Мир, где меня ждут
Шрифт:
— За кого? — подскочил Трей, заставив девицу испуганно вскрикнуть и отшатнуться. — За Регана???
— За него самого, — быстро закивала болтушка, удивленная такой бурной реакцией.
— А в чём дело, Трей?
— Я тебе позже всё объясню, Дем, — нахмурился ведьмак. — Реган, значит… А тебе не кажется, что нам нужно поздравить М… Ариату с совершеннолетием и пожелать счастья в браке? — А сам уже пристегивал к поясу ножны с оружием и надевал куртку. Демиан изумленно наблюдал за спешными сборами товарища.
— Каже… А к чему всё это? Трей, что за ерунда? У нас дел невпроворот, каждый день нападения нечисти, а ты на свадьбу собрался? Ты не думаешь о том, что в Кармаллоре и без нашего участия со всем отлично справятся, а здесь мы нужны? Неудачное время для развлечений!
— Не волнуйтесь об этом, Дэмиан, я думаю, ваши товарищи достаточно дисциплинированы и собранны для того, чтобы некоторое время действовать самостоятельно. К тому же, насколько я понимаю, с ними остается ваш наставник, Согрейн. Надеюсь, мы с ним найдем общий язык. — Князь Ланадар располагающе улыбнулся, похоже, и в самом деле решил помочь. Вот только относительно мастера Когана он несколько слукавил, приукрасив сложившуюся ситуацию. Демиану и самому оставалось только надеяться, что князь и наставник действительно найдут… хм… общий язык. По крайней мере, в адрес аваллара учитель отзывался исключительно матерными выражениями. Поди пойми, чем Крис так насолил наставнику. Представив, как он оставит ребят под командованием этих двоих, Демиан ужаснулся. Ох уж они и навоюют… Князь продолжал увещевать:
— Бросьте, Дэмиан, ничего из ряда вон в ваше отсутствие не произойдет. Надо же и отдыхать иногда! А я, в свою очередь, гарантирую вашим магам сотрудничество по мере сил и возможностей. Вы не имеет права пропустить такое важное событие в жизни подруги. И да, кстати. Это мой скромный подарок леди Ариате за спасение моей дочери Кристалины.
Демиан инстинктивно поймал в воздухе «скромный подарок» — стоящий баснословные деньги медальон на тонкой цепочке, выполненный из «света Ивенты» — голубовато-белого металла, полученного из сплава серебра и магии. Из таких получаются самые лучшие амулеты, достаточно только уметь правильно наложить чары.
— Я непременно передам его от вас, князь… — Трей буквально сдернул друга со стула и потащил к выходу, не тратя времени на прощание с авалларами и радушными хозяевами. Быстрым шагом пересек чистый светлый двор и вскочил в седло своего солового Задиры.
— Ты что творишь? — прошипел Демиан. — Что за спешка? — Как объяснить другу, что для него значит вновь увидеть Марину? Тем более, рядом с ее будущим мужем. Как больно осознавать, что любимая девушка никогда не будет твоей!
— Скоро сам узнаешь, — не менее ядовито отозвался Трей. — Этой свадьбы нельзя допустить!
— Всё настолько плохо? — помрачнел Демиан, седлая тонконогого красавца Ворона.
— Реган — редкостная скотина. Марина не заслужила подобной участи. И хоть ты ее недолюбливаешь, должен помочь мне вызволить ее из той западни, в которую она по своей неопытности угодила. Да что там говорить, мы и сами виноваты в том, что с ней сейчас происходит! Вовремя не предупредили, не отговорили, не предотвратили. Теперь нужно исправлять, пока не стало слишком поздно, и она не произнесла клятву.
