Чтение онлайн

– Лучше б к Томбравец шары подкатил – она клёвая! Хоть какая-то польза в хозяйстве была бы от твоей блудливости…

– Ты мне еще предложи с Гадюкой…

– Не-а… – Помотала головой Сабрина. – Тогда уж сразу с Какашкой – хоть какое-то моральное удовлетворение получишь и будешь себя настоящим героем ощущать перед увлекательной прогулкой за борт. Без скафа. А мне, как ближайшему родственнику, глядишь, компенсация какая-нибудь капнет. К тому же у Гадюки уже кто-то есть, так что место занято. А вот Томбравец нетраханная ходит уже давно – ты уж поверь моему наметанному глазу!

– Хм… – Я сделал вид, что задумался. – Так-то она ничего. Как перекрасилась, так вообще… А уж голос у нее…

– Подумай-подумай! Тем более, она на тебя запала! Уж поверь специалисту!

– Хм-м-м…

– Решайся! Баба видная, боевитая. Сильная женщина, потому и одна до сих пор. Как она нас сегодня – по залу! Просто огонь-девка! Ух! Будь я мужиком, блджард…

– Спать со своим непосредственным командиром? У меня, знаешь ли, принципы есть!

– Пф! – Сабрина смотрела на меня насмешливо. – Принципы? У нас-то?

– Потом будут проблемы с подчинением-командованием. – Скорректировал я.

– Ты в душ-то собираешься? Или будешь немытым всю декаду ходить, чтобы подольше сохранить приятные воспоминания о волшебной ночи?

– Уже. У нее сходил.

– Молоток! А Томбравец… Мы под ее началом все равно долго не проходим.

Удостоверившись, что я разделся и лёг, она потушила над собой свет.

– Думаешь? – Лениво задал я ожидаемый ею вопрос.

– Уверена! Не позже, чем в течение одной-двух декад нам дадут какой-нибудь «внеочередной отпуск», ну, типа для твоего поощрения. Или по ранению. Оно ж у тебя официально зафиксировано. И отправят на Детро-Десять. Позже – уже не будет иметь смысла, так как «пипл» забудет и про Детро-Десять и про подвиги на нем наших… оригиналов. И что б мы там, на курорте, не делали – соотнести одно с другим не сможет. Это ж быдло-пипл – память, как у рыбки! Напоминать же придется. А это не в стиле Какашкиной – о чем-либо напоминать. Короче, эффект будет уже не тот.

– А потом?

– Потом в какое-нибудь другое место переведут. Тут, на базе – конкретные прямолинейные «прикладники». Спецоперации, ночь, туман, вороненные лезвия клинков, взрывчатка, снайперинг. А диверсии – не наша специализация, знаешь ли. Тут нас даже Ричард с Глорией «натянут». Вот попомни мои слова – Какашка нас к себе заберет!

– Уверена?

– Сто процентов!

Она помолчала, но вдруг добавила:

– Какашка, кстати, тоже на тебя запала.

И не поймешь – она серьезно или… как обычно? Потому что, если серьезно…

– Да ну нахер! – Вполне искренне переполошился я. – Я еще маленький! Мне нельзя!

– А кого это еб… волнует? Ну, кроме тебя, естественно…

Запала? Не-не-не. Быть того не может. Эта «стерва» органически «западать» не способна. Да и оргию тогда, почти демонстративную, она в таком случае не устраивала бы – женщины так не поступают. Или все-таки поступают? Это же… женщины.

А вот Томбравец – это да-а-а, это тема…

С этим и уснул. Подсознание ничем таким «эротишным» меня во сне не развлекало. Я ж говорю – Глория старалась.

Обычная аудитория. Парты-одиночки. Заурядная белая доска-экран… с логотипом, блин, «Пирита».

Десять учеников за партами. Учитель у доски.

И ученики, и учитель – в тактических шлемах с опущенными непрозрачными забралами.

Двоих – Глорию и Ричарда – я знаю. Узнал по движениям. Фигуру и чарующий голос Томбравец, вещающей у доски, ни с чем не спутаю. Сабрина, как примерная девочка-отличница, сидит за первой партой – ее я никогда не потеряю.

