Чтение онлайн

"Пока мое сердце бьется - я буду, я буду бороться!"– всплыли в голове строки песни.

Собрав последнюю энергию, я все же дополз до окопа, до него оставалось метра четыре. После чего свалился вниз, от удара о землю потеряв сознание.

* * *

Очнулся через час, тут же ослабив жгут. Кровотечения, благо, уже не было, но жгут нельзя резко снимать.

Не знаю почему, но я снова отрубился, вроде крови не так много потерял, чтобы постоянно отрубаться, и тем не менее сознание снова покинуло тело, а может оно ушло куда-то в глубь, это мне не суждено узнать.

Пришел в себя лишь к утру,в самый темный час, незадолго до рассвета. Причем при пробуждении, осталось чувство, что я проснулся не сам по себе. Была другая причина. Замерев прислушался, вроде тихо, хотя нет, стоп... Снаружи проявились какие-то шаги, похоже, кто-то стоял, и пошел дальше. Скорее всего, послали одного-двух бойцов на зачистку. У меня еще осталось три гранаты и патроны в пистолете. Быстро поднимаюсь, одновременно выдергивая пистолет из расстегнутой кобуры. Первое что успеваю заметить- человек в форме противника. Ни секунды не раздумывая делаю два выстрела и скрываюсь. В ушах звенит, сердце бешено бьется, вырываясь из груди, адреналином застилает глаза. Пока выглядывал из

укрытия, успел приметить еще одну позицию противника. Вырвав из-за пояса две гранаты по очереди кинул их, в еще не успевших разбежаться врагов. Крик-предупреждение об опасности прозвучал весьма быстро, и с другой стороны кто-то тоже упал,я дослал туда ещё одну лимонку. Секунда заминки, за которую я успел лишь открыть рот и зажать уши, чтобы не контузило, после чего громыхнуло несколько раз. Через секунду подрываюсь и контролирую противников — вдруг, один из них резко дернулся, и в мою сторону полетела граната. Стреляю в врага, добивая, и начинаю убегать по линии окопа, за спиной разносится взрыв гранаты, а я падаю на землю.

Часть осколков полетело в спину, задевая живые ранения. Сознание снова захотело улететь, уже от боли, но я выдержал. Пролежал на животе еще примерно с минуту, адская боль накрыла сознание, и я не слышал и не ощущал ничего вокруг. Терпя жуткую боль, я медленно начал вставать.Каждое движение отдавалось болью, осколки застряли в теле, в пришедших в движение мышцах. Не смотря на все это,медленно поднимаюсь, и сажусь на край окопа. Противники кончились. Вряд ли сюда кого-то еще пошлют, нет смысла. Я прямо сейчас истекаю кровью, и долго в таком состоянии не протяну, а лечиться нечем. Бинты здесь не помогут. Вокруг все будто ожило, я только сейчас заметил, что на время перестал улавливать звуки, и только сейчас все вернулось на свои места. А в это время листва шелестела в кронах деревьев под дуновениями ветра, где-то неподалеку какой-то мелкий зверек бегал, в поиске еды, рядом каркала ворона, в преддверии скорого завтрака, мир жил,не смотря ни на что. Лица коснулся первый луч утреннего солнца, и я расслабленно лег на землю, уже не обращая внимания на новую вспышку боли. Боль это хорошо, боль чувствуют лишь живые. Сил не было, сказалась кровопотеря.

– Пожалуй, ничего страшного не случится, если я просто посплю немного. Надеюсь, с нашими семьями все будет хорошо.

Немного полежав, я плавно начал погружаться в сон.

В этот момент из-за холма, в нескольких километрах отсюда, вылетел вертолет. "МИ-24" - возникла в голове последняя мысль. Но сознание это не пробудило, и его затопил смертельный мрак... 

XXII век. СССР не погиб на пике своего могущества. Великая социалистическая держава триумфально вышла в космос и вот уже два столетия несет увенчанное серпом и молотом знамя в отдаленные уголки марсианских пустошей и астероидного Пояса. Но не дремлют и могущественные враги – Космический Рейх, Европейский Альянс, Сфера Сопроцветания и Соединенные Штаты. По расчетным орбитам движутся Звезды Смерти, крошат гусеницами марсианский грунт бронеходы Гудериана, вгрызаются в изъеденную метеоритами лунную поверхность мехкомплексы артиллерийской поддержки… И все же нет таких крепостей, которых не смогли бы взять десантники в силовой броне с алыми звездами, простые советские парни и девчонки, бойцы Ракетно-Космической Красной Армии.

