Чтение онлайн

Да-да, эльф, который пытался от меня убежать. Но не на того напали, суки. Я много тренировался, оттого бег для меня даже в полной экипировке не был проблемой (спасибо Ухтунг). Однако теперь мне пришлось топать обратно, перекинув его через плечо, так как добивать было жалко, а тащить по земле тяжело — говнюк цеплялся за всё подряд, даже находясь в отключке.

Потребовалось минут десять, чтоб вернуться обратно.

Там, около ярко горящего костра с завязанными за спинами руками на коленях сидело уже шесть человек. Пардон, не человек, а эльфов, одетых в лёгкие одежды с плащами. И теперь уже семь с моим за плечами. Ушастые ублюдки, что зачем-то решили следить за нами. Уж очень я сомневаюсь, что это было сделано в каких-то благих намерениях, например, чтоб выдать нам купон на получение какого-нибудь графства.

А учитывая заброшенность и непопулярность дороги, сразу отметался вариант случайности. Ну или им очень сильно не повезло. Тут уж извиняйте, ничего личного.

— И так, господа эльфы, — обратился я вежливо к пленным, которые смотрели на нас как на говно. — Сразу хочу внести ясность во избежание недопониманий. Вы честно отвечаете, и я не буду мучить вас, хотя вы всё равно умрёте. Зато безболезненно.

Да-да, я могу усыпить их и всё. Ничего не почувствуют во сне. Ни страха, ни боли.

— Или же молчите, но я вас пытаю, узнаю то, что хочу, и вы всё равно умираете. Я бы предпочёл не пачкаться в крови, но это не значит, что рука моя не поднимется на вас. Вопросы?

Молчат. Значит понятно.

Сейчас передо мной было две девушки и пятеро мужчин. Трое из парней подстрелены дробью, остальные все целы, не считая небольших синяков.

— И так, — я присел около первого эльфа. Подтянутого приятного эльфа, у которого проблем с девушками точно не было. — Будешь говорить?

В ответ мне плюнули в лицо. При всех. Мда… Вот же суки, чо за мания…

— Ты же понимаешь, что себе делаешь хуже? — спросил я, отрывая от его одежды лоскут и вытирая шлем. — Я предлагаю тебе не мучиться и помереть с достоинством.

— Гори в аду, исчадие ада! — выкрикнул он. — Слава лесному царству!

Исчадие ада? А, у меня, наверное, из-за попадания в лоб стрелы глазки дьявольские включились.

— Гореть в аду? Это неплохая идея… Парни, суньте его голову в угли, раз уж он про ад заговорил.

— Будь ты проклят! Проклят! Проклят! — зашёлся на визг эльф, когда его подхватили и потащили к костру. А вскоре его визг огласил округу, когда его голову засунули в угли. Он кричал, дёргался, и я буквально видел, как краснеет его кожа на голове, как она начинает гореть и плавиться, как горят волосы, как появляются волдыри и лопаются, выпуская наружу жидкость. Его крик затихал, тело пробирало предсмертные судороги.

Через минуту говнюк уткнулся, перестав шевелиться. Высокомерное хуйло. Всегда такие бесили, смотрят на остальных свысока как на говно.

С одним покончено.

— Так… следующий. Может ты чего скажешь? — присел я около другого эльфа.

В отличие от первого этот был задохликом. Явно уступал абсолютно всем здесь. Скажем даже так — этот парень, которому мало что светит от красивых девушек. Он выглядел ровно так, как выглядел бы человек, над которым остальные будут издеваться и унижать. И у него так конкретно был подбит глаз. Причём он был единственным, кто имел такой синяк под глазом. Я аж невольно глянул на своих.

— Это чем вы его так?

Не знаю, как звучал мой голос, но наёмники слегка отстранились.

— Было у него так ещё до нас. Синяк старый.

Старый? Ну да, я бы дал ему суток двое на вид…

Я внимательно оглядел всю команду. Все такие подкаченные, высокие, приятные на лицо, благородные. Девушки тоже красивые, не модели, но тоже ничего, не обделённые объёмами. Он явно выделялся из всех своей… простотой. И у меня конкретные подозрения, что глаз подбили ему свои же просто потому, что он, по их мнению, мог быть никчёмным.

— Слава лес-с-ссному ц-царству! — не так патриотично и смело выкрикнул он и попытался плюнуть в меня, однако слюни повисли у него на подбородке.

Мда… мне даже жаль его.

— Ну-ну, не стоит так утруждаться, — вытер я ему подбородок. Слабое звено обнаружено. — Ты пока подумай, а я перейду к следующим.

Следующий уже хотел что-то выкрикнуть мне, но я его ударил кулаком, выбив ему зубы.

— Без моего приказа здесь рты никто не раскрывает, — с угрозой произнёс я. — Парни, сдерите с него кожу в назидание остальным.

Эльфа с охуевшим лицом оттащили от остальных. Он начал что-то кричать, пытаться сопротивляться, и маска благородства тут же спала, показав нам чистый ужас и страх за собственную шкуру. Вот и всё благородство, вот и вся сила.

Несколько следующих минут ночной лес наполнился чудовищными криками боли и ужаса.

Жестоко? Ещё бы. Но взглянем правде в глаза, они не гладить по голове нас пришли, прирезали бы при первой же возможности и всё. А может и пытали бы, будь у них возможность и необходимость. Ведь я уже на собственном опыте убедился, что здесь пытки являются нормальной практикой. И я не чистоплюй, чтоб не приобщиться к ней ради своих целей.

К тому же, скорее всего, на нас уже готовят ловушку благодаря их сведениям. Так что с хуя ли я должен проявлять милосердие? К нам его проявят? Чот сомневаюсь. Нет, реально, то есть нас ебите как хотите, а к ним женевскую конвенцию применяйте? Все пытают, а мне нельзя? Пф-ф-ф… Я хочу выиграть, оттого готов идти на что угодно, как и они.

И когда кто-то говорит, что так нельзя… Был бы это мой мир, то я бы согласился. Но здесь, где такое является нормой, уж извините. Я не лицемер и я не другой. Я абсолютно такой же, как и они. А может и хуже. К тому же я по себе знаю, что такое сдирание кожи и многое другое, и действительно могу говорить, насколько всё это хуёво.

Хотя сейчас я не испытывал особой тяги к издевательствам, настроение не то; видимо ремиссия. Поэтому мне такое даже было слегка неприятно. Но это не значит, что я отступлюсь. Мне нужна информация и я её получу, если даже придётся их по косточкам разбирать.

В конечном итоге, содрав у того со спины кожу, мы просто убили его. Не так уж и жестоко, в моём мире монголы так вообще некоторых врагов в котле с кипящей водой сваривали живьём.

Из пленников осталось две девушки и двое мужчин.