Чтение онлайн

Стрекотали сороки, перелетая с места на место, норовя

приблизиться к возам с фуражом. Дышалось легко.

В то время как гетман в своем шатре

подсмеивался над ополченцами, Пожарский и Минин, узнав

о ночном маневре поляков, решили переправить

часть ополчения на правый берег реки, в

Замоскворечье.

В этот день войско Хоткевича, бросив свое

укрепление, двинулось с Поклонной горы в глубь

Замоскворечья, к Донскому монастырю, в обход, чтобы

охватить Кремль и Китай-город с южной и

юго-восточной сторон, совершенно незащищенных русскими.

Пожарский быстро перекинул на правобережье

два полка отборных воинов, расположившись в

районе Пятницкой улицы.

Трубецкой и в этот раз не помог нижегородцам.

Он как бы нарочно, чтобы не мешать польским вой-

скам, отвел казацкие полки в сторону, к

Лужникам.

Серпуховские ворота оказались незащищенными.

Через них свободно прошли эскадроны Хоткевича.

Пожарский видел, что ему придется сражаться

в неравном бою, однако он решил во что бы то ни

стало воспрепятствовать подходу поляков к Кремлю

и Китай-городу.

Хоткевич, узнав о смелой переправе

нижегородцев на правый берег, хозяином которого считал себя,

пришел в ярость. Он снялся с Поклонной горы и

двинул войска к Донскому монастырю.

24 августа на рассвете вихрем налетели гусары

на ополченцев. Громадное чудовище, ощетинившееся

лесом пик, навалилось на нижегородцев с разбега

по скату берега. Ополченцы приняли удар,

нагромоздив на пути эскадронов бревна, лодки, камни.

Нижегородцы сжались в плотный треугольник

копий, самопалов, сабель, о который с треском и

звоном разбилась польская конница.

В тылу у нижегородцев была река, впереди —

озверелая вражеская орда. Оставалось либо победить,

либо всем погибнуть.

Пожарский, показывавший ратникам пример

бесстрашия, твердил одно:

— Наша правда. Бейтесь до смерти.

Берег быстро покрылся грудами убитых людей и

коней. Гусары давно уже спешились и дрались

врукопашную. С той и другой стороны становилось все

меньше и меньше бойцов. Казалось, сражающиеся

решили начисто уничтожить друг друга.

В это время вдали поднялись облака пыли. То

шла польская пехота, высланная гетманом в помощь

коннице.

Гусары, ободрившись, с новой силой накинулись

на ополченцев, но тут дали о себе знать и ополчен-

ские пушкари. Из двух имевшихся у них на этом

берегу пушек они принялись стрелять но пехоте,

испугав и остановив ее.

Трубецкой, вместо того чтобы ударить в тыл

польской пехоте и тем решить победу, отвел свои войска

еще дальше от места сражения. Он освободил хорошо

укрепленный Клементьевский острог. Его

немедленно заняли поляки. Вышло так. что он добровольно

предоставил гетману выгодное для ведения боя

место.

Хоткевичу ясно было видно из острога, как

нижегородские пушкари бьют его пехоту. На помощь,

по приказу гетмана, помчались стоявшие в запасе

немецкие ландскнехты и венгерцы.

Минин с замиранием сердца следил за ходом

сражения. Он видел, что поляки превосходными

силами жмут ополченцев к реке. Тогда он собрал

толпу ратников и велел готовить перенраву в тылу у

Пожарского. Затяжка боя, который продолжался уже

пять часов, помогла ополченцам устроить мост

через реку.

С прибытием немцев и венгерцев перевес явно

оказался на стороне Хоткевича.

Отважно отбиваясь от врага, нижегородцы все

до единого, даже тяжело раненные, благополучно пе-

ребрались опять на левый берег Москва-реки.

Последним воином, который покинул

правобережье, был сам Пожарский.

19. Подвиг Минина

В стане Хоткевича вновь зашевелились знамена.

Гетманские конники пустились вплавь через реку и

снова пошли в атаку.

Гетману удалось прорвать ополченский фронт,

оттеснив часть ратников к Москва-реке. Князю По-

жарскому, находившемуся в этом месте, угрожала

опасность быть «втоптанным» в реку и взятым в

плен.

Положение становилось безвыходным.

Военный успех склонялся на сторону поляков.

Князь Трубецкой видел, как под ударами панской

конницы падали одно за другим знамена

нижегородцев, как тщетно выбивались из сил воеводы и

ратники ополчения, стараясь «свалить с себя» гетмана, но

ни шагу не сделал Трубецкой для того, чтобы прит-

ти им на помощь.

Минин и Пожарский упросили келаря Троице-

Сергиевской лавры Авраамия Палицына

воздействовать на казаков. Келарь был другом Трубецкого.

Войско казацкое поднялось на помощь

нижегородцам.

Москва-река покрылась переплывавшими ее

всадниками. Прильнув к гривам коней, они боевыми

выкриками подбадривали ополченцев. Радостными

возгласами отвечали ополченцы, с удвоенной силой

обороняясь от врагов.

Поляки, видя приближение помощи к

нижегородцам, еще отчаяннее стали теснить ополченских

ратников. Пожарский выхватил у знаменосца свое

знамя и поскакал в самую гущу боя с криком:

— Не жалейте себя! Умрем все!

Бесстрашно кинулись за ним ратники, не щадя

своей жизни.

В это время из воды вышла казацкая конница.

Два ополчения, нижегородское и казацкое,

соединившись, ударили по гетманским эскадронам.

Поляки дрогнули, стали отступать, теряя людей

и коней, оружие и знамена, оставив на поле брани