Чтение онлайн

– Один слух, потом второй, затем третий и дальше уже всё всем понятно, -поморщился президент.
– Даже если слухи не найдут подтверждения, мы рискуем стать изгоями.

– А и пусть!
– хлопнул себя по колену Файер. – Договорившись с пришельцами, Америка может первой выйти из этой мясорубки, тем самым сохранив больший потенциал и расширив влияние. Я уже не говорю о чудесных препаратах иномирцев способных поставить на ноги полумёртвого и вернуть молодость старикам. Это не просто золотая жила или выигранный в лотерею счастливый билетик. Тут как прийти в казино имея в кармане всего десять долларов, сделать единственную ставку и сразу выиграть суперприз!

– Не слишком ли легкомысленно ты ко всему относишься?
– уточнил Синглтон.

– Поверь, мой друг, я вовсе не идеализирую иномирцев. Совсем недавно они хотели стереть с лица земли всё человечество и пошли на ограниченный контакт только когда поняли, что у них это не слишком хорошо получается. Кто может поручиться, что они до сих пор не продолжают придерживаться своих старых планов просто сменив тактику? Никто! Но одно я знаю точно – если мы сумеем наладить с пришельцами взаимовыгодное сотрудничество, то им будет невыгодно уничтожать нас. Мы – техническая цивилизация. Они – биологическая. Нам есть что предложить им. Также как и у них есть то, что крайне интересует старпёров из глубинного государства. А когда есть взаимный интерес, то договориться всегда возможно. Единственное что меня заботит…

– Значит всё-таки хоть что-то тебя всё же заботит?

– Чтобы, желая разговаривать с человечеством – пришельцы разговаривали бы с нами. Не с русскими. Не с китайцами. Не с саудитами или, прости господи французами и прочими «европейцами». Надо провести чёткую и однозначную ассоциацию: человечество это США и США это человечество.

– Что посоветуешь сделать с протестами внутри страны?

– Господи, Джек, у тебя полиции что ли нет? Хочешь я вызову пару сотен крепких ребят отученных задавать лишние вопросы, но зато умеющих в точности выполнять полученные приказы?

– Полицейские силы давно готовы. Просто ждут приказа начать действовать по жёсткому варианту.

– Так чего же ты медлишь? Пока эти там сами разойдутся по домам? Так они не разойдутся, могу тебя уверить.

Синглтон вздохнул: -Ты прав. Но как же невовремя.

– Хочешь остаться добреньким президентом?
– ухмыльнулся Файер.
– Не выйдет. Нельзя быть добреньким президентом и договариваться за спиной с тварями.

– Иномирцами, -поправил Джек.

– Тварями, -с наслаждением повторил Эрик.
– Поверь, эти иномиры те ещё твари. Мои ребята недавно принесли мне на стол любопытную статистику. Ты знал, что, в среднем, каждый четвёртый американец чего-то или кого-то потерял из-за них? Дети потеряли родителей. Женщины мужчин. А сами мужчины кто ноги, кто руки – из тех, кто выжил, вылечился и был комиссован - по факту счастливчики потому, что тех, кто не выжил гораздо больше. Естественно, что сама мысль о возможном заключения перемирия или вообще каких-либо договорённостей вызывает у них протест и отторжение.

– В маленькие головы маленьких людей большие мысли просто не влезают в силу их габаритных размеров, -пошутил американский президент.

– Отлично сказано, -одобрил Эрик.
– Маленькие головы, большие мысли. Надо будет запомнить.

И всё-таки Джек Синглтон ещё немного помедлил прежде, чем переть приказ полицейским силам действовать по самому жестокому варианту. Другого выхода не было. Стихийно возникшие протесты в преддверии встречи с представительницами чужих путали все карты и президенту требовалось показать пришельцам, что Америка едина и сильна также как силён и един военный блок АУКС, который США возглавляли. Это было тем более необходимо, чтобы не дать иномираням повесить на американцев вину за успех китайцев. Чёртовы ускоглазые временно переиграли всех. Даже союзникам они не озвучили настоящую цель операции «прорыв» и, соответственно, чужие исходили из неверных данных, предоставленных им американскими военными. И сейчас они вполне могли попытаться повесть вину за потерю одной из аномалий на США используя как предлог, чтобы получить больше, а отдать за это меньше.

