Чтение онлайн

«В книге «Возрождение» Леонид Ильич пишет: «Если говорить о стиле работы, о взаимоотношениях с людьми, я понял, что не следует пытаться переделать их на свой лад. Ничего хорошего из этого, как правило, не выходит. Партийный руководитель должен принимать товарищей по работе такими, каковы они есть. Знать обязательно их слабости, но видеть и направлять на пользу дела сильные стороны». Он приводит примеры с директором Днепропетровского металлургического завода Ильей Ивановичем Коробовым и начальником Днепростроя Федором Георгиевичем Логиновым.

Кроме того, что описано у него в книге, я хотел бы рассказать о таком эпизоде. Он мне хорошо известен, так как тогда я был заместителем секретаря ЦК КП Украины по промышленности.

Логинов — начальник Днепростроя, он же заместитель министра СССР, был волевой, решительный, опытный, сложившийся крупный гидростроитель. Но человек своенравный, иногда даже грубый и несдержанный в обращении с людьми. Он отказывался приходить на заседания горкома партии и вообще с горкомом был, что называется, «не в ладах». Горком партии (секретарь — т. Моисеенко) объявил ему даже выговор, но и после этого Логинов оставался таким же, каким был.

Только Леонид Ильич, будучи первым секретарем Запорожского обкома, сумел подобрать ключи к этому крупному организатору и отличному, но очень своенравному специалисту. Логинов не только стал ходить в горком и областной комитет партии, его избрали членом горкома и депутатом Верховного Совета Украины от Запорожья.

В уборочную кампанию Логинов раньше категорически отказывался поставлять сотню автомобилей. По просьбе же Леонида Ильича он для вывозки зерна посылал в районы тысячу автомашин.

Подобный случай был и в Днепропетровске с Ильей Ивановичем Коробовым, с которым мне также пришлось вместе работать. Он был избалован славой и, как пишет Леонид Ильич, иногда терял чувство реальности, бывал заносчив, хотя был умным и грамотным инженером. Его строптивость мешала нормальным взаимоотношениям с городской партийной организацией.

Но Леонид Ильич смог найти ключи и к Илье Ивановичу. Коробов стал одним из активнейших помощников в восстановлении городского хозяйства в Днепропетровске.

Вот два подхода к людям и два результата» [36] .

Добавлю, что стиль взаимоотношения с людьми Брежнева был присущ и Щелокову. Николай Анисимович руководствовался в работе теми же партийными принципами.

По словам генерал-лейтенанта милиции П. Ф. Перевозника, знавшего Щелокова по совместной работе, еще до того, как он стал министром, «Николай Анисимович умел слушать собеседника, впитывал все новое, не был злопамятным и мелочным, умел прощать ошибки, просчеты, если они случались не по злому умыслу, был очень чувствительным к чужому горю и всегда помогал людям, которые просили защиты, но в то же время это был очень волевой и напористый человек в решении государственных задач. Если он убеждался, что решение того или иного вопроса необходимо для пользы дела — не останавливался ни перед чем. В таких случаях Н. А. Щелоков требовал отмены приказов и инструкций, даже если они подписаны не так давно, требовал подготовки предложений по изменению законодательства» [37] .

Отмечу, что большинство руководителей того времени выработали привычку работать больше чем восемь часов в сутки. В таком режиме они многое успевали сделать.

Этот распорядок и ритм был заложен Сталиным. Его придерживались и все руководители. Работал Сталин допоздна — до часу-двух ночи, а то и позже. И в кабинетах просиживали все секретари, министры, огромный аппарат. А рабочий день начинал с четырех-пяти часов вечера. Естественно, что все начинали его с раннего утра.

На посту первого секретаря Днепропетровского обкома неполных три года, до июля 1950 г. проработал Л. И. Брежнев Как раз именно на эти годы пришлись трудности и успехи основных работ по восстановлению города. Современный Днепропетровск несет в себе много от той, послевоенной, эпохи.

Днепропетровск находился под властью немцев, итальянцев и румын чуть более двух лет, с 25 августа 1941 года. Город освободили 25 октября 1943 г. мощным ударом Красной Армии с Юго-Востока. Войска ушли дальше на Запад, а жители остались наедине с разрушенным городом.

После оккупации в городе практически отсутствовала промышленность, и было разрушено 40 % жилого фонда. В своей книге Л. И. Брежнев много пишет об этом периоде своей жизни, о Днепропетровске: «Разруха и здесь была страшная. В Днепропетровске гитлеровцы взорвали и сожгли сто семьдесят заводов, шестьсот пятьдесят семь крупных жилых домов, двадцать восемь больниц. Сняли и вывезли в Германию шестьдесят восемь километров трамвайного пути и более ста километров медного контактного провода. Разрушили театр оперы и балета, художественный музей, университет, почти все школы и все институты, вокзалы и железнодорожные мосты. Великолепный Дворец металлургов фашисты превратили в конюшню: светлые залы были разгорожены стойлами, наборный паркет завален конским навозом» [38]

Быстрое и планомерное возрождение городских структур стало возможным за счет государственных ресурсов, огромных капиталовложений и массового народного энтузиазма.

Еще не закончилась война, а в январе 1945 года в Днепропетровске вновь работали почти все предприятия. В ноябре 1943 года был пущен городской трамвай. Полностью восстановить трамвайное хозяйство города удалось уже в 1948 году. В 47-м в городе впервые появился троллейбус. В 45-м работали основные театры и Дворцы культуры, а через два года открылась городская публичная библиотека.

«План великих работ» — так назвала газета «Правда» пятилетний план развития всей страны на 1946–1950 гг. Задача стояла одна — восстановить довоенный уровень промышленности и сельского хозяйства в разрушенных районах. 27 декабря 1946 года местные газеты сообщили, что «Петровка» досрочно выполнила план первого года четвертой пятилетки. Рабочие завода Ленина, метизного завода, коксохимического завода выполнили план. Завод металлоконструкций уже в 1946 году достиг довоенного уровня производства, хотя площадь его цехов была втрое меньше довоенной, а станочный парк уменьшился в три раза.

26 апреля 1947 года газета «Днепровская правда» писала: «У сталеплавильщиков металлургического завода им. Петровского большое радостное событие: ожила разрушенная врагом, заново восстановленная крупнейшая на Приднепровье мартеновская печь № 10… Сегодня в 2 час. 30 мин. выдана первая плавка весом около 100 тонн». К февралю 1948 г. днепропетровцы восстановили доменную и мартеновскую печи на заводе им. Петровского, мартеновскую печь и колесопрокатный цех на заводе имени Карла Либкнехта и другие самые важные промышленные объекты Днепропетровска.