Чтение онлайн

— Тайная помолвка? О чем вы говорите?! Я не помолвлена с его высочеством и не собираюсь этого делать. Кто вам сказал об этом?

— Собственно говоря… забудем, мадемуазель! Рад слышать, что все это не более, чем чья-то выдумка, и Людовик не будет на меня в претензии. Я уже говорил вам, что вы выглядите еще более восхитительно, чем тогда, когда носили мужской наряд, но были неотразимы?

В это мгновение из бокового коридора показался герцог Анжуйский в одежде ультрамаринового цвета, который необычайно шел его темным в свете свечей, с лукавой искоркой глазам.

— Я искал тебя, Альфред, но…, - он заметил Селину, и его глаза сверкнули. — О, мадемуазель де Лодвиль! Вы прелестны! Как я рад, что разлука с вами не продлилась слишком долго. Позвольте, — он взял ее руку и поднес к губам, слегка оттеснив при этом Альфреда. — Ах, как хитроумно, мадемуазель де Лодвиль, — вполголоса продолжал герцог. — Восхищен. Я и не предполагал, что вы двинетесь в этом направлении.

— Вы еще многого не предполагаете, ваше высочество, — победно улыбнувшись, так же вполголоса ответила Селина.

— Что ж, этот бой вы выиграли. Но не обольщайтесь, выигранный бой — это не выигранная война.

— У меня еще все впереди, — она мягко высвободила свою ладонь из его руки и громко произнесла: — Я не хочу опаздывать к ужину. Граф, вы проводите меня?

— С удовольствием, сударыня. Прошу прощения, ваше высочество.

— Мы потом поговорим, де Мон. К тому же, я вижу, мадемуазель де Шалон направляется сюда.

Изабелла де Шалон, закутанная в нежно-зеленый бархат, с жемчужным колье на груди, грациозно спускалась по лестнице. Селине не удалось увидеть их встречу: они с Альфредом уже вошли в огромный, красиво убранный зал с изящно сервированным столом.

Ужин прошел на удивление спокойно. Селина оказалась сидящей далеко от его высочества, поэтому не могла ни видеть уничтожающих взглядов, которыми, возможно, одаривал бы ее, находись он рядом, ни слышать, о чем они так мило беседуют с мадемуазель де Шалон. Селина поймала себя на мысли, что последнее обстоятельство занимает ее больше, чем все невиданные яства, поданные на стол, и даже больше, чем беседа с Альфредом и приятным молодым человеком, сидящим справа и назвавшимся графом де Рэм. «Я думаю совсем как Лили, — одернула себя девушка. — Мое любопытство здесь неуместно».

После ужина король попрощался с гостями и поспешил в свои покои. Большинство приглашенных последовали его примеру и удалились к себе, и только немногие перешли в небольшую гостиную, чтобы составить партию в карты. Селина, воспользовавшись отсутствием графа, отлучившегося побеседовать с его высочеством, вышла в сад. Там темнота уже властвовала безраздельно, а вместе с темнотой и прохлада. Девушка прошла несколько шагов по дорожке, ведущей к фонтану, и пожалела, что не захватила с собой шаль. Тонкий, полупрозрачный шарфик, накинутый на плечи, не согревал. Селина уже решила было вернуться в зал, окна которого выходили в сад, но затем передумала. Ей не хотелось встречаться ни с Людовиком, ни с его пассией, поэтому девушка свернула на боковую дорожку, чтобы обойти дворец и попасть в него через внутренний двор, в котором располагалась конюшня. Прошло немало времени, прежде чем Селина обогнула дворец, показавшийся ей чересчур огромным, и оказалась перед нужной ей дверью. Девушка к этому моменту совсем замерзла, и, облегченно вздохнув, взялась за ручку и толкнула дверь. Но не успела Селина сделать и шагу, как где-то совсем близко услышала скрип двери и легкий шорох, а затем приглушенный шепот двух голосов, показавшийся ей зловещим в полнейшей темноте. Селине стало жутко: ей вовсе не хотелось присоединяться к людям, встретившимся под покровом ночи, наверняка, чтобы обсудить какие-то личные дела, которые ее никоим образом не касаются. Но девушке не хотелось вновь проделать весь этот путь: она и так слишком устала и не собиралась бегать туда-сюда по чужой прихоти. Селина стояла в дверях, не зная, что ей предпринять. В душе теплилась слабая надежда на то, что неизвестные скоро уйдут, и ей не понадобится возвращаться во дворец кружным путем. Стараясь не скрипеть дверью, она прислушалась. Может быть, они уже ушли?

