Чтение онлайн

Через год композитор Арам Хачатурян создает «Марш Московской Краснознаменной милиции». В партитуре марша, переданной Щелокову, он написал: «Дорогой Николай Анисимович! Этот марш я написал по Вашей инициативе и вдохновленный Вами. Ваше внимание и любовь к искусству, к музыке — явление необычное, достойное восхищения. Мы, музыканты, очень Вам благодарны».

К сожалению, в наше время оба этих великолепных Марша практически не исполняются. Упомяну и подзабытый сегодня «Вальс о милиции» композитора Оскара Фельцмана.

Несколько слов о председателе Гостелерадио С. Г. Лапине. Профессиональный дипломат (был послом в Китае), на посту председателя Комитета по радиовещанию телевидению при совете Министров СССР он сменил соратника Шелепина — Н. Месяца.

Лапин жестко контролировал все — от идеологии до внешнего вида телеведущих.

Председатель Гостелерадио пользовался огромным доверием первого лица государства. Поэтому в своих руках он сосредотачивал значительную независимость. Все вопросы С. Г. Лапин решал напрямую с Л. И. Брежневым. Он спокойно мог позволить себе отказать в просьбе тому или иному министру.

Что касается концерта ко Дню милиции, то никаких указаний или порицаний Лапин никогда не давал. Это было выше его компетенции.

Министру Щелокову нравился монолог еврея-аптекаря, который в спектакле «Интервенция» исполнял Зиновий Высоковский. Но артист попал в опалу как раз из-за этого эстрадного монолога и до участия в праздничных концертах не допускался. Лапин наложил на него запрет. Щелоков же включил Высоковского в концерт, посвященный Дню милиции в 1974 году.

Чтобы договориться об этом, министр позвонил артисту домой. Высоковского накануне друзья разыграли по телефону. Предполагая, что это очередная шутка-розыгрыш, он не сразу поверил в то, что ему звонит сам Щелоков.

— «Здорово, министр!» — весело захохотал в трубку Зюзя, на что получил ответ: «Это еще не министр… Это помощник… С вашего позволения, сейчас я вас соединю с министром». Через несколько секунд голос на том конце говорит: «Здравствуйте, Зиновий Моисеевич, беспокоит вас Николай Анисимович Щелоков». «Да? — удивляется Высоковский. — Очень хорошо. А я думаю, что-то вы давно не звонили. И с помощником это вы классно придумали… Нет, серьезно, все уже было, но чтоб министр внутренних дел сам… Это у меня первый раз в жизни…»

А в трубке: «Вообще-то мы так не шутим… Мы уж если разыгрываем, то по-другому…»

И тут артист опешил — и правда Щелоков: «Мне понравился ваш Аптекарь… Я сам бессарабский человек… Мне это близко… Вы не могли бы и на нашем концерте 10 ноября выступить с монологом в этом же образе?»

«Николай Анисимович, меня телевидение «зарежет» с этим делом на всю мою оставшуюся жизнь», — ответил артист. Министр помолчал и сказал: «Мне сначала прочтете» [115] .

Зиновий Высоковский прочел монолог Щелокову. Министр позвонил руководству ТВ. Там ответили, что если ему понравилось, то артиста Высоковского они не будут предварительно прослушивать.

Высоковский выступал в конце первого отделения. Прямой эфир… Едва он произнес с характерным одесским акцентом первые слова монолога: «Сумасшедшее время. Сумасшедшая жизнь. Сумасшедшие люди. Все куда-то бегут», как в зале установилась гробовая тишина. За все время монолога в зале никто ни разу не засмеялся. И Щелоков встал со своего места в седьмом ряду и захлопал в ладоши. И зал прорвало — началась овация. Когда Зиновий Моисеевич закончил монолог, ему на сцену вынесли цветы — и не букет, а плетеную корзину, что по неписаной иерархии этих концертов полагалось только народным артистам СССР.

Через несколько дней в «Нью-Йорк тайме» появилась статья, где сообщалось: «На вечере полицейских Высоковский на для всех понятном языке отпускал шутки по поводу эмиграции евреев из СССР…».

Скажу и том, что на концерте ко Дню милиции Лев Лещенко впервые исполнил песню «День Победы». А поэт-песенник Леонид Дербенев всегда гордился тем, что являлся консультантом министра внутренних дел, и его удостоверение было подписано лично Щелоковым.

С готовностью участвовала в концертах и примадонна российского шоу-бизнеса Алла Пугачева.

Милиция не раз помогала певице в гастролях. Как-то в Северной Осетии у нее затерялась концертная аппаратура, и она звонила напрямую Н. А. Щелокову.

В другой раз Игорь Кио договорился с певицей, что в одном из своих цирковых представлений он ее сожжет. Пожарные — запретили. Кио обратился с письмом к министру внутренних дел. И Щелоков красным карандашом поверх заявления написал: «Сжечь!»

После снятия Н. А. Щелокова с занимаемого поста, при новом министре Федорчуке, когда Алла Пугачева выступала на концерте ко Дню милиции, у нее был подбор песен с такой тоской и надрывом, что многие до сих пор убеждены — это был реквием по Н. А. Щелокову.

В 1974 году у министра внутренних дел впервые появился первый заместитель — Виктор Семенович Папутин. Такое назначение оказалось для Н. А. Щелокова полной неожиданностью. Попасть к нему просто в замы было сложно. Кроме его согласия должны были быть веские доводы на уровне первого лица государства.

В своей книге Ю. М. Чурбанов говорит о том, как сам неожиданно узнал об этом назначении. «Вместе с Леонидом Ильичом мы с Галей находились на отдыхе в Крыму, как вдруг на даче в рабочем кабинете Леонида Ильича зазвонил телефон ВЧ. Звонил Иван Васильевич Капитонов, секретарь ЦК КПСС, занимавшийся вопросами организационно-партийной и кадровой работы. Из обрывков разговора я понял, что речь идет о каком-то новом лице. Помню, Леонид Ильич спросил:

— А этот вопрос уже со всеми согласован?

Судя по всему, Капитонов ответил утвердительно:

— Да.

— Ну что ж, — сказал Леонид Ильич, — раз согласован, то назначайте.

Вот так, без Леонида Ильича, когда он находился далеко от Москвы, был назначен Папутин. Кому это оказалось выгодно, какие пружины сработали — я не знаю. Наверняка Щелокову сказали, что этот вопрос согласован с Леонидом Ильичем, Леониду Ильичу — что со Щелоковым; кто же на самом деле стоял за этой «аппаратной игрой», сказать не берусь. Но не Андропов. Мне это ясно» [116] .

Говорят, противостоять назначению навязанного ему первого зама Щелоков не мог, был сильный нажим с нескольких сторон, в целесообразности перемещения Папутина в МВД убедили и Брежнева.

Правда, по мнению генерала П. Ф. Перевозника, если бы Щелоков был против, это назначение не состоялось бы. Скорее всего, в данном случае министр пошел на компромисс.

Сам В. С. Папутин тяжело пережил свое назначение в МВД. Для него это было полнейшей неожиданностью. С 1967 года он занимал пост второго секретаря Московского обкома партии. До этого работал первым секретарем крупного областного города — Подольска. Избирался депутатом Верховного Совета СССР, на XXIV съезде КПСС избран кандидатом в члены ЦК. Его партийная карьера была многообещающей. Он был моложе первого секретаря Московского обкома партии В. И. Конотопа и представлял реальную «угрозу» для его дальнейшего пребывания на занимаемой должности.