Чтение онлайн

Словом, проекты группы «А» были скорее заделом на будущее. Но чтобы дожить до него требовалось, как минимум, справиться и решить самые животрепещущие проблемы в настоящем.

…

Улица имени отцов-основателей в Вашингтоне перекрыта силами поддержания правопорядка в три ряда. Закрытые шлемы не позволяют увидеть лиц. Пальцы в толстых перчатках сжаты на рукоятях дубинок. Стена пластиковых щитов стоит ровно, будто проведена по линейке. За спинами полицейских пустая дорога. Видны несколько припаркованных машин, да и только.

Зато перед стеной пластиковых щитов развернулся хаос. Тысячи людей одетых кто во что горазд, несмотря на ужасную погоду – холодно и ветрено, а накрывшие город тучи не оставляют сомнений, что скоро ещё пойдёт и дождь. И хорошо ещё если просто дождь, а не град, как это было две недели назад, когда половине автовладельцев оставивших свои автомобили на улице пришлось отдавать их в ремонт чтобы выправили вмятины или вставили новое стекло взамен выбитых крупными градинами.

Тысячи человек на улице отцов-основателей и десятки тысяч по всему городу. Над толпой колышутся плакаты вроде «Никаких договоров с убийцами», или «Пришельцы – наши враги!», или лаконичный «Тварям – смерть!». Толпа шумит. Толпа ярится. В пустых бочках или даже просто посреди улицы, прямо на асфальте, горят сложенные из чего попало костры. Люди кучкуются вокруг них, греются, потом уступают место другим, а сами пробиваются вперёд чтобы поорать прямо в лица выстроившем преграду полицейским, через прозрачные пластиковые щиты и матовые забрала шлемов.

– Подсобники! Предатели! Вы хуже тварей!

Какой-то одноногий мужик, не старый, но явно из числа тех, кто, как говорят, «забросил самого себя», потрясая костылями лезет вплотную к полицейским наваливаясь на щит всем своим весом.

– Уроды сожрали мою ногу!
– кричит мужик. Он явно пьян, зол, одинок и совершенно несчастен.
– Твари сожрали мою ногу. А вы хотите договориться с ними?! Пусть сначала отдадут обратно мою ногу! Пусть вернут Маргарет двух её дочерей. А Хьюберту его вырванное горло. Слышите?! Пусть сначала вернут всё это. А не могут так пошли они ко всем чертям! И вы все вместе с ними, проклятые любители чудовищ!

Время от времени полицейским приходилось пускать в ход дубинки. Толчок под рёбра мигом успокаивал излишне буйных. Но лучше всего прочего, что удерживало толпу протестующих от впадения в окончательное протестное безумие был вооружённый автоматом спецназ, стоящий за спинами у полицейских и установленные на полицейские машины для разгона демонстраций и митингов вместо водяных ушек пулемёты.

Пулемёты пока молчали. Да и спецназ только обозначал своё присутствие, не предпринимая активных действий. Но они были. Толпа видела их, и толпа боялась. Пока ещё она боялась.

Дальше по улице. В центре оцепленного полицейскими силами квартала. На одном из верхних этажей принадлежащей правительству стоэтажной башни из стекла, бетона и стали к большому панорамному окну подошёл американский президент. В комнате полно планшетов, с помощью которых можно было легко переключаться между многочисленными уличными камерами и почти буквальным образом взглянуть в лица отдельным протестующим. Однако Джек Синглтон предпочёл обзор с высоты птичьего полёта на часть открывающегося ему из окна городского ландшафта.

Даже с такой высоты прекрасно видны чёрные ниточки полицейских, перегораживающие улицы и напирающая на них толпа протестующих. Возмущённых граждан – как называли их оппозиционные сетевые издания. Ну как издания? Отдельные блогеры пока ещё успешно скрывающиеся от обнаружения правительственными службами на тёмной стороне сети. Все крупные издания и новостные порталы чью политику можно было назвать хотя бы отчасти оппозиционной уже давно зачистили. Теперь они либо транслируют одобренную правительством Соединённых Штатов точку зрения или не транслируют больше вообще ничего. А вот отдельные блогеры пока ещё остались. Но специальные люди в специальной службе уже вовсю работают над этой проблемой.

Итак, протестующие. Сверху видно, как на одной из боковых улиц толпа надавливает на тонкие ниточки полицейских. Тем приходится сделать несколько шагов назад, чтобы удержать строй. Воодушевлённая маленькой победой толпа продолжает давить, и командир отдаёт полицейским команду пустить в ход гранаты со слезоточивым газом. Стальные кругляши упали среди толпы и тут же завертелись, исторгая из себя клубы горького дыма, дерущего горло и вызывающего на глазах слёзы. Протестующие задёргались, попытались разбежаться. Кто-то, наверняка, упал. Кого-то ещё затоптали спасающиеся от опасности люди. Ну и чёрт со всеми ними. Маргиналы, смутьяны и реднеки – красношее быдло, как описывали вышедших на протест людей правительственные новостные источники.

Сверху отлично видно, как неторопливо, но вместе с нем и неотвратимо, на город наползает огромная тёмная туча. Впрочем, это даже и хорошо. Может быть хотя бы угроза получить по затылку градиной размером с перепелиное яйцо разгонит толпу по домам?

В комнату вошёл один из помощников министра иностранных дел: -Господин президент, наши гости прибыли в запланированную точку встречи. Временно переданный в распоряжении дипмиссии эсминец уже взял послов на борт и через полчаса будет здесь.

Не отрываясь от окна, Синглотон отозвался коротко: -Услышал.

Уважительно кивнув, помощник министра скрылся, аккуратно притворив за собой дверь.

Президент Соединённых Штатов налил в стакан на два пальца виски из утопленного в стене бара со стеклянными дверцами. Впрочем, он недолго оставался один.

– Мне тоже плесни, -попросил Эрик Файер, глава федеральной службы безопасности. Отчасти благодаря его протекции Синглтон стал президентом. Мужчины были давно знакомы. Друзями их назвать, пожалуй, был нельзя, но старыми приятелями – вполне.

Джек молча выполнил просьбу Файера протягивая тому стакан с плавающими в нём кубиками льда. Когда тот брал стакан, то слегка царапнул по толстому стеклу ободком обручального кольца. Оно у него было золотым и таким массивным, словно Эрик вышел прямиком из того времени, когда люди его национальности, дабы хоть как-то защититься от непредсказуемых поворотов судьбы, предпочитали носить всё имевшееся у них золото при себе.

– Неутешительная картина, -заметил Файер усевшись на диван и схватив планшет принявшись переключать на нём вид от разных уличных камер.

Вернувшись к окну, Синглтон только хмыкнул.

– Утечка?

– Определённо, - согласился Файлер.
– Кто-то слил информацию о готовящейся встрече. Тебя беспокоит толпа?

– Толпа не проблема, -покачал головой президент.
– А вот в том, что информация может дойти до китайцев, русских, французов или саудитов ничего хорошего я не вижу.

– Отрицай, -посоветовал Файер. Рыжая копна густых волос моталась словно веник. Это был их не настоящий цвет. Чтобы соответствовать своей фамилии, которая, к слову, также была далека от данной ему матерью при рождении, Эрик красил волосы намеренно придавая себе вид недалёкого сельского увальня.