, заставляя их бегом переносить стальные шары. Упражнение заключалось в том, чтобы взять несколько трех килограммовых шаров, что лежали в кучах у одной стены, и отнести их к личной корзине у другой стены. Испытание длилось час, весы под корзиной Фэй показывали, сколько еще килограмм стали ей нужно принести, чтобы получить удовлетворительную оценку.

У двери в зал стояла уборщица, девушка кобольд вцепившаяся в метлу, она безмолвно наблюдала за занятиями, стараясь не привлекать внимания. Фэй понимала все, кто проваливаются в логических или физических предметах, переходят в разнорабочие, после чего получают мизерное пособие и с трудом пытаются отдать долг рождения. Дорога эта мало для кого заканчивалась чем-то хорошим. Ей непременно требовалось пройти все четыре курса обучения, устроиться на хорошую работу в другой стране, чтобы без проблем выплатить долг.

Три десятка кобольдов бегали от одной стены зала к другой, каждый нес в руках по несколько стальных шаров. Фэй поначалу пыталась взять темп своих одноклассников, но быстро начала выдыхаться, ей то и дело приходилось останавливаться и хватать ртом воздух. Раздался свисток, обозначающий конец испытания. Увы, она не смогла заполнить корзину и наполовину, когда всем ее одноклассникам удалось перетащить достаточно шаров, чтобы получить зачет.

За испытанием наблюдали двое зеннатцев в комбинезонах, Фэй пока с трудом отличала людей по лицам, она могла сказать лишь, что один из них носил пышную бороду и усы, его звали инструктор Тридцать Первый, другой же брился начисто и велел называть себя инструктор Тридцать Третий. Первая цифра, как Фэй вскоре после знакомства с ними узнала, означала номер этажа, к которому приписан работник, и ее часто опускали при обращении. Вторая же означала ранг инструктора. Выходило, что Тридцать Первый числился самым важным человеком на этаже.

Кобольдов отправили отдыхать в жилые помещения и инструкторы принялись совещаться о том, что им пришлось только что увидеть. Проходя мимо них, Фэй надеялась подслушать хотя бы пару слов, догадываясь, что разговор пойдет о ней. Тридцать Первый поманил ее и оставил стоять рядом.

— Ей не стоит это слышать, — произнес Третий, когда все кобольды, кроме Фэй покинули зал.

— Лучше пусть знает, чем вообразит не весть что, — отозвался Первый. — У меня для нее еще есть работа. Не хочу, чтобы сомнения ее отвлекали.

— Как знаешь, — сказал Третий. — Результаты пришли. У нее дырка в сердце. Врожденный дефект. При нагрузках сердце стучит быстрее, но кровь течет так же, как обычно, потому, что дырка выпускает кровь не в ту сторону. Ей кажется, что она задыхается, но дело не в легких, а в медленно текущей крови.

— Я ведь не умру от этого? — прошептала Фэй.

Ни один из инструкторов не взглянул на нее.

— Ты завышал ей оценки на физических нагрузках, — продолжил Третий, — только из-за этого она перешла на второй курс, а потом и на третий. А что дальше? На выпускном экзамене ей снова придется таскать эти шары, но оценивать ее будешь не ты. Твой обман раскроется. Лучше бы тебе перестать заниматься приписками, пока не поздно.