Чтение онлайн

Леонид Ильич поинтересовался, сколько сейчас в министерстве замов и кто они. Я каждого назвал и охарактеризовал. Он сказал, что в новое министерство кроме вас мы дадим еще четырех замов.

Далее он спросил, где размещено министерство. Я ему ответил, что мы расположены в семи зданиях и испытываем большие неудобства. Он попросил внести предложения о постройке нового добротного здания для Министерства охраны общественного порядка. Он сказал, что ему очень нравится здание КГБ на площади Дзержинского» [70] .

Но Брежнев остался непреклонным и не стал оставлять Тикунова в министерстве на второй по значению должности. Фигура Шелепина, маячившая за Тикуновым, как возвысила, так и сломала карьеру этого руководителя.

Шли месяцы, а Тикунов не получал нового назначения. Вот другой небольшой отрывок из его дневниковых записей: «17 ноября 1966 г. В 15.00 имел беседу с т. Щелоковым. Он заметил, что я напрасно волнуюсь. Что все завершится хорошо. Приедет Л. И. Брежнев — ему доложат, и будет принято решение. Просил не ходить и не звонить.

«Если кто наговаривает, скажите и давайте разберемся», — заявил я.

Н. А. Щелоков: «Леонид Ильич вас уважает и хорошо относится. Он доведет дело до решения».

18 ноября 1966 г. Был у Н. И. Савинкина. Передал краткую беседу с т. Щелоковым. Особо подчеркнул намерение решить вопрос о назначении первым заместителем министра и о том, что нет наветов. От себя сделал заявление, что, пока не будет разъяснено, почему меня устраняют из органов, другого предложения принимать не буду».

В общем Брежнев переговорил с Тикуновым, но сказал, что в МООП ему нет смысла возвращаться. Бывший министр в 1967 был направлен на работу в Комиссию, которая позднее стала называться Отделом ЦК КПСС по работе с заграничными кадрами и выездам за границу. Через два года его перевели на дипломатическую работу.

Щелоков довольно критически относился как к Шелепину, так и ко многим из его сподвижников, в особенности, к Семичастному. Он не принимал его методов работы, как руководителя КГБ, в том числе и с творческой интеллигенцией, считал обычным интриганом. Отношение к министру Тикунову было таким же критическим. Хотя в чем-то был снисходителен, понимал то положение, в котором он оказался, помогал семье своего предшественника.

О серьезности намерений «шелепинцев» отправить Брежнева в отставку говорил и А. И. Микоян. В своих воспоминаниях он указывал: «Совершенно неожиданно для меня группировка Шелепина в начале 1967 года обратилась ко мне с предложением принять участие в их борьбе против группировки Брежнева. С июня 1966 года я уже не был в составе Президиума ЦК, но членом ЦК и членом Президиума Верховного Совета оставался. И вот мне сообщили, что группировка Шелепина недовольна политикой Брежнева и что ее поддерживает большинство членов ЦК. В начале 1967 года мне предложили принять участие в борьбе против Брежнева: выступить первым, исходя из моего авторитета в партии, после чего они все выступят и сместят Брежнева с поста Первого секретаря. Это предложение сделали, конечно, тайком через моего младшего сына. Сын добавил от себя, что его заверили, что я буду восстановлен в Президиуме ЦК и т. д.»

Но многоопытный Микоян дал понять им, что они обречены. «Я не могу выступать застрельщиком в их борьбе», — передал он им свой ответ.

Брежнев и его группа крепко удерживали бразды правления в своих руках и не собирались их никому уступать.

26 июля 1966 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ о создании Союзно-республиканского министерства охраны общественного порядка СССР. Тем самым было восстановлено централизованное управление органами милиции в масштабе страны.

Перед новым главой МООП поставлена серьезная задача создать на основе республиканских министерств мощное силовое ведомство. Министром Николай Щелоков будет в течение 16 лет.

В истории милиции началась эпоха Щелокова! Влияние и престиж органов внутренних дел за это время достигнут невиданных высот.

Став министром, Н. А. Щелоков хорошо понимал всю сложность своего положения: провинциал, не связанный с многими лицами партийного и государственного руководства страны, без проверенных кадров, едва узнававший специфику работы нового ведомства… Ему все предстояло начинать с чистого листа.

Для него начиналась новая жизнь, в которой он должен был многим пожертвовать. Тогда он и не мог представить, что и самой жизнью.

Комичный случай произошел с министром, когда он только что был назначен. Его пригласили в Кремль на заседание. К тому времени руководители уровня министров пересели на служебные «Чайки», а он ездил с шофером на «ЗИМе». Когда его автомашина подъехала к Боровицким воротам, сотрудники КГБ ее остановили и отказались пропускать дальше. Ни удостоверение Щелокова, ни его объяснения, кто он и куда едет, не возымели никакого воздействия. Ему пришлось созваниваться с главными чинами охраны и просить, чтобы его пропустили.

Была ли это «шутка» Семичастного — точно сказать нельзя. Но в будущем подобные ситуации не повторялись. Кто такой Щелоков, очень скоро узнали все.

Нового министра в министерстве встретили настороженно. Знали, что из провинции, партийный работник, работал с Л. И. Брежневым, воевал, фронтовик. Многие надеялись на дельные перемены. Но было и немало скептиков. Хватит ли молдавского республиканского опыта? Хватит ли знаний, сил, возможностей овладеть всеми сложностями незнакомой правоохранительной структуры?

К тому же надо было воссоздать министерство, как союзное. Все помнили, как при министре Дудорове (хозяйственнике, строителе) МВД СССР как союзное министерство было упразднено в январе 1960 года. Это было в русле политики Н. С. Хрущева, который считал, что борьбу с преступностью следует вести общенародными силами. «В социалистическом государстве, — говорил он, — каждый гражданин — агент милиции». Многочисленные народные дружины стали подменять деятельность милиции, численность которой из года в год сокращалась.

После упразднения союзного МВД централизованное руководство борьбой с уголовной преступностью было нарушено. И это отрицательно сказалось на работе милиции, исправительно-трудовых учреждений, внутренних войск, пожарной охраны. Республиканские министерства охраны общественного порядка действовали разрозненно, взаимодействие, координация усилий резко ослабели. Это продолжалось около семи лет, понимание пагубности такой разобщенности в борьбе с преступностью становилось все более очевидной и в ЦК КПСС, и в союзных республиках.