Чтение онлайн

– Людочка, проходи скорее, я тебя так давно не видела, – бабушка Костика открыто улыбается мне.

Я спешу к пожилой женщине, крепко обнимаю её и целую в морщинистую щёку.

– Как вы?

– Да что со мной будет? Вокруг меня вон сколько врачей, не дадут помереть раньше времени. Сама как?

Пожимаю плечами вместо ответа, сажусь рядом с нею. Ещё успеем поговорить, а сейчас начнётся самое интересное.

И я не ошиблась.

– Ты поменяла работу? – мама смотрит требовательно.

– Угу.

– Зачем?

– Мам, давай не будем сейчас. Всё-таки у Дениски праздник.

Мама недовольно поджимает губы, но согласно кивает.

К счастью, какое-то время меня никто не трогает. Пока разговор не заходит о Бамблби.

– Кто этот Роман?

Я снова чувствую себя провинившимся подростком. Откладываю вилку и прячу руки под столом. Нервно перебираю край платья подрагивающими пальцами.

– Начальник. Директор компании, в которой я работаю.

– И что, он всех детей сотрудников поздравляет?

Пожимаю плечами, а мне почём знать.

– Ему Денис понравился, вот и решил порадовать. Что в этом плохого?

Губы матери превращаются в тонкую полоску. Мы с ней начинаем играть в гляделки. Отводить и прятать взгляд не собираюсь: мне нечего стыдится.

– Людмила, нам надо поговорить. Пойдём.

– Томочка, дай хоть девочке поесть нормально, – пытается спасти меня бабушка.

– Позже.

Мама первая встаёт из-за стола, я следом. Когда мы проходим мимо кухни, понимаю, дела мои плохи – мы уходим в родительскую спальню, что располагается в противоположной стороне квартиры.

– Людмила, что за мужчины появились в твоей жизни?! Костенька говорит, их у тебя двое.

– И оба начальники, – буркаю, но, когда вижу, как расширяются глаза матери, спешу добавить, – мам, это не мои мужчины. Гордей помогал с подарками для Дениски: забрать, донести. Роман приехал позже, чтобы подарить Денису ящерицу, которая так ему понравилась.

Не помню, когда так последний раз оправдывалась. Чувствую себя глупо.

– Я не стала прогонять мужчин. Это как минимум некрасиво, а вы меня не так воспитывали. Поэтому и решила в благодарность угостить чаем, только и всего.

– Мы учили тебя ценить семью. По крайней мере, я на это надеюсь, а что ты делаешь? Ты хоть понимаешь, что компрометируешь себя? Отрезаешь путь возвращения в семью.

– С чего ты взяла, что я хочу туда возвращаться?

Мама неверяще качает головой.

– Но как же, Люд? У вас сын.

– И что, мам? Это причина быть несчастной?

– А одна ты, значит, счастливая?

– Да.

Мама тяжело вздыхает, смотрит осуждающим взглядом, от которого к горлу подкатывает ком обиды. Знаю, она хочет как лучше, только она не понимает, что наше с ней «лучше» сильно отличается.

– Люд, – мама подходит к своей тумбочки и достаёт оттуда визитку, – Катя нашла вам хорошего семейного психолога. Костенька уже согласился к ней пойти, пожалуйста, и ты не упускай возможность всё наладить.

У меня вырывается истерический смешок. Это всё походит на какой-то абсурд.

– Не спеши отказываться. Мы делаем это для вас. В первую очередь заботимся о внуке. Он должен расти в здоровой атмосфере. Тем более, в такой важный переходный период. У него окончательно формируется характер, мы с отцом переживаем, что без мужского примера из него не вырастет нормальный человек.

Мне не нравится, к чему клонит мама, дурное предчувствие начинает царапать грудь изнутри.

– В общем, мы с отцом всё обсудили, Катя и Денис с нами согласны, поэтому если ты не возьмёшься за ум, мы Дениса заберём к себе.

– В смысле?

– В прямом. Вас троих воспитали, воспитаем и внука.

– Он что, собачка? Как можно забрать ребёнка у родной матери?!

Нет, то, что было раньше – ещё цветочки, оказывается, вот сейчас начинается самый настоящий театр абсурда. Ужасно то, что я понимаю: мама настроена решительно.

Начинаю ходить по комнате из стороны в сторону. Пытаюсь взять себя в руки и не наорать, но вся выдержка летит к чертям, когда слышу следующие слова матери:

– Я уже консультировалась в службе опеки и с юристами, это всё можно оформить. Но ребёнку нужна нормальная семья, а не мать с посторонними мужиками.

Внезапно останавливаюсь, перестаю мерить комнату шагами, не хочу больше сдерживаться. Впервые в жизни чувствую такую сильную злость, граничащую с ненавистью. Отвратительно, что я это испытываю к родной матери.

– Нет, – говорю излишне резко, срываясь на крик. – Идите на хрен со своим психологом, жалким Костиком и желанием отобрать у меня сына! Можете забыть о нас. Попытаешься забрать Дениса, я за себя не ручаюсь.

Больше общаться с матерью у меня нет никакого желания. Я возвращаюсь в зал и прошу Дениса собираться. Говорю грубо, смотрю на всех родственников с ненавистью. Понимаю, что все, кроме Пети и бабушки, были в курсе. Они одни выглядят растерянно, но спрашивать ничего не решаются. И я рада этому, не хотелось бы срываться на них.