Чтение онлайн

Показ еще не начался, нo почти все места уже были заняты. Подходя к своему, я случайно задела мужские ботинки и извинилась:

— Простите.

А потом подняла глаза и увидела Савелия.

— Что ты…

— Пришел на показ, — проворчал он и, взяв за руку, заставил сесть рядом.

— Но как ты…

— Приглашение было на двоих, — он снова ответил прежде, чем я успела облечь слова в предлoжение.

— Но у тебя ведь дела!

— Ты — мое дело! — как-то ожесточенно заявил он и наградил меня очень… многообещающим взглядом.

— В каком смысле? — загорелась я праведным гневом.

— В прямом, — буркнул он, подумал, посмотрел на мое растерянное лицо и добавил: — В переносном тоже. Во всех смыслах, Пушинка. И я был уверен, что ты это осознаешь!

— А я что?!

— А ты снова решила сбежать! — выдвинул он обвинение. — В себя. Но будь уверена, я тебе этого не позволю. Я не намерен снова тебя отпускать!

— Ничего не понимаю, — прошептала обескураженно я.

— Все ты понимаешь прекрасно, — он сложил руки на груди, закрываясь от меня, и устремил взгляд на сцену, где появились мoдели.

Посмотрев на них, я невесело вздохнула, и Савелий тут же наградил меня долгим, мрачным и полным решимости взглядом. потом властно взял мою ладонь, практически притянул к себе и прошипел:

— Что мне сделать, чтобы ты перестала ждать, когда я тебя брошу?

Где-то рядом мелькнула яркая вспышка фотоаппарата — логично, показ в самом разгаре. Я видела ноги моделей, которые мелькали по подиуму, я понимала, что вокруг много важных гостей, но все это не имело значения. Я смотрела в серые глаза, которые были так близко и обещали мне бурю, шторм, расправу, если я не отвечу правильно, и… Боялась ответить.

Потому что не знаю — как. Но он понял, что со мной происходит. Он озвучил мой самый большой и серьезный страх, и у меня пересохло в горле, я растерялась, я… У меня даже голова закружилась, и вдруг показалось, что вот… это именно тот момент, которого я опасалась…

Руки Савелия ласково скользнули по моим наметившимся скулам, его палец обвел линию моих губ. Я резко выдохнула, понимая, что все это время, находясь под гипнозом его взгляда и слов, не дышала.

— Что мне сделать, чтобы ты поняла, что я тoже умею чувствовать? Да, Пушинка, я умею не только ждать… Удивлена? Ответь мне, Лера. Скажи, что мне сделать? Или нет… Скажи… Лучше скажи, что мне сделать, чтобы ты начала мне доверять? Чтобы ты поняла, что я не тот мажор, которым ты меня представляла раньше.

И снова я не смогла ничего ответить. Смотрела на него, дышала им и молчала. Каждое слово, которое приходило мне на ум, казалось неправильным и губительным. Что, если я все разрушу? И без того хрупкое, ранимое и уставшее от того, что его прятали… Я не смогу, я…

Вспышки фотокамер стали все чаще — навeрное, шоу было действительно интересным. Столько внимания…

Чтобы дать себе время перевести дыхание, найти, а если понадобится, то и придумать какие-то правильные слова, я взглянула на подиум. По нему уверенно вышагивали худые мужчины в накидках, напоминающих школьные пеналы, дефилировали девушки на каблуках в форме скрепок, а некоторые прически были сделаны в форме цифр и канцелярской атрибутики. Так, у одой волосы были уложены в виде степлера, у другой пучок вполне очевидно имитировал скрепку. Матеуш не солгал — тема канцелярии была представлена ярко.

Я услышала шепоток рядом сидящих гостей о том, что коллекция занимательная, вечер интересный, да ещё и дополнительное шоу неподалеку… И поняла, наконец, — они имели в виду меня и Савелия.

Шоу…

Вот как все это выглядит…

А может, шоу и есть?

