Чтение онлайн

Манипулы слились в один большой строй в десять шеренг. Полетели первые пилумы. Легкая пехота сбавила темп, прикрываясь щитами от разящих снарядов. Лучники хараданцев не прекращали стрелять, и каждый десятый легионер, раскрывшись для броска пилума, падал, пронзенный стрелой. Толпа воинов с кривыми саблями врезалась в строй имперцев. Луций что-то отрывисто выкрикнул, команду подхватили центурионы, и первая шеренга одновременно, как единый живой организм, ударила гладиусами сверху вниз. По полю боя пронесся предсмертный крик десятков поверженных врагов. Первые ряды атакующих в замешательстве попятились назад. Лучники продолжали стрелять, не щадя ни чужих, ни своих.

Шеренги воинов с фламбергами остановились в двадцати шагах от легиона, ожидая команды.

Легкая пехота гибла под точными ударами гладиусов. Легион медленно пятился назад, разменивая одного солдата на десять врагов. Вдруг ливень стрел прекратился. Воинственно загудел горн, и строй островерхих шлемов пошел в атаку. Солдаты с кривыми саблями поспешно разбегались перед надвигающимися рядами хараданской элиты. Фламберги единым ударом обрушились на легионеров, с легкостью разрубая окантованные железом щиты. Легиону стоило огромных усилий, чтобы не потерять строй. Легкая пехота, вытесненная из центра фламбергоносцами, атаковала с флангов. Один за другим легионеры гибли под тяжелыми ударами чудовищных мечей. Луций отдал приказ перегруппироваться. Легион в мгновение ока вновь разделился на манипулы, пытаясь завлечь хараданцев в просветы между «коробками», чтобы, нарушив их строй, бить с разных сторон, воспользовавшись тем, что двуручные мечи не очень удобны в тесной рукопашной схватке. В этот миг вновь засвистели стрелы, хан распорядился стрелять, не заботясь о том, что стрелы задевают и его воинов.

Легион уже потерял почти половину бойцов. Луций, раненный стрелой в плечо, бился в первых рядах, подбадривая солдат яростными выкриками. Вновь над полем пронесся гул горна, и с тыла, замыкая тиски, на легион острым клином понеслась тысяча закованных в тяжелую броню конных рыцарей во главе с самим хараданским ханом. Выставив длинные копья, рыцари с разгона ударили в едва успевший развернуться строй Прайда. Цепи, сковывающие первый ряд щитов, не дали пробить строй. Десяток наемников, принявших на себя удар острия клина, были просто раздавлены чудовищной силой столкновения. Их товарищи, подхватив щиты, вставали на место павших. Легион, зажатый в кровавом котле, был обречен.

Луций подставил щит под рубящий удар сбоку, фламберг, раздвоив щит, разрубил легата от плеча до середины груди. В последнем яростном крике Луций ударил хараданца острием гладиуса в лицо. Оба воина рухнули набок, так и не выпустив воткнутого друг в друга оружия из рук.

Поредевшая сотня Таши и остатки легиона встали кольцом, отбивая атаки со всех сторон. От Первого Легиона осталось не больше трехсот человек. Легионеры и наемники Прайда отчаянно дрались, стараясь забрать с собой как можно больше жизней врагов. Внезапно атакующие начали отступать. Только теперь Таша увидела, что от количества трупов не было видно земли. На холме показались катапульты и требушеты. Таша сразу узнала орудия, которые еще совсем недавно рушили стены Харада. В воздух взмыли десятки камней.

«Вот и все, – равнодушно подумала Таша, посмотрев вверх. В небе над полем брани кружили вороны. – Быстро же вы прилетели… кружите, кружите, ждать осталось совсем недолго».

На удивление, первый же залп попал прямо в цель. Щиты воинов не могли задержать летящие валуны. Таша инстинктивно вскинула щит навстречу падающему камню. Мир померк и провалился в темноту. Сознание погасло…

Марий, Рагнар и Патриция сошли на элморианский берег. Рагнар рассказал, что путь их лежит к столице империи, недалеко от которой у отца Пат есть поместье, где они и будут жить. Стефан Локшир обещал навестить беглецов поздней осенью.

В порту путники купили лошадей – отец Патриции щедро обеспечил их деньгами – и отправились в путь к столице Элмору.

