Чтение онлайн

Она веско помолчала. Шлем еще раз сделал «вправо-влево».

– Не ваш уровень. Не ваша специализация. Не в этой жизни. Даже если противник кажется таким же безобидным и неопасным, как эти подростки. Даже, звездные черти дери, если перед вами ОДНА безобидная на вид девочка. Вы НЕ ЗНАЕТЕ, кто на самом деле перед вами. Даже мысли не допускайте, что можете решить проблему, помахав руками и ногами. Чтоб вы там ни думали о своей подготовке в руконожестве и дрыгомашестве – знайте, что всегда найдется специалист, который легко и непринужденно завяжет вас узлом. И изобразит сверху бантик. И у противника, не сомневайтесь, таких специалистов МНОГО.

Вправо-влево.

– И – на закуску. Информация к размышлению. Про этих детишек. Если вы думаете, что они модификанты… и это можно было бы заранее определить… То вы сильно ошибаетесь – они на сканерах НИЧЕМ не будут отличаются от обычных людей. Повторяю еще раз – вы НЕ ЗНАЕТЕ, кто на самом деле вам противостоит. И из этого следует исходить. Из этого – планировать свои действия.

Тишина в аудитории оглушающая.

– На этом лекция завершена. Еще раз напомню для пытливых умов: командование выделило аж два академических часа только на эту тему, которая призвана заставить вас всеми силами избегать какого бы то ни было физического «армрестлинга». Делайте выводы. Вопросы?

– Госпожа наставник! – Женский голос. Одна из «курсанток» подняла руку. Невысокая – это все, что можно было о ней сказать.

– Внимательно.

– Курсант «Тивори». – Вскочила вопрошающая. – Госпожа наставник, а для каких тогда целей этих детей тренируют… вот так? Если рукопашный бой – это вредно.

– Вредно для вас. – Поправила Томбравец. И тут же кивнула. – Но вопрос хороший…

Вот эта вот фраза про «хороший вопрос», которой наши инструкторы так же поощряли нас с Сабриной задавать вопросы, неимоверно меня раздражала всегда. А от Томбравец – слушал бы и слушал, задавал бы и задавал!

– … Точного ответа на этот вопрос не знаю даже я, курсант «Тивори». Подозреваю, что натаскивают их на тех, кто не сделает из нашей лекции правильных выводов.

Гибкое женское тело в моих руках затрепетало, выгибаясь. Сжал посильнее и укоризненно посмотрел в наполненные мольбою глаза. Покачал головой. Тело попыталось снова расслабиться. Поощрительно улыбнулся. Через минуту дерганье возобновилось, и из моих объятий попытались вырваться уже всерьез. Внимательно посмотрел в глаза, увидел там искорки зарождающегося панического безумия, и был вынужден кивнуть.

Мягко оттолкнулся ото дна, и мы всплыли. Успел прикрыть ей рот и нос. Крикнул в самое ухо:

– Только не делай первый резкий вдох!!!

Глория послушно закивала, и я убрал руку. Широко раскрыла рот, но пересилила себя и стала дышать более-менее сдержанно. Я успел заметить удивление на ее лице. Это очень непривычно, когда вдруг понимаешь, что не так уж организм и нуждался в воздухе!

– Поняла? Сейчас гипервентиляцию легких не делаем. Просто успокой дыхание. И – снова на дно.

Глория снова кивнула. Подплыла ко мне и прижалась обнаженным телом. Осторожно (пока – осторожно), чтобы не выдавить воздух из легких, облапил ее, и мы камнем ухнули на дно. Всего-то три метра… тоже мне, «современная сверхоснащенная база».

Прошло уже три дня с того момента, когда возвращаясь от Глории в каюту я обнаружил ЭТО в кармане своего мундира. Тем не менее, доступ к телу мне не перекрыли ни в бассейне, ни в темных закуточках коридоров, ни в постели. Убежденная лесбиянка научилась получать удовольствие в процессе. Стало даже казаться, что она входит во вкус. Вот что все-таки животворящие приказы, отданные правильным ГОЛОСОМ, делают!

Рядом бумкнуло и нас слегка качнуло движением воды. Повернул голову. Ричард и Сабрина опускались на дно в пяти метрах. Сабрина висит на спине Ричарда, обхватив его руками и ногами. Кажется, Ричард чувствовал себя очень неуютно, ощущая, как его тело оплетено то ли крепкими лианами, то ли змеями-душителями. Но держался, старательно выполняя рекомендации и наставления Сабрины.

В голове всплыл бессмертный анекдот о том, что «мальчику же неудобно». Я улыбнулся. Глория подняла голову, увидела улыбку, вопросительно подняла брови. Я показал ей глазами. Повернула голову и тоже заулыбалась.

Ричард тоже смотрел на нас. И что-то его тоже смешило. Не исключено, что по тому же поводу – анекдот-то старый, как ископаемые какашки. Даже «второй» его знает. Из-за плеча Ричарда ехидно скалилась Сабрина.

Так и стояли на дне, загрязняя кристально чистую воду бассейна лучами любви, радости и счастья. Долго стояли – кажется, ребята наконец-то забыли, что надо периодически дышать. И пока они об этом не вспомнили, надо было всплыть для подышать, для отдохнуть и вместе над чем-нибудь посмеяться. Показал Сабрине жестом «Вверх». Та кивнула и похлопала свою «лошадку» по макушке.

– Сколько? Сколько? – Глория торпедой нарезала вокруг меня круги.

– Девять минут пятнадцать секунд.

– Сколько?! Ура-а-а-а!!!

И – фонтан брызг, похожий на небольшой подводный взрыв. Модификант же – дури в них дохрена и больше. Еще б все они умели эмоциями управлять.

Сабрина и Ричард давно уже ушли, а Глория начала прямо в воде доказывать, что она теперь – убежденная идейная «би». И до того убедительно…

Ну, значит, завтра – на доклад к командиру.

Томбравец хладнокровно рассматривала тускло-серый, похожий на камушек, предмет. Он валялся перед ней на прозрачной столешнице. Короткие черные усики с одной стороны делали его отдаленно похожим на какого-то очень большого жука. Но я, разумеется, смотрел совсем не на этот «камушек-жучок» – под прозрачной столешницей наблюдалось куда более интересное и приятное зрелище – Томбравец сегодня снова была в юбке.

– И что это?

– Не могу знать, мэм! Но по форм-фактору и информационному лейблу с приглашением на подключение могу предположить, что это скремблер, мэм! Это такая фиговина для надежного шифрования исходящего и входящего…

– Я знаю, что такое скремблер, энсин… Я спрашиваю, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

– Обнаружил три дня назад в своем кармане, мэм!

– А почему сообщил только сейчас? Наверно, воспользовался оказией и связался с кем-то через этот самый скремблер? И как там здоровье семьи Антрасайт? Как там поживают настоящие Тимониан и Сабрина? Приветы передавали? Какие новости? Семейные сплетни?

Я заинтересованно наклонился вперед:

– О! А это для связи с семьей Антрасайт? Не знал, не знал! – Но тут же спохватился и снова вытянулся «смирно». – Виноват, мэм! Никак нет, мэм! Ждал контакта от представителя Секретного Отдела, мэм! Не дождался и принял решение доложить по команде, мэм! Рапорт уже готов, отправил вам с копией в РСП, мэм!