Чтение онлайн

– Я тоже ненавижу икру. – Вернувшаяся Эльза вручила Сане гроздь бананов, блок жвачки «Дональд Дак», банку с колой и несколько шоколадок «Сникерс».

– «Дональд!» – загорелся Саня.

Девушка уселась рядом с ним. Пока Саня разбирал подарки, она с вызовом смотрела на Алика.

– Санек, а у тебя есть девушка? – кокетливо спросила она.

Саня остолбенел.

– Нет.

– А это поправимо.

– Да все у него есть, – рассмеялся Алик. – Он ради нее тачку угнал.

– М-м-м… какой крутой. – Эльза причмокнула чупа-чупсом и приобняла Саню. – Ради меня никто тачки не угонял.

– Эй, але! – Алик собирался возмутиться, но из коптерки появился Витя в женском платье и принялся подметать пол ангара.

– Витек, тебе идет! – съехидничала Эльза.

Какой-то афганец подкрался к Вите и смачно шлепнул его по заднице. Витя погнался за сослуживцем с веником.

Судя по шелесту хвороста за бетонной колонной – даже догнал.

Алик крикнул вдогонку:

– Че, Витек? Нравится тебе, когда за жопу лапают?

Витя, услышав это, зажал веник между ног черенком вверх и демонстративно поводил по нему рукой вверх-вниз. Алик пересадил девушку к себе на колени.

Саня вспомнил, зачем на самом деле пришел.

– Дядя Алик, возьмите меня к себе. Я должен долг отработать.

– Че, так жить хочешь? – полушепотом спросил Алик.

– Да я готов все что угодно делать. Только не криминальное.

Алик поцеловал подругу, та вскочила и направилась на кухню.

– Да ты не парься. – Он закурил. – Мы Зураба уже грохнули.

Санька не сообразил, шутит Алик или нет. Ему хотелось, чтобы все разрешилось само собой. И стыдно было признавать, но озвученный Аликом вариант его настолько же пугал, насколько и устраивал.

Алик продолжил:

– Но твоя семья обо мне как раз так и думает, да?

– Я так не думаю. Вот расписка от мамы. – Саня достал листок и разорвал. – Я отработаю.

Секунду поразмыслив, Алик переменился во взгляде:

– Ладно, Санчо. Дуй домой. Жуй жевку, пей газировку. Живи полной жизнью. Пока жив, я тебя защищу. Не спеши взрослеть! – Он похлопал Саню по плечу, развернулся и двинулся в мастерскую.

– Я… Я же хочу сам. Готов дворы мести, машины мыть. Все что угодно!

– Дуй домой. А то правильная мама заругает.

Гриша окликнул Саню:

– Ну и че, шкет? Пора домой.

Саня посмотрел дяде вслед и бросил подарки на диван.

– Не нужны мне ваши жевки!

– Давай, давай, – поторопил Гриша.

Саня вздохнул и зашагал к выходу.

Во дворе мастерской стояла измятая машина. Саня сразу ее узнал.

Тот самый злополучный БМВ, из-за которого началась канитель с долгом и бандитами.

Витя выскочил на улицу, уже переодевшись в полосатый тельник, и с размаху швырнул платье в урну.

– Извините… – Саня решил, что нет в мире лучше идеи, чем обратиться к Вите.

– Че тебе?

– Может, я могу что-то сделать? Хочу свой косяк перед дядей Аликом отработать.

– Тебе надо, ты и отрабатывай. – Витя отвернулся и собрался возвращаться в ангар.

– Ну пожалуйста, я все что угодно сделаю.

Витя прищурился. Один наряд ему точно необходимо на кого-нибудь спихнуть.

– Слушай. Видишь – «шишига» стоит?

– Че? – удивился Саня.

– Через плечо! ГАЗ-66. Там ящики с тушенкой. Нужно разгрузить. Нам к вечеру грузовик пустой требуется. Позарез.

– Хорошо! Сделаю. – Саня улыбнулся.

– И че смотришь? ГАЗ – там!

– Спасибо! – Саня побежал к припаркованному у труб зеленому армейскому ГАЗу, забитому доверху коробками с изображением красного креста.

Витя усмехнулся:

– Да не за что!

В институте, пока уборщицы надраивали полы, Федор надеялся отловить декана, Юрия Полиэктовича, и расспросить о своей рукописи.

Разыскивая его, Федор зашел в мужской туалет. Под дверцей кабинки виднелись отполированные ботинки.

Федор распахнул кабинку.

– Дверь закрой! – воскликнул декан.

– Хорошие новости! – радостно сообщил Федор, не обращая внимания на абсурд ситуации. В своей красной вязаной жилетке и белой рубашке он смахивал на береговой столб. – Пятая и шестая главы моего романа готовы! Помните, я давал вам почитать?

– Не помню, – нахмурился Юрий Полиэктович и поправил штаны.

Федор протянул папку Юрию Полиэктовичу и проговорил заискивающим голосом:

– А вы можете показать вашему знакомому издателю? Очень уж деньги нужны. Там такая живая история. Я бы с аванса вас отблагодарил.

Юрий Полиэктович застегнул ширинку и брезгливо поднял ладони:

– Я руки помыть.

– Ничего. Я еще раз напечатаю.

Юрий Полиэктович понял, что просто и деликатно улизнуть отсюда не получится.

– Федя, мне не нужен опус про Ивана Сергеевича. Тебе понятно или нет?!

– Все-таки прочитали. Как вам? – с затаенной надеждой спросил Федор.

– Честно?

– Да.

Юрий Полиэктович молча выудил стопку листов, а затем демонстративно запихнул их в фанерный лоток, куда складывали газеты и прочую замену туалетной бумаги.

– Вот, – сухо проронил декан и вышел из туалета.

– Подумаешь… – с досадой проворчал Федор. Он вытащил рукопись из лотка и отряхнул, скривившись. – Сам дерьмовые стихи пишет…

– Федя! – Юрия Полиэктович возник в проходе, и Федор вытянулся по струнке. – Я же слышу все!

В аудитории пахло деревом. Обитые лакированной фанерой стены отсвечивали в закатном солнце, поэтому казалось, что серые портреты Лескова и Горького улыбались. Но главное – здесь было тихо. Достаточно тихо, чтобы Федор мог страницу за страницей перечитать свой, как выяснилось, неудавшийся роман. Он вспомнил часы, когда перебирал материал и сверял события. Как вместе с Иваном проживал день за днем, чтобы во всех красках передать его историю. Какие надежды он возлагал на рукопись, уповая выручить хотя бы немного денег.

И все это – пустая трата времени. Федор смял лист и швырнул в урну. Достал следующий. Выбросил и его.

– Федор Иванович! – Дверь приоткрылась, и в аудиторию заглянула очкастая женщина с волнистыми волосами. Библиотекарь Татьяна привыкла стучаться уже после того, как входила в помещение. – А я опять к вам. Вы «Житие протопопа Аввакума» не сдали.

– Нет у меня никакого «Жития», – отрешенно ответил Федор.

– Потеряли? Вы тогда поищите еще, а я к вам завтра снова приду. Если вы не найдете – не страшно. Я… – Она медленно прикрыла дверь. – …спишу как ветхую.