Чтение онлайн

В кабинет медленно вошел пожилой южанин в бордовом костюме и черных очках.

При виде его опер резко переменился в лице:

– Зураб Нотарович…

– Он умрет, – произнес Зураб.

После такого «приветствия» все замерли.

Зураб повернулся к оперу за крайним столом и указал пальцем на высохший цветок в горшке.

– Если не поливаешь. Погибнет.

– Так точно, – поддакнул опер. – Будем следить.

Зураб по-хозяйски кивнул на дверь. Как по команде, весь отдел удалился из кабинета.

– Подождите, а вы куда? Федя! – запаниковала мать.

– Постойте, а что вообще происходит? – запинаясь, спросил Федор.

В кабинет влетел молодой черноглазый кавказец в кожаной куртке и подбежал к Федору:

– Где этот гаденыш? Слышь, ты, говна кусок! Сядь на!..

Федор опустился на стул.

Кавказец продолжал распаляться:

– Ты знаешь, чью ты тачку угнал, а? Я тебя прирежу, а потом уши твои зажарю и съем!

– Это я угнал! – перебил Саня.

– Тимур! – Зураб постучал по столу и занял стул опера.

– Извините его. Тимур очень любил эту машину. У меня есть внук Резо. Я хочу оставить ему город, в котором нет воровства.

– Вы знаете, вы знаете, мы очень сожалеем о происшедшем, – затараторила Надежда.

Зураб Нотарович кивнул на Саню:

– Твой сын?

– Это… это, это мой сын! – зачастила она.

– И мой, – встрял Федор. – Наш.

– Ваш сын разбил машину моего племянника. Теперь вы должны купить ему новую.

– И бабки! – рявкнул Тимур. – Под сиденьем десять штук баксов было!

– Я не брал никакие деньги! – Санька оскорбился.

– Ну, разбить он разбил, но деньги не мог… – Уж если в чем-то Федор и оставался уверен, то как раз в этом.

– Не-не-не, он не брал деньги, – дрожащим голосом пролепетала Надежда, кивая. – Вы слышали, он сказал, он не брал деньги… – повторила она испуганно.

– Деньги надо вернуть, – настаивал Зураб.

– К-как вернуть? – Федор начал заикаться. – Но у нас же нет такой суммы.

– Продайте квартиру. Займите. – Зураб сурово посмотрел поверх очков. – Срок – неделя.

– А потом – за каждый просроченный день… – Тимур кивнул на Саню, – …по пальцу ему буду отрезать. Меня всегда можно найти в ресторане «Кавказ».

Зураб поднялся из-за стола и покинул кабинет. Тимур последовал за ним.

Федор встал и окликнул южан:

– Подождите… подождите, пожалуйста…

Опер как ни в чем не бывало вернулся к столу.

– П-простите… – Надежду трясло. – А кто? Кто эти люди?

– Какие люди? – Опер сделал недоумевающее лицо. – Я никого не видел.

– Как? – возмутился Федор. – Дураков-то не надо из нас делать.

– Погодите! Вы что, издеваетесь над нами? – истерила Санькина мать. – Вы же видели, щас только что здесь были люди! Они угрожали! Угрожали моему ребенку! Они сказали, что каждый день они будут отрубать ему пальцы…

– Мы подадим на вас в суд! – подытожил Федор.

– Успокойтесь, пожалуйста. Ваше дело закрыто. Водитель «КамАЗа» написал, что врезался в столб. А у владельца БМВ претензий нет. Вы свободны.

Коричневый «Мерседес» Зураба выезжал из двора отделения, когда дорогу ему перегородил широкоплечий парень в армейской куртке на красно-черном мотоцикле.

«Мерседес» резко затормозил. Парень подъехал к пассажирской двери и нахально постучал в стекло. То покорно опустилось. Из джипа, выезжавшего следом, вышли Тимур и несколько кавказцев покрупнее.

– Ну, здравствуй, Зураб, – улыбнулся мотоциклист с угловатым лобастым лицом.

– Афганец, – разочарованно вздохнул пассажир и, не поворачиваясь, сказал водителю: – Зря тормозил. Поехали.

– Не торопись. Говорят, у тебя тачку разбили.

– Откуда знаешь?

– У афганцев везде глаза есть. Давай починю, и никаких вопросов.

– Чини. Только с деньгами что делать? Десять штук баксов из машины пропали.

Отставник рассмеялся:

– Мелко, Зураб-джан. А че не сто? Не лимон? Я лично этих денег не видел.

– Твое слово против моего. – Зураб посмотрел с презрением.

– Короче, Зураб, тачку я починю, а бабки… Я твое слово уважаю, но доказательств нет – извиняй.

– Как знаешь. – Кавказец кивнул на Саньку и родителей, выходящих из отделения. – Ты не отдашь – с них спрошу.

Стекло поднялось, и машина исчезла за поворотом.

Мать суетливо вынула из сумочки записную книжку.

– Надюш, – утихомиривал Федор жену, глядя то на часы, то по сторонам, – я уверен – все будет хорошо.

– Саш, ты, главное, не волнуйся. Мы тут унитаз бывшему полковнику милиции меняли…

– Это что, дядя Алик приехал? – заметив мотоциклиста, Санька, похоже, повеселел.

Зато Надежду появление брата явно не обрадовало.

Она строго посмотрела на мужа:

– Все-таки позвонил ему?

– Чего ты, Надюш? – засмущался Федор. – Как я мог? Просто удачное совпадение.

Отставник, широко улыбаясь, шел навстречу.

– Санчо, ну ты даешь, племяш! – Он дружески и медленно провел Сане кулаком по челюсти, будто ударил.

Мать вспылила:

– Ты вообще че делаешь? Тебе че надо?

– Мне – ничего. Со старыми знакомыми болтал. По вашему вопросу договорился.

– О чем? – Надежда измерила брата взглядом.

– Тачку их починю, и все нормально.

– А нам твоя помощь не нужна.

– Правда? Ой, что я наделал! – Алик достал телефон, набрал случайный набор цифр и проговорил в трубку: – Зураб-джан, давай все отмотаем!

– Не смешно. Понял? – Надежда до сих пор находилась на грани истерики и отчаяния.

– Да ты улыбнись, сестренка! У тебя уже морщины выросли!

– Дурак какой-то! – возмутилась Надежда.

Однако Федор расцвел:

– Друзья! А поедемте к нам! Выпьем чаю, съедим по куриной ножке. В конце концов, у нас Алик давно не был.

– Мы тебе сколько должны? – ворчала Санькина мать. Она пока что не верила, что все может разрешиться.

– Одной спасибы хватит.

– Нам бандитские деньги не нужны. Мы честная семья с репутацией. И таким, как он, мы должны не будем. Сколько?