Светло-бурый, в каких-то размытых пятнах и потеках, шарик Ганимеда проплывал за иллюминатором. Он был так близко, что не помещался там весь, и нужно было бы привстать на цыпочки, чтоб разглядеть его нижний край. Но проделать подобное, когда на ногах у тебя ботики с магнитными подошвами – задача нереальная.

– Мисс Дженнифер, а какая это планета?

Дженни быстро отвернулась от иллюминатора. Спрашивала светловолосая девочка, сидевшая в предпоследнем ряду. Лет десять, вряд ли старше. Глазенки синие-синие, нос кнопкой, настоящая куколка. Когда неделю назад Дженни принимала пассажиров на борт яхты, то, увидев ее, поразилась – как же родители не побоялись отпустить такую кроху?! И только вчера узнала, в чем дело: Арчи по секрету сказал. Оказывается, дети – вся группа – сироты! А большой семейный обед, который дал президент Линдлей накануне отлета делегации, тот самый, что крутили по всем каналам тиви месяц назад, обычное шоу. Сначала Дженни обиделась – это же неправильно, нехорошо: врать на весь мир! А потом задумалась, почему нехорошо? Наоборот, как раз правильно, что в делегацию отобрали интернатовских. У домашних детей есть надежда когда-нибудь попасть в круиз по системе Юпитера, а у этих – никакой. Разве что вырастут и завербуются в Звездный Флот. Или станут секретными агентами, как Арчибальд…

Ответить девчушке Дженни не успела. Сидевший в соседнем кресле веснушчатый крепыш ее опередил:

– Ты глупая, что ли? Это не планета, это спутник Юпитера. Он называется Ганимед.

– Правильно, – похвалила мальчика Дженни. – Но Сюзи – тебя ведь зовут Сюзи, да? – тоже не очень ошиблась. Ганимед – самый крупный спутник в Солнечной системе. Его размеры больше, чем у Меркурия…

– Всё равно это не планета!

Мальчишка недовольно надул губы. А девочка тут же спросила:

– Мисс Дженнифер, а мы скоро на него приземлимся? Мне сидеть надоело!

– Нет, конструкция яхты не позволяет нам приземляться. Но у Ганимеда есть орбитальная станция…

За спиной громко хмыкнули:

– Девушка, вы всерьез полагаете, что красные пустят к себе?

Это оказался маленький розовощекий толстячок из третьего ряда. Кроме детской делегации этим рейсом летели еще несколько пассажиров: супружеская пара с японской обсерватории на Каллисто, молчаливая женщина, закутанная во всё черное, и четверо мужчин самой разной наружности. Плюс Арчи, который тоже старательно разыгрывал пассажира.

Розовощекий коротышка летел с Гималии на Европу-Центральную. Собственно, туда летели все пассажиры. Вряд ли кто-то из них рассчитывал выйти на «Кларе Цеткин», главной орбитальной станции Ганимеда. Ганимед – вотчина русских, пассажирским яхтам Альянса туда дорога заказана. Однако Дженни очень надеялась, что на этот раз для «Дженнифер Энистон» сделают исключение. Потому что этот рейс – особенный. И пассажиры сегодня особенные. В конце концов, не все русские похожи на медведей в ушанках с красными звездами, как их любят рисовать в комиксах!

Но если с миссией ничего не получится – что ж, Советы в очередной раз продемонстрируют всему миру, что они «Империя зла» и вести с ними мирные переговоры бессмысленно. А яхта сделает виток вокруг Ганимеда и уйдет к Европе, конечному и начальному пункту круиза. Там ребячья делегация пересядет на борт быстроходного лайнера «Алабама» и отправится домой, на Землю. Где их наверняка ждет торжественная встреча. И еще один «семейный обед».

Дженни открыла рот, готовая объяснить это коротышке. Но сказать ничего не успела. Женщина в черном, сидевшая как раз перед толстяком, неожиданно поднялась, шагнула в проход. Балансируя руками, направилась к двери служебного тамбура.

– Мисс, вам не туда! – поспешила окликнуть ее Дженни. – Санузел с другой стороны.

Пассажирка не оглянулась. Будто невзначай она тронула за плечо симпатичного темноволосого мужчину из первого ряда. Мужчина тотчас вскочил, поспешил за ней. На этом участке маршрута ускорение обеспечивало едва четвертую часть от нормальной силы тяжести, но обувью на магнитных подошвах мужчина пользовался уверенно. Сразу видно – не новичок в космосе. Дженни один шаг успела сделать, а он уже у двери.

– Это служебные помещения! Пассажирам туда нельзя!