Путь занял чуть больше трех недель – путники останавливались в лучших постоялых дворах, меняя лошадей и ни в чем себе не отказывая.

На дворе стояла жаркая летняя погода, когда трое путников зашли в прохладный холл загородного поместья Локширов. Особняк был выполнен в соответствии со всеми канонами классической элморианской архитектуры. Колонны, поддерживающие террасу второго этажа, поражали красотой и великолепием; на первом этаже холл был украшен дорогими гобеленами, лестница, ведущая на второй этаж, располагалась в центре холла, была выполнена из белого мрамора и застлана зеленым бархатным ковром. С обеих сторон от лестницы красовались тяжелые двери из красного дерева, ведущие в длинные коридоры первого этажа, на котором располагались кухня, подсобные помещения, зал для приемов и помещения для прислуги.

Второй этаж был занят спальнями и кабинетами, каждая комната была неповторима и выполнена в собственном.

Марий даже не предполагал, что отец его возлюбленной был таким богатым человеком.

Время неспешно текло. За две недели пребывания в поместье Рагнар стал грозой всей местной прислуги, поддерживая армейский порядок среди бедных слуг. Марий и Пат наслаждались друг другом, изредка покидая спальню. Казалось, вот оно – счастье. Никаких соглядатаев, никаких интриг, никаких запретов. Марий понимал, что это не навсегда и рано или поздно им с Пат придется вновь искать свое место под солнцем. Поэтому сейчас влюбленные наслаждались каждым мгновением размеренной и неспешной жизни в поместье.

– Молодежь! – за дверью раздался грубый голос Рагнара. – Хватит валяться в постели, важные новости! Тут такое творится, к такой-то его матери! – барабаня в дверь спальни, кричал старый воин.

– Что случилось, дядя Рагнар? – заспанным голосом спросил Марий, приоткрывая дверь.

– Война, судари мои! – От возбуждения Рагнар был весь красный.

– Какая война? Откуда тут война? – недоуменно воскликнула Патриция, протирая глаза.

Спускаясь в гостиную, Рагнар поведал плохие новости. Император Октавиан Второй месяц назад развязал войну с соседним Хараданом. Во время кампании в столице империи произошел переворот – сенатор Тренидий убил Октавиана, заняв его место на троне. Такое положение вещей очень не понравилось некоторым сенаторам и военачальникам, которые имели свои планы на престол. Прошлой ночью мятежные сенаторы при поддержке резервного легиона окружили дворец нового императора и потребовали передачи всей власти Сенату. Городская стража дала отпор мятежникам. До сих пор у дворца идет бой. Тренидий как-то успел выслать гонцов во все уголки Империи с эдиктом о немедленном выдвижении всех легионов в столицу. К утру подоспел Девятый легион, проводивший учения недалеко от Элмора. На столичных улицах завязались бои. Мятежные сенаторы всеми силами пытаются успеть захватить власть до прибытия в столицу легионов, отправленных на войну с Хараданом, которые должны подойти в течение двух-трех недель.

– М-да… положение скверное… – озадаченно произнес Марий. – Когда к столице стянутся все легионы – начнется хаос.

– Ты прав, Марий, начнутся грабежи и мародерство. Столица и окрестности утонут в крови. Надо сегодня же уезжать, пока не это… не стало слишком поздно. А то народ озвереет и того нас… в расход! Я уже и вещи сложил. Взял немного – только самое необходимое. Быстро собирайтесь, лошади уже ждут.

– Хозяин! Хозяин Рагнар! – с диким воплем, падая на колени, в гостиную ворвался чернокожий слуга. – Там! Скорее! Их много! – путаясь в словах, вопил мальчик, указывая на входную дверь.

– Так… кажись, опоздали, – проворчал Рагнар, вскакивая на ноги и рысью убегая в свои покои. Через минуту воин уже стоял у порога поместья, вооруженный двуручной секирой страшного вида. За поясом торчали два метательных топора.

– Кого тут нечистая занесла?! – гаркнул Рагнар, открывая ногой дверь.

Во дворе поместья стояли десятка четыре мужчин, вооруженных чем попало.

– Милсдарь, тут такое дело… – заговорил высокий крепыш с кузнечным молотом в руках. – В общем, давай добро свое сноси сюда и девок выводи! Мы тебя не тронем, если шуток шутить не будешь. А если вдруг что, – он угрожающе покачал молотом, – башки не сносить, милсдарь.