Да, это было неподходящее место для выяснения отношений. И момент далеко не самый удачный — постоянные вспышки, странная музыка, мелькание ног моделей, шепоток гостей рядом и за спиной, взгляды, прикованные к нам…

Но я вдруг поняла, что не могу больше. Не могу больше держать это в себе. И вообще, разве есть подходящие моменты и места для того, чтобы поставить точку на том, что тебе вано, без чего жить уже невозможно? Нет. Так к чему тянуть?

— Да! — сказала я, глядя в глаза Савелию. — Я действительно жду, когда ты бросишь меня! Жду! Каждый день, каждую минуту, каждую…

— Не дождешься! — прошипел он, дернул меня на себя и… впился в губы.

Болезненно, жестко, сладко. Наказывая и соблазняя. Даря ласку и требуя взамен. И когда я ответила ему…

— Нет, Пушинка, — процедил он.

А после встал, наплевав на представление в самом разгаре, и, не оглядываясь, покинул зал.

Наверное, с минуту я смотрела на дверь, за которой он исчез, не воспринимая того, что меня окружает. А потом встрепенулась, осмотрелась. Шоу продолжалось, но теперь на меня с интересом смотрели не только соседи по креслам, но и модели. Одна даже упала и пыталась найти соскользнувшие туфли. Из-за кулис показался Матеуш и теперь, очевидно, пробирался ко мне. Меня ослепила яркая вспышка — видимо, кто-то забыл, где находится подиум и идет показ, но и немудрено. У меня самой в голове все спуталось…

Я понимала четко только одно. Я не могу отпустить Савелия. Не могу позволить ему уйти.

Не могу.

И не отпущу!

Он — мой!

Поднявшись, я поспешила из зала и уже у двери услышала свист и голос Матеуша:

— Молодец, Пух. Я всегда в тебя верил!

— Пушинка! — рассмеявшись, поправила я.

Подарила счастливую улыбку невольным зрителям и вышла из зала. Осмотрелась в пустoм коридоре — так, надо действовать быстро, значит, он уже вышел на улицу, и…

— Валерия! — услышала за спиной чей-то оклик.

Обернувшись, с удивлением увидела идущую ко мне Марину ндреевну, маму Виталика.

— Добрый день, — поздоровалась с ней, — вы извините, но я тороплюсь…

— Да, я вижу, — кивнула она. — И все слышала. Я была на показе…

Она сделала паузу, но я промолчала. У меня не было желания ни оправдываться, ни просто что-либо объяснять.

— Простите, мне надо идти, — я снова попыталась закончить ненужную мне встречу, но женщина не позволила.

— Валерия, ты все-таки попалась… Мне так жаль… — на посмотрела на меня, как на больного в последней стадии. — Я ведь предупреждала, что из себя представляет Савелий.

— Мне все равно, что было у него в прошлом.

— Не верю! — неожиданно горячо возразила она и стала торопливо перечислять: — У него было больше сотни девчонок, которых он соблазнил и бросил. Многие из них до сих пор за ним бегают! Он никого никогда не любил. Он понятия не имеет ни о любви, ни о дружбе! Знаешь ли ты, что это именно он уговорил Виталика поехать в горы, а там встретились эти сектанты, которые так изменили моего сына. Неужели тебе все равно? То, как он поступил с другими девушками… то, как он поступил с твоим бывшим женихом… Ты ведь любила его. И я всегда хорошо к тебе относилась. А Виталик… ты знаешь, что, когда он недавно снова увидел тебя… Он хотел поговорить с тобой, он все еще переживает за тебя…

— То есть, мне не казалось, что я часто вижу его машину?

— Конечно, нет!

— Марина ндреевна, — я сделала паузу, подбирая слова к тому, что чувствовала, — я тоже к вам хорошо относилась. Но с вашим сыном мы уже два года как разошлись. У него своя жизь, новая пассия, как по ме, довольно симпатичная и волевая. Возможно, она сделает то, чего не смогла сделать я, — возьмет его за руку и с любовью поведет по жизни, сделав ее насыщенной и позитивной. По крайней мере, я искренне желаю ему именно этого. У нас с ним ничего больше не будет, не может быть… А что касается Савелия…