Чтение онлайн

Сейчас из носа у парня текла кровь и капала вниз с распухшей верхней губы. Несколько капель крови попали на майку и успели засохнуть, потеряв свой яркий цвет. Ларисе не потребовалось большого умственного напряжения, чтобы догадаться, что Татьянин сосед, сам того не желая, налетел на увесистый кулак одного из двух джентльменов, которые весьма нелюбезно беседовали с ним в тамбуре.

По выражению лица студента-квартиранта можно было понять, что сейчас ему довелось пережить не самые приятные минуты в жизни.

Он несколько секунд постоял на балконе, делая вид, что озирает прилегающие окрестности, а затем глянул вниз, сделав шаг к перилам.

Но в этот момент он вдруг заметил двух женщин на соседнем балконе и, стушевавшись, ретировался обратно в квартиру.

– А студент-то занятия прогуливает, – заметила Лариса. – Ты его знаешь?

– Нет, никого я их не знаю, – отрицательно покачала головой сестра. – Так, разве что по именам. Этого, кажется, Аликом зовут. Друзья его еще Лешим называют. Я несколько раз слышала, когда мимо проходила… Они тут посиделки на лестничной клетке устраивают, особенно по вечерам. Непонятно почему – дома, что ли, нельзя сидеть? Для чего тогда квартиру снимают?

Татьяна недоуменно развела руками, словно поражаясь нравам и привычкам современной молодежи.

– Так-так. – Лариса призадумалась. – Ты извини, я сейчас.

– Что ты собираешься делать?

– Есть план, – кратко сказала Лариса. – Я скоро вернусь. На всякий случай договорились: я тебе не сестра, а следователь из милиции. Поняла?

Младшая сестра разговаривала со старшей в командно-приказном тоне, но последняя только с готовностью кивала.

– Слушаюсь, гражданин начальник, – почти серьезно ответила она.

Лариса тем временем облачилась в плащ и, выйдя за дверь, направилась к квартире номер тридцать восемь.

Она позвонила. Но за дверью стояла абсолютно мертвая тишина.

«Не мог он никуда выскочить, не мог! – упрямо думала Лариса. – Он дома, просто боится и не открывает…»

И тут за дверью послышался еле слышный шорох.

– Откройте, пожалуйста, – попросила она. – Я знаю, что вы дома. Я вас видела сейчас на балконе.

Лариса старалась говорить громко и твердо. И это возымело свое действие. Как говорилось в русских народных сказках, дверь тихонько отворилась – и перед Ларисой предстал «Леший», который уже успел умыться и приодеться. Вот, правда, губа у него распухла еще больше и приобрела синюшный оттенок. А по выражению лица Лешего можно было понять, что он готов к очередным превратностям судьбы, не имея больше сил демонстрировать ей свою юношескую непокорность.

– Вы Алик? – поинтересовалась Лариса.

– Да.

– Уголовный розыск вас беспокоит, – бесцеремонно входя в квартиру, произнесла она. – Мне нужно с вами поговорить.

– А в чем дело? – нерешительно поинтересовался Алик, тем не менее освобождая Ларисе проход в квартиру.

– Старший следователь Котова, – представилась она. – Я вам сейчас все объясню.

Она вошла в прихожую и сама закрыла за собой дверь. Размякший Алик послушно отпрянул назад.

– Чтобы избежать недоразумений, давайте уточним, как ваша фамилия.

– Пшеничников, – ответил совсем растерявшийся студент.

– Вот именно вы мне и нужны, – сказала Лариса и подкрепила фразу жестом указательного пальца, который уперся прямо в футболку Алика.

– А документы у вас есть? – робко поинтересовался Пшеничников.

– Документы? – переспросила Лариса, проходя в квартиру и, подражая милиционерам, осмотрела ее.

И вдруг резко повернулась к Алику:

– Ты что, кино насмотрелся? – повысила она голос. – Может быть, тебе еще права зачитать и ордер показать? Документы я в машине оставила! Но если надо, могу и принести.

Она говорила решительно и твердо, не оставляя у Алика никаких сомнений в серьезности своих намерений и в том, что от того, как он будет себя вести, зависит его дальнейшая судьба.

– Да нет, не надо, – пошел Пшеничников на попятную.

– Ты один дома? – спросила Лариса чуть более мягким тоном.

– Один.

– А с кем живешь? – Котова даже сама себе поражалась, насколько органично она играла роль рядового мента.

– С друзьями. Они все в институт подались. – В голосе Алика прозвучала некоторая угодливость.

– И много у тебя друзей?

– Да не очень. Мы четверо здесь квартиру снимаем, – пояснил Алик.

– Знаешь, а кое-кто из твоих друзей меня очень интересует, – сказала Лариса, пристально глядя на студента. – Дело в том, что привели меня к тебе поиски некоего гражданина Алексея Юрьева, имеющего явные нелады с законом.

И Леший выдал себя. Сегодня был явно не его день. Он замер на секунду, как хамелеон, пытающийся слиться с окружающим его миром. Лариса уловила этот секундный импульс.

«Надо ковать железо, пока горячо», – подумала она.

И, не давая жертве опомниться, продолжила:

– Меня интересует именно он. И оперативная информация вывела меня именно на тебя. Что скажешь, Пшеничников?

– Я не знаю, где он, – тут же начал оправдываться Алик. – Правда, не знаю. Он уже дней десять как исчез и не появляется.

Его вид стал еще более испуганным. Пшеничников явно хотел поскорее покончить с неприятным для него разговором, да и с визитом Ларисы вообще.

– Ну, коли он, как ты говоришь, исчез, значит, за все пока придется отдуваться тебе. Ты понимаешь, о чем я говорю? – Лариса снова сделала паузу и внимательно посмотрела на своего собеседника.

Весь ее вид как бы предостерегал Пшеничникова от опрометчивой недооценки важности этого разговора.

– Ты что думаешь, я к твоим соседям заходила просто так, в гости, чайку попить? – повысила она голос. – Я полагаю, что ты давно уже сообразил, почему я здесь. Вспомни, ведь мы с тобой уже виделись.

«И к чему это я приплела?» – пожалела Лариса о последней фразе.

Однако эти слова были произнесены как раз к месту. Потому что Алик тоже запомнил ту встречу. Тогда он эту женщину чуть было не толкнул, торопясь войти в кабину лифта. И произошло это на следующий день после кражи у соседей. Он как будто остолбенел и не знал, что ему делать дальше, пребывая в совершенной растерянности.

«Ни дать ни взять – финальная сцена из гоголевского «Ревизора»! – подумала Лариса. – Только в исполнении одного актера».

Она понимала, что парня необходимо чем-то дожать. Но поскольку козырей в ее колоде почти не было, ей пришлось блефовать:

– Ты же прекрасно знал, что рано или поздно это случится. Если не я, то к тебе пришел бы кто-нибудь другой. Так что давай выкладывай как на духу про Юрьева, про монеты и вообще про все. Ты пойми, сейчас у тебя есть шанс. Не для протокола, поскольку эта наша с тобой беседа носит неофициальный характер. Ведь ты же умный парень и понимаешь, что вовремя признать поражение и покаяться в содеянном есть признак здравомыслия!