Чтение онлайн

– Чё? Рекомендуешь? Ты ее… в смысле? Ух, ты! Вы там, в «Антраците» вообще без тормозов…

Э-э-э… а ведь он уже набрался. И не плохо так.

– Слабо подойти к ней и познакомиться? – С интересом посмотрел я на него. – Вон она стоит, вкусняшки уплетает. И скучает, поди…

Ну, а что? Я тут развлекаюсь, а сестренка одна скучает и фигуру сладким портит. Непорядок. Вдруг прокатит и действительно подойдет? Тогда вечер обеспечен и жизнь удалась!

– А нахера? – Усмехнулся он. – Я ее и без подходов оприходую…

– Виктор… – С тихой угрозой произнесла Ольга.

– Да, ладно тебе, сестренка. Он и так скоро сдохнет. Так хоть будет знать, что о его миленькой сестричке побеспокоятся…

– Виктор!

– Отъебись! – Ни с того, ни с сего вызверился тот.

– Витёк! – Ласково позвал я его. – Ты только что оскорбил мою невесту.

Ну, с чего-то ж надо начинать? Пусть «невеста» будет поводом.

– Да какая она тебе невеста, клон? – Весело расхохотался он. – Ты до рассвета не доживешь, клоУн. А утречком я уже буду твою сестрёночку наяривать! Как раз утренний стояк сброшу!

Если б телохранитель Виктора не дергался, всё могло сложиться и по-другому. А могло и не сложиться. Но этот придурок, посчитав мой взгляд угрозой (ну, а каким еще должен был быть мой взгляд?), врубил личное защитное поле на младшем брате Ольги Золотарь…

Я и так был «заряжен» постоянным ожиданием укола инъектора в спину или в грудь. А тут – хлоп – защитное поле перед носом. И неожиданно. Видимо, сработало подсознание: включение защитного поля там, где никто его не использует – есть опасность, пора врубаться!

Ладонь моей руки упала на поверхность защитной пленки. Уловить тонкую, едва заметную вибрацию генератора поля. Сосредоточиться. Быстрый вдох, и выдохнуть из себя вперед, через руку:

– ХРРРАААА’АААРРРШШ! – Резонируя тут же засаднившим горлом.

С неприятным скрежетом защита не выдержала резонанса и лопнула, а я уже пробивал отличным «нуките» ему в грудь. Насквозь.

Удар ногой, чтобы выдернуть руку. Тело от толчка улетело куда-то вдаль, по чистой «случайности» сбив с ног координатора его охраны.

Выпрямиться. Поворот к Ольге. Тц. Не успел – она уже отлетала от меня, окутавшись защитой – видимо, на ней висел силовой «поводок», и кто-то из телохранителей успел активировать и его, и поле.

В затылок дохнуло ветерком, что-то прижалось к спине, в ладони ткнулся холодный металл – Сабрина появилась ниоткуда, встала спиной к спине, и вкладывала в мои руки две металлические вилки. Сама она держала тупые столовые ножи – два в руках, один в зубах.

– Ну фто? – Невнятно спросила она. – Фонефлафь фифда фо кофкям?

Стало тихо-тихо – кажется, нас накрыли крупным полем. Как минимум не проводящим звук. Метров десять-пятнадцать в диаметре, если по ощущениям.

– СТОП! ОТБОЙ ОХРАНЕ! ВСЕМ ОТОЙТИ НАЗАД! – Раздался мощный женский ГОЛОС под куполом защиты. – ВЫПОЛНЯТЬ!

Несмотря на знакомую технику ГОЛОСА, это была не Томбравец.

А была это сама Харуки Золотарь. Председатель совета директоров корпорации «Пирит». Красивая стройная невысокая женщина с роскошной рыжей гривой волос… Но не мелкими кудряшками, как у Томбравец, а лишь слегка завитыми, образующими красивые тяжелые волны.

– Придурка – в стазис. – Уже нормальным голосом отдавала она распоряжения.

А сама направилась к нам. Заметил, как сучащее ногами по полу тело накрывают силовым полем, фиксируя. Буквально пулей подлетает медицинская капсула. В эту капсулу кладут получившийся непрозрачный белесый кристалл, и капсула, уже сравнительно медленно, в сопровождении пятерки в белых мундирах, убывает куда-то в сторону выхода… Хм, а сколько тут выходов? Как-то не задавался этим вопросом, потому что совсем на них не рассчитывал.

А Харуки Золотарь тем временем безо всякой боязни подошла к нам. И остановилась. И стала с интересом нас. И была она безо всякого защитного поля. И без оружия. И не боялась ни капли.

Наконец, встала передо мной и протянула руку, указав пальцем на мою правую, на которой до сих пор были кровь и ошметки чужой плоти. Требовательно пошевелила пальцами.

– Давай руку.

Уколов инъектора по-прежнему не было. Я протянул руку. Осторожно, как к голове хищника.

В мою руку вцепились, отобрали вилку, в раздражении отбросили запачканный столовый прибор куда-то в сторону… и стали старательно оттирать кровь выуженным откуда-то чуть влажным платком.

– Продолжайте мероприятие. – Как бы себе под нос проворчала Харуки, продолжая оттирать кровь. А кровь была по локоть, я ж ему вентиляцию насквозь сделал.

Судя по бликам, накрывавший нас купол был с односторонней видимостью. Изнутри – видно, снаружи – матовый цвет… или какой-нибудь веселенький рисуночек. И не видно ни зги, и не слышно ни черта.

– Интересная техника. – Как бы между прочим заметила она. – Разведка докладывала о таком, но никаких записей достать не смогли. Уж сколько с «Антрацитом» бодаемся по передаче методики, уж что только взамен не предлагаем… а они все делают вид, что не понимают, о чем идет речь.

Я от злости сжал зубы – такой козырь проебал! А ведь до последнего его держал! И тут на каком-то мудозвоне малолетнем сорвался, как истеричная школьница!

Последствия инцидента были устранены буквально за пять минут. Мне даже мундир вычистили. Каким-то специальным пылесосиком – даже следа не осталось! Даже пятнышка! И одеколончиком сверху побрызгали.

Купол убрали. Приказ Председателя был выполнен (уж не знаю, какой ценой и какими усилиями) – присутствующие вокруг ПРОДОЛЖАЛИ веселиться и праздновать, с любопытством поглядывая, впрочем, в нашу сторону… Хотя, не факт, что инцидент вообще был замечен большинством. А смотреть в нашу сторону могли просто по причине нахождения здесь самого Председателя.

– Бедовая ты девка, Хару! – Тихонько посмеиваясь, подошел шкафообразный медведеподобный блондин. Игорь Золотарь. – Привет, гадёныши!

За спиной отца стояла бледная Ольга, пытавшаяся привести дыхание в норму. Какая-то специальная девушка осторожно поправляла ей прическу и смахивала пылинки с одежды.

– Здравствуйте… – ответили хором.

Мы по-прежнему ничего не понимали. Но уже догадывались, что вот с вилками получилось как-то не очень красиво. Их у нас, к слову, как-то незаметно умудрились отобрать. Вот хотя бы этот факт – легкость лишения такого славного оружия – говорит о степени нашего… офонарения.