Но таинственные люди, прятавшиеся в галереях Венценского дворца, и не думали уходить. Они говорили глухим, отрывистым шепотом, но то, что они говорили, заставило Селину побледнеть от страха и что есть силы вцепиться в ручку двери.

— Мне не нравится, что она появилась именно сейчас, — сказал первый, — она может помешать нашим планам. Ты должен был найти и убить ее, но не сделал этого. Я не люблю, когда мои приказы не выполняются.

— Но я…

— Молчи! Девчонка, без сомнения, захочет все узнать, начнет задавать вопросы, и в твоих же интересах заставить ее…

Но Селина не успела дослушать заключительную часть фразы, позади раздался знакомый насмешливый голос:

— Какая встреча, это снова вы, ма…

Но Селина не дала ему договорить. В мгновение ока захлопнув дверь, бросилась к Людовику и закрыла ему рот ладошкой.

— Молчите, ваше высочество, ради всего святого, молчите! — взволнованно прошептала она. — Или я погибла.

Он отнял ее руку от своих губ и, не выпуская ее, шепотом поинтересовался:

— Что случилось, мадемуазель?

— Эти люди… они…

— Какие люди? Они обидели вас?

— Еще нет, но…, - и видя, как Людовик направляется к двери, воскликнула, — не ходите туда, ваше высочество! Они убьют вас!

Людовик улыбнулся и выхватил шпагу из ножен.

— Ну, это мы еще посмотрим, — и скрылся за дверью.

Прошло несколько секунд, которые показались Селине вечностью. Ее сердце бешено колотилось, а зубы отстукивали дробь, и девушка не знала, от чего больше — от холода или от страха. Вдруг она услышала неясный шум, а через некоторое время чьи-то быстро приближающиеся шаги. Селина не могла понять, что произошло и что ей делать. Бежать или подождать, пока не появится этот кто-то? А вдруг это убийца, и тогда, возможно, он будет последним, кого она увидит в жизни. Инстинкт самосохранения все же пересилил женское любопытство, и девушка, подхватив пышные юбки, сбежала вниз по ступенькам и бросилась к конюшне. В это мгновение дверь распахнулась, и, обернувшись, Селина увидела Людовика. Она была готова разрыдаться от облегчения, прислонившись к воротам конюшни. Герцог Анжуйский быстрым шагом направился к девушке, на ходу вкладывая шпагу обратно в ножны.

— Что случилось? — спросила Селина, когда Людовик оказался совсем близко. — Вы кого-нибудь видели?

— Нет, — ответил он. — Там не было ни души.

— Очень может быть, — недовольно пробурчала она. — Своим криком вы наверняка распугали половину гостей.

— Вы преувеличиваете, мадемуазель де Лодвиль. К тому же, я начинаю подозревать, что все это явилось плодом вашего воображения.

— Вы мне не верите? — вскинулась Селина. — Но я действительно слышала…

— Что вы слышали, мадемуазель?

Она внимательно посмотрела на него.

— Это вас абсолютно не касается!

Селина развернулась и собралась было уходить, но герцог Анжуйский мягко, но настойчиво потянул ее в конюшню. Девушка тут же воспротивилась:

— Что вы делаете, ваше высочество, отпустите меня!

Но Людовик, не обращая внимания на крики, подвел ее к лошади, снял с седла черный, отороченный мехом плащ, и накинул его на Селину. Огромный капюшон упал ей на лицо, слегка заглушив крики и сведя на нет все попытки к сопротивлению. Воспользовавшись тем, что Селина от неожиданности перестала пихаться, Людовик обнял ее за талию и посадил в седло. Через мгновение он запрыгнул на лошадь позади пленницы, и вскоре они покинули Венценский дворец.

Селина, наконец, сумела освободить лицо от тяжелых складок, и предприняла новую атаку на герцога, пытаясь вырваться из его стальных объятий.

— Если вы сейчас же не прекратите, то мы оба окажемся на земле…

— Вот и прекрасно!

— …а на сегодня с вас достаточно падений с лошади, не так ли?

— Куда вы меня везете?

— Скоро все узнаете.

Когда они отъехали от дворца на значительное расстояние, герцог придержал повод, и лошадь перешла с галопа на медленный шаг.