Остальные шестеро, как следует из «сопроводиловки» занятия – типа стажеров, и проходят в подразделении «Стилет-16» что-то вроде практики. Или их можно назвать «курсантами». В общем кто-то, проходящий у нас практику или курсы повышения квалификации. К постоянному составу «Стилета-16» они не относятся. Вполне возможно, что «Стилет-16» – это специализированное учебное подразделение для таких вот групп. Но такую информацию до нас с Сабриной доводить не стали бы – не нашего энсинского ума дело.

Мы их не знаем – они нас не знают. И разговаривать нам с ними нельзя. А им – с нами. Только с разрешения или по приказу наставника или командира (что в данном случае – одно и то же). До слез знакомая ситуация – на скольких таких же уроках мы с Сабриной просидели.

Специфика тайных служб.

Действующим или будущим агентам, если только они не являются членами одной сработанной группы, знать друг друга в лицо не положено. При особо крупных образцах колючек в анусе Секретной части еще предписывается включать вокабуляторы в шлемах и надевать что-нибудь мешковатое на тело. И стараться не двигаться (если занятие в классе, а не в поле) – специалистов, способных различать людей по их характерным движениям, пластике и артикуляции – не так уж и мало. А среди тех, кто правильно обучен размахивать кулаками – так и почти все поголовно.

А в запущенных случаях паранойи (особенно после провалов, когда командование рвет и мечет) – добавляется такое извращение, как непрозрачные перегородки, силовые барьеры, ширмы и занавески между партами.

Я ж говорю, специфика.

– Обратите внимание! – Звезды, да я просто плыву от этого голоса! – Поединок начался гораздо раньше сигнала «Бой!», до собственно схватки.

На экране (Никакой трансляции через инкомы! Только на экране, только хардкор!) на месте исчезнувшего логотипа «Пирита» шла видеозапись. Наш с Сабриной поединок с Ричардом и Глорией. Прямо с момента начала вербального обмена мнениями между нами. Со звуком, пусть и через изменители голоса. А потом – собственно, схватка. Моя коротенькая, и Сабрины – чуть подольше. В замедленном режиме. Да с нескольких ракурсов. Только лица всех участников старательно затенены. Красота!

– Вывести из себя противника, тем самым заставив его совершить ошибку – это основы. – Говорила Томбравец, когда запись закончилась. – И боевого искусства в частности, и военного искусства вообще. Приложение этому – не только рукопашный бой, по большей части бесполезный в современных условиях. Этот прием может сработать и в других видах боевых столкновений. Да и в небоевых – тоже.

Обратил внимание, как застыли шлемы Глории и Ричарда, сидевших чуть впереди. А еще заметил, как шлем Глории слегка дрогнул, чуть повернувшись в сторону Сабрины, а ее попка поерзала по стулу. М-да. Даже не знаю, жалеть ли мне, что она – по девочкам – или плюнуть на это дело и продолжать оказывать девушке посильную помощь в выполнении ею приказа?

На экране – снова набивший оскомину логотип.

– А теперь – главное. То, что НА САМОМ ДЕЛЕ (ух, муррррашечки по коже! Таю от этого голоса и ничего с собой поделать не могу!) является темой и НАСТОЯЩЕЙ (мммм!) целью нашего занятия. Следующая запись. Внимание на экран. Настоятельно рекомендую сосредоточиться.

Логотип исчез и пошел второй ролик. Как и ожидалось – наша схватка с Томбравец. Красочная такая нарезочка. А как мы красиво на позицию атаки выходили! Тоже с разных ракурсов. Сначала – без замедления, чтоб прониклись. Потом отдельные моменты – в замедленном режиме, так как на обычной скорости ни черта непонятно. Некоторые из этих моментов – по два-три раза.

Теперь застыли уже «курсанты»-«стажеры»-«практиканты». Ерзать не стали, но, чувствуется, все-таки впечатлились нехило.

– Зачем вам демонстрируется эта запись? Не буду задавать вам этот вопрос, проверяя вашу сообразительность. Отвечу на него прямо, чтобы дошло даже до самых тупых. – Шлем повернулся вправо-влево по аудитории. – Если у вас в руках нет ВЗВЕДЕННОГО и НАПРАВЛЕННОГО на противника оружия…, если на вас не надет скаф оборонительного или штурмового класса…, если вас не прикрывает отделение ветеранов-штурмовиков… Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не ввязывайтесь в рукопашную схватку. Ввязались в драку – провалили задание.