Чтение онлайн

Но самой сильной её стороной стало то, что она меня потом вылизала. Бля… это божественно…

Когда я, уставший и довольный лёг на спину, тяжело дыша, она на четвереньках подползла ко мне, махая хвостом, и принялась лизать моего друга. Просто схватила рукой и очень аккуратно вылизала своим шершавым язычком. После чего сделала мне с заглотом. Иногда у меня замирало сердце, когда я чувствовал её зубы, но всё обошлось. Отличный слюнявый минет с заглотом.

После этого Стрими ещё минут пять его вылизывала, словно полировала. Но минетом дело не ограничилось — грязная сучка и по яйцам прошлась, и по заднице моей. Язычок аж чуть внутрь не входил мне. Она лизала меня так, словно хотела вымыть, ноги вылизала, ступни, каждый палец с каким-то сосредоточением.

Я лишь позволил заниматься Стрими тем, чем она хочет прежде, чем вновь схватить её и трахнуть в позе наездницы. А потом и в миссионерской, запихав всё то же полотенце вместо кляпа от укусов, чтоб она не дай бог ничего мне не отгрызла.

После этого мы вновь лежали обнявшись. Классная пушистая девушка. И глаза пиздецки большие и действительно красивые. И нос… в нос мне больше всего нравилось её целовать, так как он был влажным и таким кожаным, таким приятным, что… что я продолжал её в него целовать.

— Ну чо, пушистая, как тебе?

— Я людофилка.

— Ага, получается что так, — я схватил её за задницу и хорошенько сжал, губами сжав сосок, который быстро каменел. Моя активка действовала на обоих.

— Сегодня я какая-то…

— Ебливая?

— Да. Хочется ещё… лень двигаться… Можешь сам? А я полежу.

— Хитрая какая… — но я всё же трахнул её хорошенько, засандалив ей так, что Стрими потом дёргала на себе свои пышные волосы. А я мял её грудь и, наслаждаясь чувством полноты в руках, кусал за её большие соски. Кожа отпад, мягкая и велюровая, так бы и мял их.

Закончил ли я на этом?

Пф-ф-ф… Я ей ещё и под хвост заглянул в прямом смысле слова, разглядывая её мокрую щёлку.

— Ч-что ты там ищешь?! — возмутилась она, когда я просто двумя пальцами раздвинул губки, разглядывая её строение.

— Ничего, просто интересно, — пожал я плечами. — А ты лежи и не возникай.

— Эй, но…

— Умолкни, — шыкнул я на неё, и она тут же сдалась. Какая податливая.

А я там всё ей тыкал, рассматривал, изучал, мокренькую нашу. Хотя по сути строение было такое же, как и у обычных девушек. Разве что бутончик был, если так можно выразиться, поглубже и куда больше. Большой, пульсирующий и очень нежный.

Я его пальцами взял, нежно помял, потыкал, пока лисичка вздрагивала и скулила. Пальчиком потеребонькал этот блестящий бугорок, поводил по нему. А под конец…

Несильно дёрнул и ущипнул, чтоб не расслаблялась. Уже пыхтящая, вся напряжённая и предвкушающая оргазм лисичка, мокрая как из душа и текущая, как тающий лёд в тёплом помещении, такого не ожидала. Она взвизгнула, словно собака, которой наступили на хвост, с ошалелым лицом отпрыгнула, приземлилась на четвереньки и зашипела, распушив хвост. Я же…

Я же бросился за ней. Стрими попыталась убежать, нырнув в сторону, но в последний момент я схватил её за хвост и дёрнул на себя, отчего она тявкнула на высокой ноте. Дёрнув на себя, я тут же навалился на лисичку, придавливая её брыкающуюся пушистую всем телом.

— Ну ладно тебе, я же немного…

— Ва! Ва! ВА! ВА! Сам себя дёрни!