Маленькая иголка мелькала в тонких пальцах, выписывая замысловатые узоры по белому полотну. Распахнулась дверь в покои герцогини, и Марина, вздрогнув, уколола мизинец. Удивленно посмотрела на рукоделие, которым занималась в почти что невменяемом состоянии. «Демиан» — мелкими, нервными стежками, изящными замысловатыми литерами. Зачем-то быстро спрятала пяльца под подушку. За этим занятием ее и застала входящая с чашкой душистого отвара Искра. Девушка удивленно приподняла светлые брови, но ничего не сказала.
— Ну, что там? — как можно более безразличным тоном осведомилась Марина, принимая из рук Искры обжигающее варево. От густого травяного аромата закружилась голова, и поплыло перед глазами. Чего туда только не понамешано! Марина осторожно пригубила напиток, и по всему телу разлилось блаженное тепло. Да здесь ударная доза успокоительного! Что ж, по крайней мере, она не выкинет никакой глупости и не закатит истерики. Лучше уж наглотаться этого сладкого дурмана до состояния зомби, когда всё вокруг становится глубоко безразлично. Искра болезненно поморщилась, глядя на то, как подруга жадно осушает чашу.
— Что, что… Слетелись стервятники. Празднуют.
— Празднуют… — эхом откликнулась Марина. Мир постепенно выцветал, терял форму и объем, превращаясь в некое подобие черно-белой гравюры. Пропадали ощущения, эти, уже ставшие привычными, безысходность, тоска и ожидание неминуемого несчастья — так, наверное, чувствует себя попавшая в силки птица. — Ненавижу. — Неправда, ненависти уже не было, осталась только память о том, что она должна ненавидеть. Девушка из двадцать первого века, которой взяли и распорядились как бесправной вещью.
— Леди Ариата! — в помещение вбежала запыхавшаяся Шерпа с настоящей свитой из молоденьких служанок. — Госпожа, вы должны быть готовы к балу, мы пришли, чтобы привести вас в надлежащий вид.
«Ага, в надлежащий, — усмехнулась про себя Марина. Мысли были неторопливыми и абсолютно бесцветными, никакими. — Глаза красные от слёз, обведены черными кругами; бледная, как нежить; губы искусаны, худая, растрепанная. Вам, голубушки, придется здорово постараться, чтобы сделать меня похожей на человека. Надеюсь, что герцог в ужасе сбежит, увидев такую красавицу-невесту, и оставит меня в покое».
— Думаю, что тебя и Искры будет вполне достаточно, чтобы меня нарядить. Мне не нужны здесь посторонние.
Понимая, что с герцогиней сейчас лучше не спорить, Шерпа выпроводила стайку шумных служанок за дверь. Следующий час Марина безропотно позволяла делать с собой всё, что угодно. Она словно была не здесь, будто осталась одна бесчувственная оболочка, а душа ее витала где-то далеко. Заметив пустую чашку, резко пахнущую целебным снадобьем, Шерпа только покачала головой, с жалостью глядя на свою воспитанницу. «Погубят ведь девчонку, изверги!»
Наконец Шерпа удовлетворенно оглядела результат своих стараний и поставила перед бледной, с отсутствующим взглядом Мариной большое зеркало.
Девушка молча смотрела в печальные темно-синие глаза незнакомой красавицы. Серебристо-синий шелк ласково обнимает стройную, хрупкую фигуру, открывая точеные плечики, нежную шею и руки. Корсет и подол богато вышиты серебряными нитями, кое-где таинственно поблескивают мелкие сапфиры, александриты и россыпи бриллиантов. Темные пышные волосы собраны в высокую замысловатую прическу, мягкие волны обрамляют чистое лицо, несколько прядей опускаются на плечи и грудь, основная масса уложена в тяжелый узел на затылке. В волосах также сверкают драгоценности — небольшая диадема и мелкие шпильки. Синий цвет выгодно подчеркивает таинственную глубину глаз, оттеняет матовую свежесть кожи. Даже бледность и лихорадочный блеск во взгляде не портят, а делают еще притягательнее. «Неужели это я?»