Милый Эп[Книжное изд.]
Шрифт:
Мы опешенно встали.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Тень креста не долетала до земли — он был слишком ажурен для нее. Но в небе крест смотрелся хорошо. Высокий, размашистый, с лучистым солнцем в скрещении стойки и поперечины, он, казалось, держал на весу всю церквушку. Раньше я думал, что в это арматурное солнце вправлена огромная линза, которая может испепелить, попадись в ее фокус, и даже боялся глянуть сквозь нее на солнце настоящее, но как-то глянул и — и еще одна божья таинственность улетучилась. На тени так не хватало креста, что я вдруг сам шагнул на его место и замер, раскинув руки и подняв к небу лицо, и долго стоял так богохульно…
Возле церкви мы должны с Валей встретиться, и я уже четверть часа вился тут, как голубь. Я успел. Забор хотел, правда, еще задержать меня, чтобы вместе посоветоваться с нашей Ниной Юрьевной, которая пока ничего не знала, но я отвертелся, клянясь, что завтра гору сворочу, а сегодня — хоть режь. Васька — тык-мык и отпустил, наказав только подогреть процесс с родительской анкетой… Выйдя за ограду, я не спеша побрел к трамвайной остановке вкруговую. И вдруг увидел Валю. Держа сумку за спиной, она через планки боязливо-пристально оглядывала церковный двор Я приблизился сзади и громко кашлянул.
— Ой! — вскрикнула она, испуганно обернувшись. — Аскольд! Да ну тебя!.. У меня сердце чуть не оборвалось! Думала — сторож. Вон из той двери выходил кто-то в черном до земли и заметил меня. Он, думала!
— Ну уж и страх — во двор заглянуть!
— Церковь ведь!
— Церковь — не кладбище, тут живые, нечего бояться. Можем даже внутрь зайти. Хочешь?
— Ни за что!
Я усмехнулся, тихонько коснулся своей рукой в кармане ее руки в кармане, и мы пошли в обход.
— A church, — сказала Валя.
— Что?
— A church. Церковь, значит. Ну-ка, скажи.
— A church.
— All right! [9] А теперь скажи.
— Мы что, уже начали учить?
— Конечно.
— А почему с церкви?
— Где встретились, с того и начали. А вдруг Амалия Викторовна спросит, где ты живешь?
— О, мы же сегодня познакомились с ней!
— И как?
— При знакомстве ничего, а вот что дальше?
— И дальше ничего. Хорошая бабушка. Но учить все равно надо! — предостерегла Валя.
9
— Отлично!
— Это у всех так — хороши, пока учишь! — знающе рассудил я. — Give me your bag [10] .
— Oh, take it! — радостно воскликнула Валя, отдавая мне сумку. — Thank you! You are brick! Итак, продолжаем. Скажи: church is terrible thing [11] .
— А что такое terrible?
— Страшный.
— Ага… М-м, церковь забыл.
— A church.
— Church isn't terrible thing [12] .
Валя рассмеялась.
10
— Дай мне сумку.
11
— О, возьми! Спасибо Ты молодец!.. Церковь ужасная штука.
12
— Нет, церковь не страшная штука.
— But your «r» is terrible!.. [13] Смотри, как надо загибать язык! — Она остановилась посреди тротуара и, открыв рот, произнесла: — Р-рэ! Крючком вверх, но неба не касаться. Понял?
— Понял.
— Давай!
— Валя, неудобно — народ, — сказал я.
Она нахмурилась и выговорила!
— It doesn't matter! [14] Если ты хочешь знать чужой язык, плюй на все неудобства!
— Да не хочу я его знать! На кой он мне сдался! Мне лишь бы двойки исправить! — выпалил я.
13
— Зато твое «р» страшное.
14
— Не имеет значения!
— Во-во! А для этого надо кое-что знать! А чтобы знать, надо говорить и говорить, ошибаться, путаться, врать, но говорить. Надо, чтобы мозоль выросла на языке от новых звуков!.. И пусть народ зевает, если ему делать нечего!.. Надо быть даже нахальным, если хочешь! Вот так, например! — Валя быстро пошла навстречу высокой, мрачноватой красивой женщине и, задержав ее, спросила: — What is the time by your watch? [15]
— Что, девочка? — как бы очнулась женщина.
15
— Сколько времени но нашим часам?
— I'd like to know what time is it? [16]
— Извини, голубушка, не понимаю, — пожав плечами, сказала та и задумчиво пошла дальше.
Удивленный, я сказал:
— Нет, так я не смогу!
— Сможешь, когда разомкнешь язык и осмелеешь! — заверила Валя. — А без этого, Аскольд, к Амалии Викторовне и подступаться нечего. Do you understand me? [17]
— Yes! [18] —гаркнул я.
— All right then! [19]
16
— Я хотела бы узнать, сколько времени.
17
— Ты понимаешь меня?
18
— Да!
19
— Тогда хорошо!
— Э-э… m-m… Now you can see my house. [20]
— Where?
— Э-э, вот!
— This one with a booking-office under? [21]
— Yes! [22] —опять крикнул я, хоть и ничего не понял.
— Молодец, Аскольд! Так и жми! — похвалила Валя, на миг прикоснувшись ко мне плечом.
По лестнице мы поднимались молча. Я тревожился, как бы из соседних дверей не начали кукушками из часов выскакивать любопытные физиономии. Валя, почувствовав мои опасения, шла тихонько, опираясь на кромки ступенек, чтобы не стучали каблучки. Мы прямо крались. И лишь у наших дверей, когда я достал ключ, она шепотом спросила:
20
— Сейчас ты видишь мой дом.
21
— Где?.. Вот этот, с кассами внизу?
22
— Да!
— Дома никого?
— Никого… Заходи.
Оказавшись с ней один на один в сумрачном коридорчике, я опять смутился, как вчера в лесу. Краешком сердца я ощущал какую-то манящую сладость этого уединения и этого полумрака, но пока они пугали меня, и я включил свет. Стало спокойнее. Мы разделись. На Вале была черная мини-юбочка и ослепительно белая водолазка. Яркость шла ей. Мы прошли в мою комнату, солнечную и чистую — я тут целый час протирал запыленные полки, стол, подоконник, батарею и на два раза вымыл пол.
— Вот здесь я и живу!.. Знакомься — Мёбиус, мой первый друг, мой друг бесценный!
— Ах, вон он какой маленький! Я думала верзила! — Она протянула руку. — Не дернет?
— Нет.
— Ух, ты, большеротый! Ух, смешной! — ласково заприговаривала она, ощупывая проволочную шевелюру Мёбиуса, его глаза, нос и единственную руку, потом оглядела книжные полки. — У-у, сколько из «Эврики»! Кстати, как перевести слово «эврика» на русский, если считать его английским?
— Эврика?.. Эв-ри-ка!.. А-а, every car — каждая машина!