Чтение онлайн

— Хочу. Покажи мне, если не врёшь. — Уверенно ответил Людвиг.

Он изо всех сил надеялся, что та просто закатит глаза и начнёт говорить от чужого имени, или попляшет вокруг с бубном, разведёт руками, и скажет, что “хозяин отказался выходить”, запросив с него круглую сумму за свои услуги.

Но нет. Старуха подожгла пучок какой-то травы, прочитала короткое заклинание, глубоко вдохнула дым и выдохнула его прямо ему в лицо.

Парень чувствовал, что может побороться с подступающей тяжестью и тошнотой, но он поддался. В глазах задвоилось, всё зазвенело, и его поглотила пустота.

Сначала он подумал, что его просто напичкали снотворным, чтобы обчистить, но краски быстро возвращались, закинув его на вершину горного склона. Сзади раздался скучающий голос, переполненный ехидством. Его собственный голос.

— Ну, узнал, что хотел? Сильно оно тебе надо было?

Очередное утро четверга, а это означает новую встречу с его дочерью. Юрий вышел в город в безмятежном предвкушающем настроении к назначенному времени. Уставший от постоянных побегушек членов отряда, царевич всё обещал обустроить кафе-бар, где они смогли бы собираться с гостями или выпивать, но пока приходилось выходить из объекта ради этих коротких и редких свиданий.

Столько лет было потеряно, но сердце старого агента больше не болело. Благодаря Людвигу. Что он оставит после себя, кроме горы сожалений и вороха воспоминаний о товарищах по отряду? Зачем жил? Ответом стала его взрослая дочь, у которой всё было хорошо. Она училась, несмотря на все возражения получая приличный кусок от отцовского денежного довольствия.

У девочки обнаружился слабый светлый дар, а кроме этого, она имела выдающийся талант к музыке. И теперь, вместо сомнительных подработок, та могла получать образование куда большее, чем ей могло дать её положение в обществе. Всё, на что она могла рассчитывать раньше - удачно выйти замуж, или устроиться швеёй на крупную фабрику.

Юлька махала ему рукой с той стороны дороги, небрежно огляделась по сторонам и перебежала к нему. Совсем безбашенная, вся в мать… Та тоже сначала делала, а потом уже думала о последствиях. Дюн крепко обнял её, укоризненно покачав головой.

— Ну, а если бы тебя машина сбила? — Он грустно вздохнул, пряча недокуренную сигарету, чтоб не смущать девушку. — Совсем не следишь за дорогой. Для кого там красный нарисовали?

— Да я же огляделась, ничего бы не случилось! — Совершенно несерьёзно ответила та, рассмеявшись и тут же выкинув из головы.

Чем больше её отчитываешь - тем радостнее становится, ну нормальная? Вздохнув, Дюн оглядел дочь с ног до кончиков волос. В очередной раз он отметил, как же сильно та похожа на свою мать. Практически копия её, из тех далёких времён, когда они только познакомились, дурачились вместе. Сами были ещё детьми.

И против воли он вспомнил тот злополучный день в торговом центре, больше десяти лет назад. Дежурный агент был занят выполнением главной цели миссии, и оставил несколько порождений на местных охранников… Жертв было можно, включая его жену. Погибло за сотню человек, а его не оказалось рядом - как раз в это время его вызвали по работе.

Дюн оказался там уже после, сопровождал на место группу следователей и следил за их безопасностью, на случай, если возникнут новые порождения. Девочка из толпы беженцев пыталась пробиться к нему, но ему тогда пришлось отвести взгляд.

Тогда Юрий, ещё не знавший о смерти своей жены, попросил товарища из охраны приглядеть за супругой и дочкой, но тот так и не смог их найти. Всё могло выйти иначе, но Юля разминулась с ним, и её передали бабушке с дедушкой. По линии матери…

Чёртовы стариканы всегда были против брака с благородным, отлучённым от своего рода. Надо ли говорить, что во всех грехах в итоге был виноват он? Они и раньше пытались вставлять ему палки в колёса, а уж после смерти Вики - и вовсе, как с цепи сорвались. Вот кто точно был несказанно рад, что девочку привезли им, а не оставили с ненавистным Юрой.

Нелюбовь к Дюну они упорно вбивали и ей. Долгое время та искренне верила, что это из-за него умерла Вика. Кроме прочего, встречи с дочерью пришлось требовать через суд - прикрываясь благом для ребёнка, старики старались держать её подальше от отца. Она наговорила ему очень болезненных вещей в своё время, но Юрий и сам винил себя за то, что его не было с семьёй в нужный момент.

Он чуть не утонул на дне стакана, но выбрался и начал преподавать. Нашёл себя, и как-то сводил концы с концами. По крайней мере, у дочери всё хорошо - тот упорно высылал ей деньги.

А оказалось, Юля тоже страдала всё это время. Денег и писем не получала - их не пропускали бабуля с дедулей, которые впоследствии умерли. Девушка так ничего и не получила - всё приходило на старый почтовый ящик в деревне. Она была уверена, что после всех тех грубостей и обвинений папа больше не захочет с ней разговаривать. Видеть её. А получилось всё так, как получилось.

Они гуляли вместе, и девушка что-то радостно щебетала рядом. Делилась теми подробностями, которых не хватало всё это время. Да и ей самой не хватало встреч с отцом.

— Это после того случая она стала твоей лучшей подругой? — Отрешённо спросил Дюн.

— Нет, ты что! — Искренне возмутилась Юля, вскинув руки. — Я ей потом безумно хотела выдрать волосы. А вот потом...

И он искренне расхохотался в голос. Да, это их девочка. Отпустить тот случай в торговом центре так и не получалось, но сейчас нужно меньше думать о том, что было, и больше наслаждаться тем, что есть.

Удивительно, что его отношения с дочерью наладил один из его студентов. Людвиг - странный парень, кажется куда старше, чем есть на самом деле. А может и не кажется? А уж его боевые навыки, опыт сражений с порождениями. У Дюна не возникало сомнений, кто из них сильнее, и это вводило в ступор.

В конце-концов, он и не хотел выяснять это. Просто был благодарен парню, и ждал момента, чтобы вернуть долг.

***

— Ты не ответил. Ты рад, доволен? — Двойник Людвига смотрел на него сурово, с вызовом.

Парень поёжился, с большим трудом оправившись от первого шока. Быть не может.. он всё-таки был прав. Этот человек существует. Существует и управляет его жизнью всё это время. Тот, кого он называл внутренним демоном, на первый взгляд казался обычным парнем, таким же, как он.

— Да, я доволен. — Ответил он, прокашлявшись. — Нельзя вылечиться, не узнав, что болен.

Тогда двойник оскалился, злобно и кровожадно. Но Людвиг не дрогнул, хотя зрелище было правда жуткое. Он смотрел ему в глаза и запоминал, чтобы больше никогда не забыть об этом, когда придёт в себя. Чтоб больше его рассудок не затуманивался, когда происходит что-то, что он не должен видеть.

Ему безумно хотелось самому жить, принимать решения. Совершать ошибки, потому что оступился, а не в моменты, когда это нужно непонятной внутренней дряни.