Мир чужих ожиданий
Шрифт:
Иван Сергеевич оказался пухлым мужичком неопределённого возраста. Если судить по явно пересаженным световолосам и идиотскому выражению лица (следствию недавней пластики), то ему было никак не меньше пятидесяти. Он был занят очень важным делом: играл со своим помощником – копией той самой голографической сисястой девки. Иван Сергеевич менял на ней одежду – от вечернего платья до нижнего белья и обратно – и масляно ухмылялся. На появление Андрея он вообще никак не отреагировал.
Андрей смотрел на автора и автор ему не нравился. В первую очередь потому, что никакой он был не автор. Этот Иван Сергеевич вряд ли способен внятно связать между собой пару предложений – не то что повесть написать. Даже при всех наворотах и усердии помощника. И тем более такую повесть.
Повесть явно была написана человеком молодым, протестно-агрессивным и недовольным ни существующей реальностью в целом, ни своим местом в ней. Когда читаешь по-настоящему много, такие выводы о прочитанном даются легко.
Встреча с автором превращалась в поиски автора. Андрей мимолётно пожалел, что не разузнал ничего о Золотарёве до встречи с ним – не хотел, видите ли, иметь предвзятое мнение. А было бы время подготовиться к такому повороту событий.
Сейчас ахнуть бы его мордой об стену, несбыточно мечтал Андрей, и заорать: «Где сука текст взял???» Бесполезно. Охрана появится быстро.
Придётся выуживать информацию другими методами.
– Добрый вечер, Иван Сергеевич, - Андрей улыбался.
Иван Сергеевич оставил помощника в покое (девица теперь была в крошечных кружевных трусиках, стояла на четвереньках и игриво вертела попкой), сделал вид, что только заметил Андрея, скорчил кислую мину:
– Вы заставляете себя ждать.
– К вам не так-то легко попасть. Система охраны второго уровня! Дорогое удовольствие конечно, но зато какая надёжность!
Польстил Андрей правильно, и Золотарёв сразу забыл о попытках изобразить недовольство его опозданием.
– А на безопасности никогда нельзя экономить! Это тебе не Западный регион, тут серьёзные люди живут. Вот 42-в знаешь чей? Туда вообще на час раньше приходить надо!
Андрей сдержался и не сказал всплывшее из глубин подсознания «а ведь мы с вами на брудершафт не пили!», но Золотарёв видимо и сам понял, что вышел из образа. Иван Сергеевич сделал серьёзное лицо и продолжил:
– Я так понимаю, издательство хочет предложить условия реализации моей книги?
– Нет, Иван Сергеевич, тут ситуация сложнее… Вы вероятно в курсе, что все официальные издательства активно сотрудничают с Департаментом Общественного Здоровья?
Иван Сергеевич был конечно не в курсе, но признаться в этом не мог. Он просто неуверенно кивнул.
– Так вот, сотрудничество это состоит в том, что все тексты асоциального или любого другого психопатического содержания вместе с рецензией редактора переправляются прямо в Департамент. В обязательном порядке. Иначе нас лишат лицензии.
Золотарёв явно перестал что-либо понимать и тупо молчал, пристально рассматривая Андрея.
– Текст, который вы нам отправили, проходит по категории 08 – «непрямая социальная угроза». И сейчас, вместо меня, с вами должны были бы разговаривать представители Общества Здоровой Морали в сопровождении наших доблестных гвардейцев. Избежать встречи с ними нельзя ни при какой системе охраны.
У Ивана Сергеевича округлились глаза, но дар речи так и не вернулся.
– Но в вашем случае мы поняли, что произошла какая-то ошибка. И пытаемся разобраться в ситуации пока без привлечения помощи со стороны Департамента. (Тут очень важно говорить о себе во множественном числе. Мол, не какой-то там Андрей Лебедев к тебе припёрся, а некие загадочные «Мы»). Так что давайте попробуем выяснить, откуда у вас взялся этот текст?
Всё, что рассказывал Андрей было чистейшей правдой. Вот только рецензию в Департамент он ещё не отправлял. И писать-то её не собирался. А уж тем более сообщать руководству издательства о проблемном тексте.
Андрей молчал, смотрел на Золотарёва и ждал ответа. Больше ничего говорить было нельзя. При столкновении интересов двух и более индивидуумов большая вероятность контроля ситуации (см. «Лидер») будет у того из них, кто, после общего позиционирования, сможет сформулировать свои требования в виде коротких простых предложений и, принимая выжидательную позицию, вынудит к ответу хотя бы одного из действительных участников конфликта. (Лебедева Екатерина, «Этология и жизнь», Био-портал/ Психология толпы, 2074 г.)
Из действительных участников конфликта имелся в наличии только Золотарёв, и Андрей был готов ждать от него ответа хоть до Страшного Суда.
Иван Сергеевич выдержал две минуты и сдался. Начал извиняющимся тоном каяться.
– …гм…видите ли, текст…да, кхе-кхе, мне текст дали знакомые. Я состоятельный человек и могу оплатить взнос…И сейчас ведь Год Писателя, понимаешь…
Бабушка, в своей «Этологии и жизни» сорокалетней давности оказалась, как обычно, права. И неудивительно: люди-то всегда одинаково устроены, хоть сорок лет прошло, хоть четыреста. Андрей решительно прервал невнятные излияния Золотарёва, и строго спросил:
– Знакомые? То есть, вы хотите сказать, что авторами данного текста являются несколько человек?! И это не случайный депрессионный бред неустойчивой психики, а некая запланированная акция против Общественной Морали ?
Золотарёв снова округлил глаза, покрылся испариной и завизжал :
– А вы не пугайте меня и не морочьте мне голову! Какая ещё акция! Текста у меня никакого нет! Никто мне ничего не давал!
Слушая эту чушь, Андрей пытался понять, кого это Золотарёв так старается не подставить. Вроде бы такой слизняк – чуть придави, и спасая свою шкуру будет топить всех без разбора. А тут почему-то упирается, не хочет. С чего бы это? Тем более, что текст он мало того что не писал – похоже и не читал тоже.
Часть стены позади орущего Золотарёва исчезла, в образовавшийся проём влетела уже знакомая зубастая жаба, за ней вошла её хозяйка. Жаба плавно и как бы примериваясь облетела комнату по периметру. Андрей приготовился ко всему на свете – так сразу ведь не поймёшь, каких апгрейдов в жабу эту понаставлено. Особенно учитывая нрав её владелицы и то, что она явно подслушивала. «Защита от внезапного нападения включена?» – это молча помощнику – «Включил».
Но жабу не интересовал ни Андрей, ни замолчавший на полуслове Иван Сергеевич. Она спикировала на Золотарёвского помощника-девушку-в-кружевных-трусах, та очень натурально закричала. И было от чего: жаба начала с хрустом откусывать куски её головы и жадно их проглатывать. Андрей содрогнулся. А погибающий помощник Золотарёва попытался стать тем, чем был изначально – радужной переливающейся сферой, размером с футбольный мяч. Это превращение не вполне удалось. С одной стороны шара были видны какие-то покореженные детали, с другой - судорожно дёргающаяся нога. Жаба бросила добычу, вернулась к своей хозяйке и села ей на плечо.