Чтение онлайн

— Микола, ставь коробочку на автопилот и иди ужинать, до первых ухабов нам ещё минут тридцать пилить!

Старший сержант появился в командирском отсеке через пару минут, держа в руках большой шмат сала, завёрнутого в фольгу и цибулю. Он подсел к столу и принялся деловито резать сало большим тесаком. Затем, посмотрев сначала на своего комбата, а потом на девушку, огорчённо вздохнул, убрал со стола цибулю и спрятал её в карман своего боекостюма. Борщ они приговорили в три минуты, после чего Микола достал второй термос с картофельным пюре, отобрал у них миски, протёр их одноразовыми гигиеническими салфетками, на свою миску он салфетку пожалел, и положил в них горячее, дышащее паром пюре, после чего насыпал на него сверху поджарки и положил ещё и по отбивной. Девушка была так голодна, что съела и это немудрёное, но очень обильное блюдо подчистую и почему-то смутилась. Микола мигом просёк причину её смущения и пробасил:

— Не волнуйся, дивчина, твой вуйко без ужина не останется. Наши кашевары уси автобусы под завязку харчами набили. Ну, а сейчас я вам кавы налью.

Налив им по кружке чёрного кофе, Микола, уловив легкий толчок, мигов умчался и капитан Денисов снова остался с Франческой наедине, быстро убрал со стола пустую посуду, сел напротив неё и прихлёбывая кофе, стал бросать на девушку быстрые взгляды. Вскоре между ними завязался разговор и он узнал, что Франческа Сколари три года назад закончила в Милане университет и с тех пор работала ассистенткой у своего дяди. Тот сделал какое-то очень важное открытие и принял решение не извещать о нём новые власти, а бежать из Милана в РЗСР, благо он мог это сделать по документам своего брата-близнеца, который в отличие от него и Франчески был сторонником новой власти и никогда бы этого не допустил, но трагически погиб в автокатастрофе. В общем после нехитрой рокировки и долгого путешествия они оказались в Баку, откуда на пароме доплыли до Актау и присоединились к конвою беженцев. Постепенно они сменили тему разговора и вскоре сидели уже на одном диванчике.

Девушка похоже так перенервничала за два месяца их с дядей нелёгкого путешествия, что ей просто было необходимо прижаться к кому-то сильному, кто защитил бы её и утешил. К тому же обратный путь оказался весьма спокойным. В общем когда брнетранспортёр остановился, они уже обнимали друг друга и целовались. Семён, прервав поцелуй, несколько раз вдохнул воздух, чтобы успокоиться, после чего громко крикнул:

— Микола, брысь из коробочки! Подсядь к кому-нибудь на броню, я сам доеду до наших позиций. — Механик-водитель, не сказав ни слова, тут же исполнил его приказ и капитан Денисов, взяв Франческу за руку, потащил её за собой — Пойдём со мной, Франческа, ты увидишь мост, по которому въедешь в новую жизнь. Уж в нашей-то республике ты можешь ничего не бояться. Хотя у нас и есть генерал-президент, который объявил в нашей республике режим военного коммунизма, на самом деле у нас полное народное самоуправление и в глубине республики нет не то что комендантского часа, но даже военной цензуры. Правда, военная контрразведка бдит, но беженцев ничем не ущемляет и потому никаких фильтрационных лагерей у нас нету.

Если ты и твой дядя физики, то вам лучше всего будет отправиться в Екатеринбург.

Там у нас почти вся наука сосредоточена.

Девушку, похоже, это сейчас интересовало менее всего. Она на ходу застегнула рубашку и уже через минуту сидела в кресле стрелка-наводчика и смотрела через панорамный перископ на то, как по мосту стали переезжать через реку сначала автобусы с женщинами и детьми, а затем железнодорожные вагоны, которые направлялись к огромному шлюзу. Это был уже совсем не тот мост, по которому батальон отправлялся на задание. Девушка этого, разумеется не знала, но всё же спросила:

— У вас всё спрятано под землёй, Сэмми?

Капитан Денисов ответил ей:

— Да, по большей части. Это передовая линия обороны форта Соль-Илецк, Франческа.

По этому тоннелю твой дядя въедет прямо в него, ну, а я сейчас свяжусь со своим командиром и предупрежу, чтобы он его непременно встретил. — Немного помедлив, он спросил — Франческа, ты не хочешь прокатиться немного по земле, свободной от американцев? Хотя «Вихрь» это не спортивный кабриолет, он способен ездить очень быстро.

Девушка засмеялась и воскликнула:

— С удовольствием! Мне так хочется пройтись босиком по траве, Сэмми, и побыть за городом. — Немного помедлив она добавила — У нас ведь теперь каждый город похож на фильтрационный лагерь и кругом полно полиции и военных. Всех, кто недоволен новым режимом, чуть ли не выгоняют к вам, в Сибирь.

Улыбнувшись, капитан Денисов вышел на связь со штабом полка и немедленно доложил майору Иванову:

— Витя, всё прошло тик-ток, косых мы накрыли, конвой привели, потерь в личном составе нет и единственное, что у нас гробанулось, так это «КРАЗ», но ребята его так заминировали, что врагу ничего не достанется, кроме обгорелых руин. Железная дорога цела, так что будем ждать следующего конвоя. Да, вот что, Витёк, как только вся техника проедет через мост, я беру отпуск на пять суток и свою коробочку, поэтому доклад о том, как была выполнена операция, тебе сделает Хазрет. Лады?