— Да не бейся ты… — я кое-как развёл ей ножки и рукой, чтоб не промахнуться прицелил ей пятиочковый, после чего хорошенько вошёл. Скользкая и влажная, она получила свой подарок по самые гланды. Более того, внутри всё сжалось, словно всасывая в себя всё, что ей туда всунут. В отличие от пищащей Стрими, организм её был куда радостнее и честнее.

Оттого драл я её безбожно даже когда она уже на четвереньках не могла стоять от моей способки, которая довела её до состояния овоща. Только пищала, тявкала и дёргалась, прося остановиться в перерывах, когда не задыхалась. А я вгрызался в её ушко, дёргал за хвост и соски. И долбил до потери пульса. Потом переворачивал и снова трахал. Её так приятно обнимать! Она такая мягкая и пушистая!

Не сильно то Стрими была и против того, чтоб её выебали. Не против того, чтоб её ебали всю ночь, драли как шлюшку, используя её дырочки как того душа пожелает. Она была вся мокрая внутри и текла, словно намекая, что организм готов ещё поработать. Да и пососаться Стрими была не против. Настолько не против, что когда она была ко мне лицом, только этим и занималась.

Так что сегодня я не выспался. Зато…

Зато…

Когда солнце начало пускать лучи в окно, я поднял дремлющую Стрими.

— Чего… — зевнула она.

— Полижешь меня напоследок?

— Так утро же, — устало пробормотала она, на что в ответ я тыкнул её мордочкой в свой пах.

— Давай, за работу, лисица-сестрица.

Так что да, пока я лежал в полудрёме и кайфовал, меня вылизывали в буквальном смысле везде с такой тщательностью, что любой позавидует. Но всё же чаще всего я возвращал её мордаху к промежности. Чтоб всё там блестело и было чистым, включая задницу, куда мне приходилось её тыкать носом, так как ей, видите ли, не нравится.

— Может не надо, — выглядывала она на меня между ног. Её жалостливое лицо только пуще разжигало моё желание заставить её всё сделать на славу.

— Надо, давай, делай дело, — ткнул я её носом в задницу. От её кожаного мокрого носа ощущения были забавными. И совершенно неописуемые ощущения, когда её влажный язычок полировал мне попу.

И она отлично справилась, вылизывая мне всё. От очка до кончика члена, пройдясь там своим языком. А после я просто загнул её раком, схватив за хвост, и трахнул напоследок, помяв её мохнатые сиськи и потеребонькав ей её сокровище, отчего у Стрими шерсть дымом встала.

Жаль, что только не выспался.

В конечном итоге Стрими стала людофилкой. Интересно, а я не стал зоо…

Нет, выбросить это из головы! Она не животное, а фурри! Раса здесь такая. А межрасовый секс, это немного другое, чем зоофилия. По такому принципу, если эльфов трахать — тоже заниматься зоофилией, что в корне неправильно. Наше дело — укреплять отношения между расами и нести мир…

Пф-ф-ф-ф-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… Боже, ну и бредятина. Даже звучит смешно. Какая нахуй дружба? Война только сможет всё исправить. Война и страх этой самой войны. Чтоб каждый знал, что он сдохнет первым в случае битвы и никто не сможет уйти живым. Чтоб никакому долбоёбу королю не пришло в голову подобное, и он знал, что его детки первыми сдохнут на фронте. Или чтоб народ боялся настолько этой войны, чтоб слал короля нахуй с такими запросами.

Обычно войну хотят те, кто в ней никогда не участвовал. Они просто даже примерно не понимают, что такое война, и какие последствия после неё будут.

Такие вот мысли мирового масштаба лезли мне в голову, пока мы завтракали. Но не у всех в голове протекали столь милитаризованные мысли.

В это время, например, немного сонная, но расслабленная Стрими кормила Юи. Та отчаянно не хотела есть, и половина еды вытекало у аутистки из рта наружу. Зато Юи с радостью засовывала себе в рот хвост лисички, словно тот был её любимым деликатесом. В принципе, о него она и вытерла рот, из-за чего Стрими потом пришлось отмываться.