Чтение онлайн

А теперь ожили и рушат мне только-только устоявшийся мир.

Дорога поражала однообразием. За пределами города мир, погибающий от магии, выглядел как безжизненная, усыпанная серыми камнями пустыня. Лишь огоньки в Стиксе немного разбавляли общее уныние, но даже знание, что где-то там живут, любят, радуются и мечтают ничего не подозревающие души, не справлялось с царящим вокруг унынием.

– Хотела посмотреть, что за пределами Мортрума? Наслаждайся, – сказала я себе.

День не обещал быть легким.

– Что будет в суде? Я могу увидеть Харриета или Шарлотту?

– Лишь в присутствии судьи. Но говорить с ними тебе не разрешат. Нельзя, чтобы какое-то слово или действие изменило баланс их душ. В нужное время тебя пригласят в зал. И Харриет и Шарлотта заявили тебя своим свидетелем, поэтому судья спросит, в чью пользу ты готова свидетельствовать. И ты назовешь имя. Затем тебя спросят, считаешь ли ты эту душу достойной остаться в Мортруме или нет и почему. Отвечай честно, ничего не придумывай и не пытайся лгать, в Виртруме это очень сложно. Судья может задать дополнительные вопросы, например о твоем общении с подсудимым, о каких-то событиях. Отвечай опять же со всей возможной откровенностью. Главное, помни: твои ответы влияют не только на судьбу твоих друзей, но и на тебя. Если ты будешь лгать или недоговаривать – это отразится на весе твоей души. Тебе кажется, это не важно, ведь ты – наследница Повелителя, но еще ты наполовину смертная. Однажды ты можешь столкнуться с необходимостью доказать жителям Мортрума, что достойна ими править. И показания кастодиометра тебе пригодятся. Ну а после того, как тебя отпустят, я встречу тебя, накормлю обедом – и мы отправимся обратно.

Ева как-то странно усмехнулась, перегнулась через борт (очень, очень странное зрелище!) и зачерпнула воды в небольшой хрустальный флакончик.

– Это зачем? – спросила я.

– Существует два места во всех обитаемых мирах, где душа не может солгать. Элизиум – место для светлых душ – не терпит лжи. И Виртрум – город судей, в котором действует их особая магия. Поэтому важные допросы мы проводим там. А вода из Стикса открывает доступ к самым глубинным, потаенным знаниям, страхам и страстям. Пока ты выступаешь на суде, я займусь тем, для чего меня и пригласил Самаэль.

– Допрос Олив! Она тоже едет в Виртрум?

– Ее везет Харон. Самаэль приказал доставить вас в город так, чтобы вы не пересекались.

Пожалуй, сегодня я люблю Самаэля чуть больше.

– Значит, мы узнаем, как она умерла?

– Я узнаю, – поправила Ева. – А вот что узнаешь ты, зависит от Самаэля.

– Тогда останусь в неведении. Хоть намекните на обратном пути. Мне сегодня предстоит предать кого-то из друзей. Пусть не очень близких, но… Харриет с Шарлоттой были первыми, кто со мной общался. Я не в восторге от перспективы выбирать между ними. Должно же случиться хоть что-то хорошее… кроме обеда.

– О, не волнуйся, кое-чем на обратном пути я тебя непременно порадую. Это не связано с Олив, зато определенно сделает твою жизнь счастливее. Вот и все, мы приехали.

Я удивленно огляделась. Лодка действительно ткнулась в берег, но рядом не было ровным счетом ничего похожего на город. Лишь спустя несколько секунд до меня дошло посмотреть наверх. Задрав голову, я ахнула: среди серых плотных облаков висел остров.

– Когда-то такие острова были покрыты невероятной красоты живой природой, – задумчиво произнесла Ева. – И парили над бесконечным океаном. А теперь Виртрум – словно тень прежнего мира.

– Грустно, – вздохнула я. – Но сейчас меня больше волнует другой вопрос. Как мы туда заберемся? Я не заметила у лодки крылышек.

Ева протянула руку, и там, где секунду назад была пустота, замерцала серебристая паутина, простирающаяся до самого парящего острова.

– Значит, паутину ты все же умеешь.

– Тебе придется крепко держаться. Если упадешь, то не умрешь, конечно, но будет больно.

– Ага. Стоп. Что?!

Пожав плечами, Ева кивнула за спину, туда, где виднелось паучье брюшко.

Беру свои слова о Самаэле назад. Ведь знал, как я боюсь арахны, мог отправить меня с Хароном, но нарочно усадил в лодку с Евой. Ненавижу этого интригана!

***

Внутри Виртрум оказался впечатляющим.

От края нас отделяли хлипкие с виду каменные перила. Я не рискнула заглядывать слишком далеко, чтобы не вывалиться с сумасшедшей высоты, но даже с того места, где мы стояли, открывался невероятный вид на Стикс, уходящий куда-то вдаль, и Мортрум, с такого расстояния казавшийся мелкой помехой в идеальной линии горизонта. Серые облака можно было потрогать рукой, они проносились совсем рядом.

А еще в Виртруме – в открытых частях – был сумасшедший ветер.

Мне пришлось крепко сжимать руку Евы, когда мы шли ко входу, чтобы не потерять равновесие. А вот арахна, казалось, вообще не замечала буйства стихии.

Массивные высокие двери открылись, когда мы подошли, и тут же, едва мы переступили порог, захлопнулись, отрезав от завывания ветра. В огромном зале, казалось, мы были одни. Я завороженно рассматривала просторное светлое помещение, в центре которого возвышалась статуя кастодиометра, на одной чаше весов которого стояла девушка в длинном одеянии, на другой – покрытый лесами остров. Мастер с любовью и тщательностью поработал над каждым сантиметром скульптуры, уделив внимание всем складкам, изгибам и линиям девушки и острова.

– Символ равновесия. Жизненная энергия душ на одной чаше весов и энергия мира – на другой, – объяснила Ева.

«Символ лицемерия», – подумала я, но промолчала. Первое, что притягивало взгляд в любом кастодиометре, – камень в когтистой руке. Даже здесь, в статуе, камень сиял алым светом. И что-то мне подсказывало, в нем тоже была заточена какая-то особенно темная душа.

Мне хотелось спросить, чего мы ждем, но Ева была погружена в размышления настолько, что не замечала ничего вокруг. Лишь когда раздались шаги и к нам вышел мужчина в серой мантии, Ева оживилась.

– Рори, как давно я тебя не видела! – воскликнула арахна.

Ей пришлось наклониться, чтобы обнять его. Рори показался мне вполне приветливым мужчиной, эдаким добродушным почтальоном с густыми седыми усами.

– Ева, дорогая, ты прекраснее с каждым днем.

Он повернулся ко мне.

– Вы, должно быть, страж Даркблум.

– Аида, – представилась я и пожала предложенную руку.

– Наслышан. И как же новенькой душе удалось получить место напарника Дэваля Грейва?

– Если честно – то в наказание.

Рори с удовольствием расхохотался.

– Хоть кто-то осмелился вслух сказать, что страж Грейв – сущее наказание. Что ж, идемте, суд уже начался, но, думаю, они провозятся с предварительными слушаниями еще несколько часов. Однако стоит быть наготове. Ты объяснила Аиде, что от нее требуется?

Ева кивнула.

– Она все поняла и не доставит хлопот, я за нее ручаюсь.

Тут-то и стало страшно. Ева оказалась, в сущности, очень даже приятной дамой. Не хотелось бы заставить ее краснеть, а в том, что я могу это организовать одной левой, даже не заметив, сомневаться не приходилось.