— Лады, Сенька. — Послышалось из динамика — Если тобой кто-нибудь станет интересоваться, скажу, что ты опять отправился со своими джигитами за реку.

Франческа, услышав этот разговор, улыбнулась и спросила:

— Это и называется воинское братство Сэмми?

Капитан, повернувшись к ней ответил:

— Вообще-то это просто дружба, Франческа.

Наконец последний танк въехал на мост, а вслед за ним и капитан Денисов повёл свой командирский бронетранспортёр через реку. Солнце поднялось уже почти в зенит, но облака сгустились настолько и висели так низко, что можно было не бояться не только спутников шпионов, но и беспилотных самолётов. Переехав по мосту через Илек он направил машину не в туннель, а повернул направо и проехав вдоль берега километра три, сделал резкий поворот налево и стал подниматься вверх по пологому откосу. Переехав через передовую линию оборонительных сооружений, капитан Денисов поехал вглубь обороны и через час уже катил по степи к небольшой рощице, на опушке которой он затормозил и, прежде чем сто-то предпринимать, выбрался из бронетранспортёра наружу и привёл маскировочные средства в стояночное положение. Выглянула из бронетранспортёра и Франческа, но снаружи было сыро и довольно прохладно, а поскольку девушка уже успела снять с себя всю одежду, то она зябко повела плечами и спряталась в коробочке.

Ну, а после этого у Семёна были пять самых счастливых дней в его жизни и когда они закончились, он сначала доставил Франческу в форт, а затем, когда выяснилось, что майор Иванов уже отправил её дядю в Екатеринбург, выклянчил у него ещё двое суток, которые они провели в номере офицерской гостиницы. После этого капитан Денисов сам отвёз девушку на авиабазу и посадил в вертушку, которая доставила её к дяде. Прощаясь с ней, Семён сказал Франческе, что через два месяца у него будет двухмесячный отпуск и он прилетит в Екатеринбург и они поженятся, а девушка сказала ему в ответ, что будет ждать его, но этому не суждено было случиться. Через три дня после этого капитана Денисова вызвали в столицу РЗСР, Красноярск, где он встретился с генералом Синельниковым. Через месяц Франческе Сколари сообщили, что её жених погиб во время рейда на новом месте службы и передали ей часы капитана Денисова и офицерский ноутбук, на диске которого было записано несколько звуковых писем для неё, в которых он говорил, что любит её и почему-то просил, что если он погибнет, обязательно выйти замуж, чтобы родить сына и назвать его в её честь.

Сына Франческа родила, а вот замуж вышла только через четыре года. Семён узнал об этом семь лет назад, когда наткнулся в Сибнете на её личную страничку, на страницах которой она рассказала о своём капитане Сэмми, их короткой любви и о том, что теперь она вместе со своим мужем растит юного Семёна защитником Отечества. Сын Семёна тоже решил стать офицером, отчего ему было очень радостно на душе и одновременно немножко грустно и горько. Зато с тех пор он стал относиться к Миньке, как к своему собственному сыну, хотя и до этого дня любил его ничуть не меньше. Правда, с малых лет, ещё с тех пор, когда была жива Лариса, он велел ему называть себя дядькой, объяснив, что в стародавние времена так мальчики называли своих воспитателей, которые были при них неотлучно.

Наутро Семён проснулся с чувством тихой радости в душе. Его давно уже не печалила разлука с Франческой и он, частенько заглядывая на её страничку в Сибнете, на сайте «Голоса друзей», слушая её рассказы, давно уже осознал, что она поняла бы, что поступить иначе он не смог бы, ведь по всем медицинским показателям он был для Миньки практически идеальным донором, ну, то, что его объявили погибшим и Франческа получала пенсию, как его невеста, являлось вполне оправданным, ведь кроме неё у него больше не было никого. Он был единственным ребёнком в семье, а его родители погибли от рук эстонских карателей, когда пробирались в республику. У его Франчески было очень много друзей и в их числе капитан Микола Остапчук и полковник Хазрет Завгаев, который пришел к ним на следующее утро в номер с целым блюдом шашлыков и двумя бутылками шампанского, Витька Иванов, дослужившийся до звания генерал-полковника, а также многие из тех солдат и офицеров, которые служили в сто шестнадцатом полку под его началом и оставшиеся в живых. Для них всех Франческа так и осталась невестой их боевого товарища и матерью его сына, а это было уже настоящее воинское братство и Семёну было радостно слушать голоса своих друзей, ведь все они регулярно общались с его любимой.

На этот раз Минька едва только проснувшись сразу же решил заняться делом. Уверив Семёна в том, что всё будет в полном порядке, он попросил его сесть в кресло, выключить в комнате свет, застыть неподвижно и стал планомерно обследовать все авиабазы врага на предмет наличия тех ВАПов, которые он видел на подвесках «Вайперов».

Вскоре он нашел такие на складе авиабазы в Астане и недолго думая взорвал их вместе с обычными авиабомбами, после чего весёлым голосом сказал:

— Вот видишь, дядька Семён, я же говорил, что уже следующей весной начну воевать с ними.