С другой стороны, -подумал президент, -можно попробовать надавить на самих пришельцев. Мол ваш факап, то есть неудача – сами за неё и в ответе.

Значит жёсткий вариант подавления стихийного бунта толпы? Пусть будет так.

Джек отдал соответствующие распоряжения.

Самостоятельно обновив себе выпивку в стакане Эрик Файер принялся с заметно возросшим интересом переключаться между уличными камерами. Время от времени он облизывал кончиком языка толстые губы напоминая азартного болельщика, наблюдающего за игрой его любимой командой. Тем временем, на улицах, прекратив изображать из себя стену щитов и просто удерживать толпу на месте полицейские силы перешли к активным действиям. Гранаты со слезоточивым газом полетели в толпу. Дубинки поднимались и опускались, выбивая зубы, сворачивая челюсти и уши. Резиновые пули ломали рёбра и выбивали глаза тем неудачникам, по которым они попадали особенно «удачно».

Где-то пришлось применить дополнительную силу и пришлось вмешаться полицейскому спецназу. Несколько раз отработали боевые пулемёты стреляя пока ещё поверх голов разбегающейся в страхе толпы.

С нескрываемым удовольствием наблюдавший за представлением глазами уличных камер Эрик Файер ещё дважды обновлял свой бокал.

Так или иначе - демократия с американским душком снова восторжествовала на опустевших улицах города. Тюрьмы полнились недовольными, а госпитали пострадавшими.

Эсминец везущих переговорщиков из числа чужих уже входил в порт.

Будет ли на этой встрече заключён исторический договор о временном взаимном нейтралитете между США и пришельцами? Или, может быть, даже о чём-то большем чем просто взаимный нейтралитет? Но как всё это воспримет остальной мир, когда узнает, а рано или поздно такое обязательно случится. Как прореагируют другие глобальные игрок? И будут ли к тому времени они достаточно сильны чтобы их реакцию и их мнение нужно было учитывать?

Посмотрим, чем кончится встреча американского президента и представительницы эльфов.

Осень горела и пылала в мире больших озёр. Настоящая пушкинская осень, когда листва горит всеми оттенками от ярко оранжевого до бледно жёлтого. Когда от промозглых ночей так хорошо прятаться в тёплых домах, а погожие деньки необыкновенно приятны для неспешных прогулок и отвлечённых разговоров на самые разнообразные, желательно, конечно, как минимум глобального значения, темы.

Увы! Где мы и где неспешные прогулки, и отвлечённые разговоры? Покой нам только снится! А отдохнуть как следует если и придётся, то видимо лишь в могиле куда, по понятным причинам, совсем никто не торопится. Там нет централизованного отопления, туда не проведено электричество и там наверняка не ловит сеть. Не самое лучшее местечко, честно говоря.

В лесу очарование осени грубо нарушалось рокотом работающих двигателей, истеричным рёвом пил, матом строителей и хмурыми лицами инженеров вынужденных следить чтобы всё это непотребство хотя бы двигалось в правильном направлении.

Неповторимый лесной узор падающих листьев безвозвратно уничтожен следами проехавшей по нему гусеничной техники. Донельзя удивлённый большекрыл, с верхушки ещё не поваленного лесорубами дерева, поражённо застыл впечатлённый начавшейся внизу суетой. Крупная и вкусная птица, мяса в которой хватало чтобы за раз сытно накормить несколько человек спокойно себе сидела на самой верхней ветке способной выдержать её немаленький вес, и никто не обращал на неё внимание. Занятым расчисткой места, заготовкой дерева и разметкой для возведения первых зданий людям было не до охоты. Большекрыл вполне мог бы чувствовать себя сегодня в безопасности если бы здесь были только люди.

Приметив лакомую добычу, мелкий, рукастый силуэт ловко полез на дерево, стараясь всё-таки двигаться так, чтобы от сидевшей наверху птицы его закрывали наиболее разлапистые ветви. Забравшись примерно на две-трети расстояния, гоблин снял со спины небольшой арбалет, прицелился и выстрелил. Тугая струна сделанная из искусственной нити с заданным коэффициентом растяжения и натянутая на рога выточенные из металла идущего на танковые рессоры метнула стрелу с такой силой, что та пробила небольшой заслон из листвы, вонзилась в до самого последнего момента не замечающего опасности большекрыла и даже пробила его насквозь.