Чтение онлайн

— Знаешь что… — повторила я и выдала все свое возмущение праведным «наездом». — Конечно, я хочу тебя видеть. Я, между прочим, сбросила пять килограмм!

— То есть, ты, наконец, увидела то, что я заметил неделю назад? — мне послышался тихий смех, а потом прозвучало вкрадчивое: — И теперь намекаешь на поцелуй?

— Какой поцелуй? — в ход пошел третий стаканчик кофе, залпом, какой температуры была вода, понятия не имею, так как, по-моему, температура была у меня.

— А мы разве не так договаривались? Я ведь даже оставил аванс…

— Поцелуй в щечку?! — припомнила я и на этот раз выпила стаканчик холодной воды.

— И столько пренебрежения! — усмехнулся Макар. — Да, тогда был поцелуй в щечку, но ты ведь ещё ничего не сделала, чтобы меня привлекли твои губы.

Я покосилась на кулер и отошла от него — все равно он не помогает. Посмотрела на дверь — не подсматривает ли кто, пока я в таком полустрессовом состоянии? Подошла к окну, распахнула, но заметив машину, так похожую на машину Виталика, тут же закрыла. Нет уж, в прошлое я больше смотреть не намерена. Там уже все случилось, я выдержала, а здесь настоящее, и…

И ноги совсем не держали.

Пришлось снова сесть, покрутиться в кресле, а пауза все продолжалась, и я уже понятия не имела, что сказать и… А что можно сказать? Тем более что губы Макара меня привлекли ещё в первую встречу…

— Да, — сказала я чуть охрипшим от волнения голосом, — если ты расцениваешь мои слова именно так, я тебе намекаю.

— На что намекаешь? — он явно играл, и мне это нравилось.

— На то, что аванс был давно и почти забыт.

— Вот как? Обидно слышать, но…

Я резко выдохнула и зажмурилась, как будто он был рядом и смотрел на меня, и ослеплял улыбкой и взглядом…

— Какие у тебя планы на эту субботу, Лера? — тоном голодного питона спросил Макар. — Предлагаю увидеться и… освежить твою память.

Конечно, я сказала, что скорректирую свои планы, и согласилась увидеться. Потому что еще непонятно, кто более гoлоден: этот питон или я!

Разговор с Макаром и предстоящая вcтреча меня так взбудоражили, что я переделала всю работу, которую можно было растянуть на неделю. Так что ближе к вечеру я сидела, нетерпеливо поглядывая на монитор и подсчитывая минуты. Конечно, это заметили все. Даже шеф. И если девушки просто понятливо поулыбались, выжидая момента, когда сама расскажу, то шеф с чегo-то вдруг встал в позу и решил выяснить наши финансовые отношения.

— Лера, пожалуйста, зайди ко мне в кабинет, — попросил он, после чего взглянул на секретаря и добавил: — Марина, выйди, пожалуйста.

Марина сначала посмотрела на меня — долго и с подозрением. Перевела взгляд на шефа, но тот непреклонно пoвторил:

— Марина, выйди из моего кабинета.

Марина встала, направилась к выходу, попыталась оставить дверь приоткрытой, но трюк не прошел.

— Закрой дверь плотнее, — отдал распоряжение шеф и через силу выдавил: — Пожалуйста.

Мы с Мариной обменялись недоуменными взглядами, и дверь плотно закрылась. Я осталась с начальником один на один.

— Лера, присядь, — предложил он, указав на стул.

Присела. Взглянула на него вопросительно. Шеф молчал, собирался с мыслями, а мне тоже пришла вдруг в голову мысль… что, если… Он еще вполне симпатичный, и возраст у него подходящий, и с Мариной они расстались — пока кажется, чтo всерьез. А что, если…

— Лера, я много тебе плачу? — вопрос шефа был настолько шокирующе-нелепым, что у меня и слов не нашлось. А те, что нашлись, получались какими-то странными.

— Ч-ч-что? В-вы? М-мне?! Когда?

— Эту неделю я приезжал на работу каждый день… — шеф выдержал паузу, пристально следя за моей реакцией. — И я успел заметить, что ты не так уж и загружена. Я знаю, что вы с девчонками между собой обсуждаете: маленькая зарплата, мог бы платить и больше. Во-первых, не мог бы — бизнес и так держится на парочке крупных клиентов, которых я нашел еще в самом нaчале. А, во-вторых, а за что вам платить?

Я растерялась. Наверное, е смогла быстро переключиться с романтических мыслей на тот трэш, что происходил в реальности. Смотрела на шефа, надеясь, что сейчас проснусь и пойму, что это дурацкий сон, и посмеюсь над собой, и…

А потом вдруг поняла, что это реальность, и, более того, я приняла ее. И на шефа взглянула с благодарностью. А он понял. Не ожидал — ясно было по прищуру и напряженной позе. Но понял.

— Красиво, — перевела взгляд на две снежинки, сожалея, что больше их не увижу.

Правда, тут же взбодрилась: куплю скобы, степлер и сделаю дома. Почему нет? Свободного времени теперь будет вдоволь.

Перевела взгляд на шефа.

— Я разрешил тебе ходить на утренние тренировки, — обронил он, прощупывая почву.

Но поздно. Как-то так удачно совпало — все не могла решиться, искала отговорки, а здесь меня практически подтолкнули а выход. Сколько бы ещё я решалась и думала, и отговаривала себя? Не знаю.

Конечно, если бы я была одна в большом городе, я сначала нашла другую работу, а уже потом палила мосты. Но у меня была поддержка, которой у многих нет. А еще у меня была прежняя я, которая задыхалась от тлена, которым себя окружила.

— Степан Леонидович, — перешла сразу к делу, — вы можете попытаться заставить отработать меня две недели, но…

— Попытаться? — хмыкнул он недоверчиво.

— Трудовым законодательством не установлен обязательный порядок отработки двухнедельного срока при увольнении, — показала, что не зря по совместительству вела кадровые вопросы. — Вы можете попытаться заставить, но… Это будет всего лишь попытка. К тому же, как руководитель вы сами понимаете, что на работе надо держать только тех, кто хочет работать. Я не хочу. Да и зачем? По вашим словам, я и так ничего не делаю.

— Четыре года! — потрясенно выдохнул шеф и откинулся на спинку кресла. — Тебе не жаль, Лера? Четыре года!

— Жаль, — подтвердила, вставая. — Надо было решиться гораздо раньше.

Я уверенно подошла к двери, схватилась за ручку…

— Лера! — окликнул шеф.

Обернулась и впервые увидела его в гневе. Глаза сверкали, ворот рубашки неприлично расстегнут — ему словно воздуха не хватало, челюсти сжаты. И я скривилась: ещё одно проявления вoлшебства, только наоборот. дно мгновенье, и передо мной опять совсем другой человек.

Однажды я уже наблюдала за агонией превращения. Теперь намеревалась уйти раньше, чем все приятные воспоминания заменятся негативными.